Дело об убийстве маркиза де Лианкура (СИ)

— Ты как?
— Всё хорошо, — произнёс Марк. — А у тебя необычный меч.
— Это не меч, а тесак, — усмехнулся Аргент и, не глядя, загнал клинок в ножны, которые потом прицепил к поясу. — Днём в приличные места я беру с собой меч, но ночью на улицах сподручнее с тем оружием, каким пользуются эти головорезы, — и он небрежно пнул лежащий у его ног труп.
— Я не заметил на их ножах золотую насечку.
— Я же могу себе это позволить! — рассмеялся Аргент. — Идём. Мы уже почти дошли, — и, развернувшись, направился дальше.
Марку это небольшое расстояние до красивого дома на улице старой голубятни показалось бесконечным. Аргент шёл впереди, то и дело озабоченно оглядываясь на него. Когда они подошли к крыльцу, ему пришлось закинуть руку Марка на своё плечо, чтоб помочь ему подняться. Так же они миновали гулко-тихий и тёмный нижний холл и поднялись на второй этаж. Молодой алхимик отвёл его в гостевую спальню и уложил на кровать, после чего подошёл к столу, чтоб зажечь свечу.
Марк лежал, закрыв глаза и прислушиваясь к своему дыханию. Дышать было трудно, словно на грудь положили деревянную доску и постепенно выкладывали на неё каменные валуны. Руки и ноги замёрзли, и он чувствовал в кончиках пальцев неприятное покалывание. Нет, виной этому было не вино, если конечно оно не было отравлено. Но Аргент тоже пил его и выглядел вполне бодро.
— Что-то случилось, господин? — услышал он издалека дребезжащий голос горбуна Густава.
— У нас гость и ему плохо, — ответил Аргент, подсаживаясь на край кровати и взял руку Марка в свою.
Он нащупал его ускользающий пульс, задумчиво поглядывая на бледное лицо и прислушиваясь к звукам напряжённого дыхания.
— Может, принести лекарство? — спросил слуга, подходя ближе.
Он был в длинной рубахе и ночном колпаке. В руке он держал подсвечник с зажжённой свечкой. Аргент пожал плечами.
— Причина его состояния мне не совсем понятна, — проговорил он. — Слишком резкая реакция.
Марк снова с усилием вдохнул и открыл глаза. Отыскав взглядом Аргента, он прошептал:
— Это забавно…
— Что ты хочешь мне сказать? — алхимик склонился ниже.
— Я обманул твоего хозяина, дружище, — прошелестел Марк.
— Ты о чём? — насторожился тот.
— О подвале. Он спрашивал о башнях и подвалах. Я кое-что нашёл…
Марк снова закрыл глаза и почувствовал, как Аргент вцепился в его плечи и, приподняв, встряхнул.
— Эй, Марк! — воскликнул он. — О чём ты говоришь? Что ты нашёл? Это что-то важное? Дьявол, Густав! Не стой же столбом! Быстро принеси мне стакан красного вина! Его нужно привести в чувство!
Он и сам сорвался с места и вылетел из комнаты. В коридоре торопливо шаркал подошвами горбун. Марк приоткрыл глаза и покосился на шестилучевую звезду, висевшую в темноте над столом. Его дыхание было слабым, но достаточно спокойным. Какое-то время он лежал так, перебирая в памяти последние события, и тревога накатывала на него всё сильнее, а следом пришёл и страх, который заставил его сердце биться сильнее.
Наконец снова раздались быстрые шаги, и в комнату ворвался Аргент с кубком. Он приподнял голову Марка и влил ему в рот вино с каким-то странным горьковатым привкусом.
— Ну же! Пей, это должно помочь!
Потом он сидел рядом, снова сжимая чуткими пальцами запястье Марка. Густав нерешительно топтался у двери.
— Кажется, опасность миновала, — наконец, с некоторым облегчением сообщил алхимик. — Сердцебиение выровнялось. Дыхание восстанавливается. Он скоро очнётся. У нас есть эфедра?
— Боюсь, что нет, — отозвался Густав. — Осмелюсь напомнить, что в некоторых прописях говорится, что эфедру допустимо заменить малым количеством порошка мандрагоры.
— Нет, это рискованно, — покачал головой Аргент. — Его тело слишком резко реагирует на растительные компоненты, а мандрагора ядовита и может привести к непредсказуемым последствиям. Мне нужно всего лишь слегка оживить его, а не отравить окончательно.
Марк снова вздохнул и приоткрыл глаза. Очертания предметов стали более чёткими, лёгкие больше не боролись с недостатком воздуха и тело понемногу начало согреваться. Аргент нагнулся к нему, но, кажется, лишь для того, чтоб проверить зрачки.
 
— Марк, ты слышишь меня? — громко спросил он. — Ты помнишь, о чём мы говорили?
— Я вообще ничего не помню, — прошептал Марк и, закрыв глаза, отвернулся.
— Мне нужна эфедра, Густав! — заявил Аргент. — Отправляйся к травнику и принеси мне её! И ещё белую омелу и красавку.
— Но сейчас ночь, — забеспокоился горбун. — Травник наверно спит!
— Так разбуди его! Заплати вдвое, втрое, но мне нужны эти травы!
— Да, господин, — сдался горбун и поковылял к себе, чтоб переодеться.
— Всё уже не так плохо, Марк, — проговорил Аргент, проведя пальцами по щеке барона. — Ты скоро очнёшься, и, я надеюсь, расскажешь то, что собирался. Пока отдохни, силы уже начали возвращаться к тебе, а скоро я принесу тебе поистине волшебный эликсир, который заставит кровь быстрее бежать по твоим жилам, и ты очнёшься. Я оставлю тебя, мне нужно приготовить основу для своего зелья. К утру оно будет готово.
Он поднялся и вышел. Марк слышал, как прозвучали в тёмной галерее его шаги. Ещё через какое-то время мимо прошаркал Густав. Он спустился вниз, и где-то там хлопнула дверь. Марк какое-то время прислушивался, но не слышал ничего, кроме потрескивания свечи на столе. Он открыл глаза и приподнялся. Он всё ещё чувствовал слабость, но дальше задерживаться здесь ему не хотелось. Пока Густав ходит к травнику, который может жить на этой же улице, а Аргент уединился в своей лаборатории, смешивая основу для эликсира, нужно было уйти отсюда.
Он сел и спустил ноги на пол. К счастью, никто не пытался его раздеть. Даже его плащ по-прежнему был застёгнут на груди серебряной фибулой. Меч тоже был на месте. Какое-то время он сидел, прислушиваясь как к тишине пустого дома, так и к своим ощущениям. Ему стало намного лучше, и даже свеча теперь была всего лишь свечой, хоть и окружённой тонким радужным ореолом. Он поднялся и с удовлетворением отметил, что ноги хорошо слушаются его и пол незыблем под ними.
Осмотревшись, он вдруг заметил на одном из стульев брошенный плащ алхимика и лежащий поверх него меч с золочёной рукояткой. Подойдя, он взял в руки странные широкие ножны, которые двумя крючками крепились к кольцам на поясе. Наверно, Аргент снял их, чтоб они не мешали ему, и бросил здесь вместе с плащом. Ножны были тяжёлыми и представляли собой выкованный из стали остов, в который были вставлены пластины пропитанного красным лаком дуба. Неудивительно, что Аргент без опасений подставил их под нож ночного грабителя, чтоб отбить удар. Они сами по себе были грозным оружием. После этого Марк взялся за рукоятку меча, которая удобно легла в ладонь, и вытащил из них клинок. Он был короче обычного меча, белым и гладким, изысканной, расширяющейся формы, которая завершалась тонким скосом. По полотну клинка проходил широкий дол, а вокруг него мерцала золотая насечка редкой красоты — запутанная вязь сплетенных лоз, в которую были добавлены розы и листья. Приглядевшись, он увидел, что этот сложный орнамент обрамляет небольшой рыцарский щит, на котором можно было разглядеть сову с распростёртыми крыльями.
— Дьявол… — пробормотал он. — Этого я и боялся.
Сунув меч обратно в ножны, он не удержался и попробовал повернуть круглую головку на конце рукоятки. Неожиданно она поддалась, и он без труда отвинтил её, а потом, завернув обратно, положил меч на место и направился к выходу.
Спускаясь по лестнице, он старался идти так, чтоб его шаги были беззвучными, а потом, миновав тёмный холл, подошёл к двери. Она была заперта, и он с отчаянием вспомнил, что при нём нет ни отмычек, ни стилета, но потом заметил с краю у пластины замка какой-то рычажок. Повернув его, он услышал щелчок и дверь открылась. Выйдя на улицу, он быстро сбежал по ступеням и тут же направился в ближайший тёмный переулок, стремясь уйти как можно дальше от этого места.