Инга (СИ)

— Я знаю, — отрезала она и повернулась к Виктору Сергеевичу: — Это один из тех, что гнался за нами. Он зачем-то пытался забраться в сторожку, а я вышла и заметила его. Артем бросился и закрыл меня собой.
— Я за ним! — выкрикнул Андрис и дал по газам.
— Что с Артемом? — нагнувшись к Митричу, спросил Стрелок.
— Ранен. В живот, — ответил тот.
— Филипп, заводи машину и быстро в больницу. Вещи мы с Гариком привезем!
— Вы здесь остаетесь? — прищурившись, спросил Митрич.
— Да. Пока не закончим.
Лесник пристально посмотрел на него, будто хотел что-то сказать, но промолчал.
— Не переживай, Митрич. Все будет так, как должно быть, — сказал Виктор Сергеевич. — Да и за мотоциклистом нашим надо приглядеть, чтоб чего не натворил.
Девушки вообще ничего не понимали и находились в состоянии шока.
— Мы сначала на хутор к Марье. Оттуда — в город, — сказал в ответ Митрич и снова занялся раной Артема. — Ищите нас там.
Стрелок кивнул, и они с Гариком ушли в лес.
Оставшиеся уложили Артема в уазик и расселись вокруг него. Филипп за руль, Дина рядом. На хуторе Филипп уже бывал и дорогу знал хорошо, поэтому довез их быстро.
Услышав звук подъезжающего автомобиля, хозяйка с сыном вышли во двор и беспокойно вглядывались в знакомую «буханку».
— Что-то вы зачастили, — обронила женщина.
— Марья, опять твоя помощь нужна. Человека ранили, — объяснил Митрич. — Очень хороший человек!
— Несите в дом. Ты знаешь куда, — ничего не спрашивая, велела она и повернулась к сыну: — Егор, ставь воду.
Она прошла следом за ребятами в дом, осмотрела Артема и сказала подошедшему сыну:
— Вызывай скорую. — И объяснила остальным: — Пуля у него. Вынимать нужно.
— Мы можем чем-то помочь? — спросил Максим.
— Идите погуляйте на свежем воздухе. Или на кухне посидите.
Все развернулись к двери.
— Митрич, не уходи. Поможешь, — сказала Марья.
Максим, Филипп, Марго, Инга и Дина отправились на кухню, а сын хозяйки с чайником поспешил в комнату.
— Егор! — позвал его Филипп. — В скорую дозвонился?
— Да.
— Когда будут?
— До нас часа полтора добираться.
— Спасибо…
Парень кивнул и вошел в комнату, где лежал Артем.
Максим достал из сумки мобильный телефон и поставил заряжаться. Время шло очень медленно, но все сидели тихо, чтобы не мешать Марье с Митричем. Каждый раз, когда дверь в комнату приоткрывалась, пропуская Егора с очередным поручением, друзья пытались разглядеть за его спиной, как там Артем…
В тревогах последних часов они не заметили, как на дворе стемнело.
  
Глава 15. Операция
 
Вдалеке раздался вой сирены, и вскоре из леса, вздрагивая на кочках, выехала карета скорой помощи. Размахивая руками, ребята бросились ей навстречу. Машина повернула к хутору и, миновав хозяйственные постройки, остановилась возле крыльца. Водитель выключил сирену, но мигалки продолжали работать, освещая темноту тревожным голубым светом.
Из скорой торопливо выбралась медицинская бригада и проследовала за Максимом. В перепачканной кровью куртке, с напряженным лицом, он шел впереди, непрерывно повторяя: «Сюда, сюда, за мной, скорее».
Уже через несколько минут Артему ввели обезболивающее и поставили капельницу, после чего положили его на носилки и погрузили в реанимобиль. Инга как была, в шортах и майке, бросилась в машину и уселась на сиденье в конце салона. Марго сунула ей в руки свой мобильник, и машина, снова включив сирену, поехала в город.
Инга неподвижно сидела сзади, наблюдая, как к Артему подсоединяют аппарат искусственного дыхания и какие-то датчики. Врач с медсестрой были заняты каждый своим делом, изредка обмениваясь профессиональными терминами. По всему было видно: работают вместе давно, слаженно.
Проведя все необходимые действия, врач сразу же взял в руки рацию:
— Центральная, двадцать два семнадцать на связи.
— Слушаю, двадцать два семнадцать.
— У нас огнестрел. Готовьте операционную и бригаду хирургов.
— Состояние?
— Состояние тяжелое: сознание — сопор, сатурация — девяносто пять, дыхание — тахипноэ.
 
— Принято. Везите в госпиталь. Я сейчас с ними свяжусь.
Доктор повернулся в сторону водителя:
— Валера, слышал?
— Да, Сергей Степаныч, все понял, — ответил тот, не отрывая взгляд от дороги.
Доктор снова посмотрел на показания реанимационного монитора и, не оборачиваясь, спросил Ингу:
— Вы ему кто?
— Сестра.
С той самой минуты, как Инга оказалась внутри реанимобиля, она сидела, стиснув кулаки коленями и сжав губы, с застывшим на лице сосредоточенным выражением.
Врач бросил на нее взгляд: обычно в таких ситуациях все приставали с вопросами, а эта до сих пор не произнесла ни слова. Сразу видно: с характером! На коленях синяки и царапины, пучок кое-как собранных светлых волос вот-вот развалится, сама худющая, будто только что из Освенцима, а кулаки сжала так, что побелели костяшки пальцев. В тот момент, когда эта штучка полезла к ним в машину, Сергей Степаныч даже расстроился, представив, как она будет доставать всех своими истериками, а сейчас пригляделся и понял: зря грешил на девчонку. Эта не будет. Не та порода! Вон как смотрит на раненого. Переживает. Понятное дело, никакая она ему не сестра. Уж больно красивая, да и не похожа вовсе. Он парень крепкий, а эта прям как осинка. Полная противоположность. «Невеста, скорее всего», — догадался много чего повидавший на своем веку доктор и больше вопросов не задавал.
***
Через некоторое время в госпиталь приехали Максим и Марго. Хорошо, что в последний момент она отдала подруге свой телефон, иначе разыскать, в какую больницу их отвезли, было бы не так просто. Инга, снова зажав кулаки между колен, сидела в небольшом холле на стуле и ждала, когда закончится операция. Марго положила ей на ноги пакет с кофтой и джинсами.
— Спасибо, — отрешенно произнесла Инга и передвинула пакет на сиденье.
— Как ты? — спросила Марго и, сев рядом, взяла ее за руку.
Инга сделала неопределенное движение головой. Марго понимающе кивнула и погладила ее по руке. Говорить ни о чем не хотелось.
В этой части больницы вообще было тихо. Операционный блок — безлюдное место, сюда без нужды не заглядывали ни посторонние, ни персонал. Холл специально отделили от коридора перегородкой с матовой стеклянной дверью. Вдоль желтой стены стояли скамейки с металлическими перфорированными сиденьями и пара дежурных каталок. У единственного окна — журнальный столик, коричневое велюровое кресло, по всей видимости принесенное кем-то из дома, и небольшое декоративное деревце в кадке.
Максим нервно расхаживал по этому пятачку взад-вперед, пока Марго не попросила его успокоиться. В прошлом году она сама вот так же маялась и ждала результатов, когда Максим попал в больницу с тяжелой травмой головы, и теперь знала, что, пока операция не закончится, никто ничего им не скажет. Максим сел на скамейку и уставился в окно. Подъехали остальные: Виктор Сергеевич, Филипп, Дина, Митрич — расселись на свободные места и тоже стали ждать.
Приблизительно через час в коридор вышел хирург. Сняв с лица маску, он каким-то внутренним чутьем определил, кому надо все сообщить, и подошел к Инге, которая от волнения не могла подняться со стула.
— Вот, держите.
С этими словами он достал из кармана небольшой продолговатый предмет.
— Что это? — растерянно спросила она, уже догадываясь, каким будет ответ.
— Пуля, — произнес хирург и положил ее на протянутую ладонь.
— Доктор, пожалуйста, не томите. Как он? — не выдержал Максим.
— Операция прошла успешно, — устало и словно заученно ответил хирург. — Состояние тяжелое, но стабильное. Жизненно важные органы не задеты, пуля извлечена. Организм у молодого человека крепкий, так что все должно быть в порядке.
Инга сидела неподвижно и смотрела на пулю. Марго понимала, что творится у нее на душе, и сама обратилась к врачу, указывая на подругу: