Падение Империи (СИ)

— Осквернённый… — только и вымолвил он — Значит, Блексворд, готовимся и ждём худшего. Ненастный вновь пустил свои каверзные руки в наш мир. Идём к центрально башне… — как только Орин поднял факел, мост затрясся, заходил ходуном! Сначала медленно, толчками и потрясаясь, затем всё быстрее, словно при землетрясении. От таких толчков, Блексворда отшатнуло к краю, факел упал в самый низ, словно мотылёк во тьме, он упал прямо водную гладь, в которой виднелись чешуйчатые и длинные создания, Блексворд замахал руками, чтобы держаться, в это время его за доспех подхватил Орин и силой оттащил от края. Сердце Блексворда ушло в пятки и продолжало биться там. Орин подхватил факел и Блексворда, и они оба рванули к центральной башне. А мост всё продолжал трястись. Они бежали и вопили, вопили что есть силы, было страшно, очень страшно, земля под ногами могла рухнуть в любой момент, и они бежали сломя головы. Казалось, что вот она, лестница к центральной башне, спасенье! Но очередной сильный толчок обрушил часть моста прямо перед ними, они тут же отшатнулись назад. Времени не было, Орин кинул факел на ту сторону и прокричал
— Прыгая с разбега! –
Блексворд ошарашенный этим подумал возразить, но адреналин в крови заставали его отбежать на несколько метров и прыгнуть с разбега, несмотря на то, что он был в доспехах, жить то охота! Вложив в прыжок все силы, он кое-как допрыгнул и на четвереньках отполз от края, мост продолжал рушиться, и Орину предстоял прыгать куда сложнее и дальше. Взяв максимальный разгон, он прыгнул, вопя во всё горло. Не хватило пары сантиметров, Орин ухватился за край и начал потихоньку сползать, пытался удержаться и с помощью ног залезть наверх, но Орин уже держался буквально на пальцах, но тут же выскочил Блексворд, который поймал Орина за руки и стал тащить наверх. Из последних сил они смогли забраться к центральной башне, после пары секунд, они, подобрав факел, помчали внутрь башни. Земляные толчки со временем стихли.
— Блексворд, с меня годовое жалование! –
— Ловлю на слове! -
  
Глава 5. В глубин
 
Месяц Ясных Лет. 21 число. Кавутен.
Когда они забежали в башню, подземные толчки стихли и лишь порода над их головами, казалось, ещё трепеталась. В этой башне не было ни лестницы, ни ступеней наверх или вниз, лишь посередине стоял рычаг, который Блексворд по неосторожности двинул, запнувшись в кромешной темноте. Как только рычаг достиг противоположного положения, сама башня затряслась, из противоположных концов этого помещения, послышалось, что словно из труб выходил пар. Её стены завертелись и платформа, на которой стояли Блексворд и Орин, начала спускаться вниз. Это было совсем необычное ощущение. Они стояли неподвижно, а платформа, со скрежетом и выпущенным паром, который во тьме окутывал их, медленно двигалась вниз, при этом, всё внутренности легионеров, словно по команде, испытали чувство того, что сейчас, они окажутся в верхней части тела. К горлу подступил противный комок, а в висках застучало так, словно Блексворда ударили молотком по шлему, при этом шлем был на голове.
Они спускались несколько минут, свет от факела всё тускнел, покуда не потух, оставив легионеров в полной тьме. Прошло ещё несколько минут, пока платформа не остановилась окончательно. Всё замерло, кое-как привыкшие к темноте глаза Орина различали силуэт Блексворда в клубах пара.
— Орин! Ты здесь!? — воскликнул Блексворд — Угомонись… я здесь… твоё дыхание слышно за лиги отсюда. –
— Я…ничего не вижу… ничего…кромешная тьма…где…где факел? –
— Потух. Блексворд, успокойся. — Орин, здесь есть выход? Я…я боюсь замкнутых пространств! — Блексворд, слушай меня, всё будет хорошо. Главное, успокойся, нащупай в рюкзаке огниво и фонарное масло, я достану фонарь. –
Блексворд дрожал, стены давили на него, пар окутывал его, заставляя усиленно потеть. Его губы дрожали, пальцы начинали неметь, сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Он медленно опустился, на каменный пол, снял с себя рюкзак и начал шарить по нему. После пары минут он нащупал огниво и круглую баночку, в темноте было не разобрать, но в рюкзаке, насколько Блексворд помнил сам, было только фляга и масло. Кое-как разглядев очертание Орина, Блексворд подал ему огниво и масло. Орин в свою очередь, словно слепой котёнок, нашёл фонарь, ощупывая себя, с ног до головы, затем, прищуром глаз смотря на очертания Блексворда, который протянул ему огниво, Орин опустился вниз, присел на кукурки, поставил фонарь и взял в руку огниво и масло. Спустя ещё несколько минут копошения, Орин сумел зажечь фонарь. От этого им обоим стало на много легче. Тусклый свет фонаря пробивался сквозь клубы тёплого пара.
 
— Пар! Проклятый пар! Будь он горячим, мы бы сварились в доспехах! — процедил Блексворд
— Я спокоен. — Блексворд выдохнул.
— Почему башня двигалась?
— Гномья работа, друг мой, я не знаю, но явно к работе над Зиккуратом звались лучшие гномы-механики. –
— Гном… некроманты… Ненастный и осквернённые… весело будет -
— Что делаем дальше? –
— Выбираемся отсюда. — ответил Орин. Он прошёлся по кругу, осматривая каменные стены, с металлическими вставками, что явно служили опорой той башне, в которой они сейчас находились. В том месте, откуда они вошли, не было прохода, была лишь стена, зато в другой стороне, расположились массивные металлические двери, украшенные древним орнаментом, на древнем наречии. Красивые завитки контрастировали с грубыми рунами, что были начерчены на самом верху, слишком длинное высказывание там красовалось. Орин понял всё слишком дословно, но это не отменяло того, как это можно было интерпретировать.
— Оставь надежду всяк сюда входящий, входя сюда, забудь кем ты был, забудь тех кого любил, ибо Зиккурат Ин-ар-Хартум, что был возведён тысячами душ, не жалеете принимать в свои залы невеж и осквернителей… поверни назад, ибо Тьма, что покоится в этих богами забытых руинах, должна быть непреступна. А если ты желаешь войти в те руины, цена такая же древняя, как и то, чем клялись Первые…… - Орин нахмурился и сплюнул в сторону. Блексворд уже пришёл в себя и лишь спросил
— То, чем клялись Первые? Это ещё что? –
— Кровь, юный Тангер. Кровь. — хмуро произнёс Орин, снимая перчатку
— Орин погоди… если с тобой что-то случиться, дело придётся довершать мне или если я погибну, ты будешь идти до конца, а кто поверит мне, если я выберусь один, кто поверит бастарду? Ты — СтоннКассел, тебе поверят. Позволь мне. — Блексворд тоже снял перчатку и уже достал нож — Я старше тебя по званию и по возрасту, я должен платить. Ты же видел толчки, землетрясений не было в этих местах три эры! Если и вправду что-то случиться и выживет один из нас, а я этого допускать, не намерен, то именно тебе придётся остановить ритуал этих осквернённых ренегатов и не допустить ещё одного Хода! –
— Орин, у тебя, как я знаю: брат, сестра, жена, дочь. Я — неузаконенный бастард, мне терять нечего, а тебе есть что терять. — Блексворд неожиданно для Орина уже порезал руку, зашипел и провёл кровавой ладонью по стене, надпись загорелась зелёным огнем, и дверь с грохотом, сбрасывая вековую пыль, начала открываться. Орин вновь надел перчатку и проговорил
— Чтобы там не случилось, мы справимся. — Блексворд лишь кивнул и они направились в открывающийся проход, из которого, что было странно, лился тусклый свет, наполненный пылью. Странно было осознавать, что одна часть Зиккурата была построена гномами, а другая работниками нежити. Эти башни, что спускали платформы вниз и испускали пар, явно были гномьей работой, ведь только гномы строили всяческие механизмы в камне, что работали на пару. Однако, ворота, что требовали кровь в качестве платы, явно были работой некромантов, которые обожали строить древне орнаментные ворота, что требовали плату или всяческих клятв. Они шли по ступеням вниз…
 
Когда они вышли из башни, перед ними предстала абсолютно другая картина. Не было того холодного камня и золотистого металла, что окружал их в башне, не было той кромешной тьмы, что ступала за ними по пятам, нет, этого не было. Их встретил огромный зал, с наведёнными мостами и стенами, в стенах было множество ходов, но по всей видимости, это были могилы. Внизу виднелось всё та же чёрная водная гладь, что в прошлой пещере, Блексворд невольно поморщился и взглотнул. Тусклый свет, освещающий сотни, а то и тысячи пылинок, исходил откуда-то сверху и он явно был неестественный. На стенах висели зажжённые факела и огненные чащи, с потолка свисали покрытые временной ржавчиной цепи, а очередной мост заворачивал налево, в очередной проход. Могилы расположились даже на самом мосте, вырисовывая зигзагообразную свободную дорожку.