Фиктивная девушка миллиардера (ЛП)

– Мне всё равно.
– Забеспокоишься, когда заболеешь.
– Тогда мы будем «ОО».
– Что? – спросила Хилари с дрожью, не сумев удержать свой взгляд между его губ и глаз.
– Обниматься и отдыхать, – он подмигнул ей так, что просто перехватывало дыхание от сексуальности. – Теперь замолчи и поцелуй меня, женщина.
 
Глава 14
Хилари прижалась своими тёплыми и влажными губами к его, и Марк практически зарычал от того, как сильно скучал. Он не мог поверить, что она согласилась. Был уверен, что Хилари откажется, как всегда. Просто сумасшествие, как одно слово заставило чувствовать его непобедимым воителем. Бесконечное число женщин говорили это раньше, но такого эффекта не было никогда.
Было так много смущения в этом прикосновении, как будто они раньше не целовались.
Или может Марк целовал её так, как никогда раньше. Все остальные образы женщин рассыпались, как соль. Его заботила только Хилари.
С чувством восторга пришло чувство ответственности: он никогда не сможет причинит ей боль. Держать её в своих руках стало будто привилегией, от которой сердце запело. Хилари подарила ему надежду на то, на что Марк не мог и надеяться раньше.
Её язык коснулся его, и Хилари сжала его плечи. Все мысли Марка тут же улетучились. Всё, о чём он думал сейчас – это прекрасная женщина, которая таяла под его прикосновениями так, как он мечтал все эти недели... месяцы... может, дольше.
Он обнял её за упругие ягодицы, прижимая к себе.
Марк понятия не имел, почему рядом с Хилари проявляет осторожность. Что-то внутри говорило ему, что у него есть только один шанс, чтобы всё сделать правильно и что любое неправильное движение может всё испортить и ранить её. Он пробежал рукой по изгибам Хилари и застонал. Чёрт возьми, она делает его таким твёрдым этими сексуальными звуками в горле. Хотел пойти так далеко, как они могут... чувствовать, как она растворяется у него в руках... пока не вспомнил, что рядом с ней стоит поднос с супом.
Дерьмо. Какой придурок соблазнит женщину, когда она больна?
Неохотно Марк отстранился. В её глазах был вопрос.
– Эй, – он поцеловал Хилари в лоб. – Ни каких шуры-муры, пока ты болеешь. Отдохни, милая.
Она вздохнула.
– Должна была знать, что ты так скажешь.
– Разве?
– Несмотря на свою репутацию, ты хороший парень, – она криво улыбнулась ему. – Но если ты кому-то скажешь, что я так сказала, то я буду всё отрицать.
– Хорошо. Это будет наш секрет.
Не похоже, что кто-то в это поверит в любом случае. Марк не самый лучший парень, когда дело касается женщин. Были причины, почему его бывших называли «Квартальными девчонками». Несмотря на то, как сильно бы ему не хотелось обвинить их в том, что они стали скучными, во всех провальных отношениях было нечто общее – он. Большинство из них ходили на свидание больше трёх месяцев. А кто-то даже вышел замуж.
Марк отнёс поднос на кухню и загрузил посудомоечную машину. Ключи загремели у двери, и Джозефина вошла. Она выглядело стильно в красном платье от «Диор» и туфлях на каблуке. Её тонкую талию перетягивал двухцветный металлический пояс с кольцами, а волосы были переброшены через плечо.
– Ох, ты всё ещё здесь. Швейцар сказал, ты зашёл. Что случилось?
– Слышал Хилари заболела, так что я пришёл проведать её.
– Похоже на больше, чем просто проверить, – фыркнула она. – Ты приготовил что-то?
Марк засмеялся.
– Я не готовлю. Я нанимаю тех, кто готовит.
– Ха, – одарив его оценивающим взглядом, Джозефина бросила сумочку и шоппер8 на диван.
Он никогда не видел её без блестящей сумочки, купленной в каком-нибудь бутике города.
– Какова настоящая причина твоего появления здесь?
– Я же уже сказал тебе.
– Да, но если бы хотел узнать, как она, то мог просто позвонить. Нет смысла тебе приходить сюда, а ещё меньше – приносить еду. И судя по запаху, это даже не консервированный суп.
– Люк, шеф-повар «Ла Мер» предложил приготовить его. Думаешь, мне стоило отказать?
– Ты ужасный лжец, Марк. Почему бы Люку это делать? – она села. – Слушай, мы оба знаем, что ты хочешь от этого. Но будь добр: отступи и оставь её. Сейчас Хилари не в лучшем эмоциональном состоянии.
 
От её предупреждения мурашки забегали у Марка по коже. Казалось, никто не хочет, чтобы они с Хилари были вместе.
– Хочешь сказать, я имею к этому отношение?
Джозефина изучала свой идеальный маникюр и нахмурилась, как будто нашла какой-то недостаток, что было сомнительно. В тех местах, куда ходят такие женщины, как она, не ошибаются. Джозефина подняла взгляд на него, сморщившись, как будто съела моллюска и набрала в рот песка.
– Нет.
– Тогда что случилось?
– Бебе вернулась.
– Её двоюродная сестра, да?
– Это единственные хорошие слова для неё. И когда бы она не была рядом, у Хилари начинаются проблемы. Бебе – это одни плохие новости от начала до конца.
– Чувствую, что она тебе не нравится.
– Она никчёмная мерзавка. Она делает всё, что в её силах, чтобы жить, как мать, и её раздражает, что Хилари так не живёт. Что она стремится к лучшему.
– Ага, Бебе рассказала мне о менаже.
– Господи, она это сделала? – Джозефина сложила руки вперёд и посмотрела в сторону, сжав зубы. – Невероятно. Она думает, что это какой-то знак отличия и гордости пройти через такое детство.
– Ну... а разве нет?
Её челюсть отвисла.
– Ты серьёзно?
– В смысле, пережить это и выжить? – Марк не был уверен, что справился бы с этим. – Это звучит просто ужасно.
– Выживают животные. Получить знак отличия – это самому чего-то достигнуть. Никто не выбирает, где он родится и вырастет, но люди выбирают, как они будут жить.
Её слова выбили из него весь воздух, и Марк сглотнул, когда сердце забилось от чего-то ужасного, похожего на старую надежду.
– А что, если нет? – спросил он хриплым голосом.
Она уставилась на него.
– Тогда они закончат так, как и их родители. Или хуже.
***
Марк поехал обратно в «Ла Мер». Он забыл про запланированный ужин с Гэвином и его женой Амандине, пока Ларри, метрдотель, не позвонил. Пока набирал скорость, мысли занимали слова Джозефины.
«Тогда они закончат так, как и их родители. Или хуже».
Был ли Марк похож на своего отца, петляя между женщинами в свободных отношениях, которые, казалось, убивали его постепенно?
Все считали, что у Салазара великолепная жизнь. Он родился привлекательным, обаятельным и богатым. Женился на одной из самых красивых женщин своего поколения и, что самое лучшее, его жену совсем не беспокоили его любовницы.
И разве он не потерял что-то во всём этом?
Марк думал о том, как изменилась его мать. Когда был маленьким, она смеялась каждый день и проводила много времени с семьёй, организовывала для веселья каникулы и другие семейные торжества.
Но сейчас...
Празднование Дня независимости было огромным исключением. Семья была максимум способна на ежегодное празднование Рождества, если кто-то из родителей был в духе, чтобы переложить организацию на кого-нибудь из помощников. Старший из детей, Дэн, даже не притворялся, что не хочет приходить. Она нашёл постоянную причину для отказа – работа. Видимо, когда западный мир не работал на Рождество, Азия работала, так что он проводил Рождество там, заключая сделки.
Но это не всё. Марк знал, что его отец вынужден был отпустить самую большую любовь своей жизни, потому что не мог жить иначе. И это была не просто женщина, по которой он скучал. У них родился ребёнок, но Салазар не знал об этом до недавнего времени, потому что не делал ничего, чтобы сохранить свою женщину. Так что он упустил всё детство своего сына.
 
Это совсем не похоже не великолепную жизнь.
Гэвин и его жена Амандина уже были в «Ла Мер». Парочка сидела близко друг к другу, говоря шёпотом. Амандина мягко засмеялась из-за того, что сказал Гэвин и коснулась кончика его носа своим. Эта картинка обрадовала Марка, так как он был рад, что они смогли решить свои семейные проблемы. Но в тоже время сердце сжалось от лёгкого укола зависти. Он тоже этого хотел: блаженства и открытости. Проблема в том, что он не знал, как этого добиться, и чувствовал стыд за то, что чувствовал себя так отвратительно, завидуя другу и его жене.