Оборотень против, или Блондинка за (СИ)

– Я хочу открыть тебе со временем маленький секрет, но я должен понять, стоит ли тебе доверять, – он глубоко втянул воздух рядом со мной и блаженно прикрыл глаза. – Сладкая!
– Ты чего? – заикаясь произнесла в ответ, а он рассмеялся.
– Да расслабься! Я просто прикалываюсь, – да, этот ответ всё объясняет. Только вот чувство того, что он говорил серьёзно, не исчезало.
Хорошо, что дальше эту тему не было смысла продолжать так, как пришёл преподаватель и сразу раздал листочки. Мы смотрели на него с лёгким изумлением и чувством, что сейчас случится очередная проблема.
– Доброе утро! Берём листочки, ставим число и записываем вопросы по лекции прошлого занятия. Оценка идёт в журнал. Тот, чья оценка опуститься ниже четырёх баллов идёт на зачёт. Те, кто получит меньше трёх баллов, не будут к зачёту допущены, – этого преподавателя особо некто не любил. В университете он славился самыми непредсказуемыми решениями. – Остальные получат автомат.
– Но нас не предупреждали! – с места поднялся староста курса и выразил то, что крутилось в голове у каждого.
– Я вас предупреждал, что домашнее задание спрошу со всех, – он пожал плечами, а одногруппники замолчали. Все сразу вспомнили, что–то такое действительно было. Отрицать очевидное бессмысленно. Мы все крупно влипли.
– Извините, – староста сконфуженно сел на своё место.
– Я вас не отпускал, – неожиданно произнёс Валентин Петрович, наш преподаватель социологии, и посмотрел в упор на Максима. Тот с тяжёлым вздохом поднялся снова. – Сначала вопросы раздайте, а потом уже садитесь на своё место.
– Хорошо, – он поплёлся к столу и взял стопочку листочков. Радует, что вопросов будет не очень много. Может, что–то получиться списать. Хотя вряд ли. Препод сильно за этим делом бдит.
На выполнение работы у вас есть ровно пятнадцать минут, – после этого он открыл журнал и сел за свой стол. Максим же ходил между рядами и раздавал листочки.
– Спасибо! – поблагодарила парня и приняла сразу два листка. Один себе, а другой Саше. Парень рядом со мной казался невозмутимым.
– Хочешь автомат? – неожиданно со стороны соседа раздался вопрос. На мой взгляд, довольно глупый. А кто не хочет? Но глядя в листок на вопросы, последняя надежда тает на глазах.
– А ты? – ответила вопросом на вопрос и вывела на своём листочке фамилию и имя.
– У меня будет, – без сомнений, протянул в ответ парень, а после, взяв из тетради черновик, начал строчить ответы на мои вопросы. Что он творит? Мы же не успеем оба тогда!
– Спасибо, а что ты за это попросишь? – особых иллюзий на его счёт не питала, но надеялась, что он всё делает по доброте душевной.
– Ужин сегодня, – без раздумий протянул Александр и подмигнув принялся писать ответы уже в свой листок.
Переведя взгляд на ответы, которые для меня прописал одногруппник, начала сомневаться. Зачем? Да ужин ни к чему не обязывает, но есть ли гарантия, что потом он не попросит что–то большее взамен. Но ведь если и попросит, то я точно смогу отказаться… За эту услугу он чётко обозначил цену, а значит, сегодня мне ничего не угрожает.
– Списывай! Время четыре минуты осталось, – встрепенувшись принялась писать ответы. Да, за это чувствовала лёгкий укол совести. Бросив быстрый взгляд в сторону Али, заметила, что девушка заметно нервничает. Интересно, какой у неё вариант? Получится ли передать ей ответы?
– Спасибо, – растерянно протянула в ответ, прикинув, успею ли я списать и помочь подруге. Хоть мы и в ссоре, но бросать я её не собиралась.
Аккуратно достав телефон, сделала фото ответов в личные сообщения подруге и отправила. Телефон среагировал вибрацией в кармане у Али. Преподаватель же бросил рассеянный, но очень строгий взгляд в её сторону. Она же в ответ посмотрела на меня. Я стукнула пальцем по телефону и отвернулась. Всё, что смогла, я сделала, дальше сама. Записать ответы в её листочек не получится.
– Теперь ты мне ещё и поцелуй должна! – над ухом раздался мужской шёпот, от которого мурашки поползли по спине.
Не закричать на всю аудиторию получилось только чудом! Пришлось силой воли сдерживать порыв. Парня моя реакция явно забавляла, и он широко улыбался, довольный произведённым эффектом.
 
«За что???»
Стараясь вложить всё своё возмущение на несчастном клочке бумаги, написала вопрос. Саша мельком глянул в мои каракули и недовольно скривился.
«Ну и подчерк!»
Да каллиграфией я никогда не страдала. Главное, чтобы я могла сама разобрать свои каракули. В детстве я хотела стать врачом, терапевтом, а им, как известно, красивый почерк даже на пользу.
«Не увиливай!»
Так, просто сбить меня с толку не выйдет. Ещё чего придумал! Он только и делает то, что обкладывает не за что какими–то обязательствами… Скоро он попросит ему отдать сердце и почки!
«Я спас твою подругу в придачу!»
Какой он мелочный… Может, и в работе такой же. Бросила в его сторону оценивающий взгляд и прошлась по лицу парня, остановившись отдельно на глазах. Нет! Взгляд кристально ясный и честный. Даже признаков того, что это шутка нет.
«Вот с неё и требуй!»
Не только я списывала его писанину, но и она! Если мы с Сашей идём на ужин в качестве расплаты, то Аля пускай целуется. Причём, мне кажется, она даже отказываться не будет. Как и любая другая девчонка с нашего универа. Александр здесь суперзвезда.
«А если я хочу только твой поцелуй…»
От такого признания бросило в жар, но краем глаза заметила, как Саша легонько посмеивается. Понятно! Шутка–минутки в эфире! Вздохнув с облегчением оттого, что не успела написать никакой ерунды, придвинула бумажку ближе к себе.
«Хотеть невредно, вредно не хотеть! Если не хотеть, то всего скорее это клиника!»
Отдав бумажку, прислушалась к тому, о чём говорит преподаватель. Он как раз приступил к объяснению новой темы. Я открыла тетрадь на нужном цвете и начала записывать. Саша что–то написал на листочке и подтолкнул ко мне. Но сейчас Валентин Петрович переключил своё внимание на меня. Он диктовал тему и не сводил с меня глаз. От этого мне сделалось не по себе. По спине пробежал холодок. Не зря он славился самым мерзким преподавателем университета.
– Вета, вам совсем неинтересно то, о чём я сейчас говорю? – не выдержав, он прервал свои объяснения и задал вопрос, от которого немного потерялась. Но ,поднявшись со своего места, с уверенностью смогла ответить.
– Интересно, Валентин Петрович! – главное, не отводить глаза в сторону, чтобы он не заметил, что я вру. Половина аудитории бросала в мою сторону сочувствующие взгляды. Никто из нас не любил таких провокационных вопросов.
– Тогда о чём вы так самозабвенно переписывались с господином Александром? – вот ведь глазастый. И как он всё замечает!
– У нас с ним возник спор о межличностных конфликтах! – выпалила первое, что пришло в голову, смотря на тему, которая была написана на доске.
– Да вы что? – наигранно вскинул брови в удивлении преподаватель. – И на чём остановились?
– На том, что будет ли являться конфликтом межличностных взаимоотношений любовный треугольник в стенах учебного заведения! – неожиданно Саша поднялся со своего места и задал вопрос в лоб, от которого мы все немного выпали в осадок. – Как вы считаете?
– Вы к чему–то клоните? – угрожающе произнёс Валентин Петрович. А я соотносила с тем, что сказал Саша, и проектировала ситуацию на нашего преподавателя. Да ну нет! Не может быть!
– Нет, – после ответа преподаватель выдохнул и слегка отвернулся к доске, как до него долетала вторая часть ответа Саши. – Я прямым текстом говорю…
– Что? – преподаватель взревел не своим голосом и уставился немигающим взглядом на Александра.
– Ну вы же специалист в теме межличностных отношений. В вашей практике бывали различные случаи. Ни в коей мере не имею в виду ваши личные отношения, – как ни в чём не бывало, проговорил одногруппник, отвечая невозмутимым взглядом. В ответ же получил одобрительный кивок, значение которого никто не смог понять.