Кузня Крови (СИ)

Ему ответил злой и дрожащий голос:
— Нет!
— Верно, — Глебол спокойно кивнул, словно и не он только что драл горло. — Не мог, — ткнул себя пальцем в грудь. — А кто я сейчас? — его бас разнёсся под кронами деревьев. — Я Великий паладин меча Великого дома Верде! Я получил все шесть даров Хранителей, словно наследник Дома, став наравне с господином, став его верной опорой!
Наш строй разразился возгласами и недоверчивым шёпотом. Я и сам ощутил, как глаза лезут на лоб. До этого я считал Глебола не более чем наследником одной из ветвей Великого дома Верде и не более чем Возвышенным мечником. Но четвёртый сын? Великий паладин меча? Как отец?
Я смолчал, а вот кто-то звонким голосом задал неожиданный вопрос:
— Вы стали Великим паладином меча, достопочтенный Глебол, получили все положенные дары. Но что с путём меча? У вас есть титул Клинка?
Улыбка Глебола стала кривой:
— Нет.
— А что с родовым умением Верде? Это, кажется, Меч семи звёзд? Вы сгустили образы меча в звёзды?
Глебол медленно произнёс:
— Как ты любопытен. Адалио из Великого дома Тенебро, верно? Да, сгустил. Ты доволен?
— Доволен.
Другой голос спросил:
— И что? Вот так каждый, кто пройдёт ваше обучение, станет Великим паладином?
Глебол зашёлся в рокочущем смехе:
— Ха-ха-ха! Нет, конечно. Иначе мы бы каждый год набирали полный дортуар птенцов. Нет. Но шанс велик. Не знаю, слышали ли вы слух, который иногда рассказывают шёпотом. Будто каждый алтарь Хранителей ограничен в силе и при посвящении даёт больше тому, кто проходит его первым?
Звонкий голос с яростью воскликнул:
— Ересь! Ересь, достойная того, чтобы сообщить о ней судьям короля!
Глебол развёл руками:
— Не стоит горячиться, птенец. Слух, не более чем слух, — он снова улыбнулся и вдруг шепнул. — Но для птенцов он истинная правда. Каждый ваш успех в обучении будет оцениваться наставниками, чем сильнее вы будете стараться, тем выше вас будут ценить, чем выше вас будут ценить, тем выше будет ваш номер в Кузне. И чем выше будет ваш номер, тем больше шанс, что вы станете Великими паладинами меча.
Всё тот же голос упрямо прорычал:
— Ересь!
Глебол кивнул:
— Конечно. Ты прав. Я и не говорил, что это Хранители одарят первых, кто шагнёт к их алтарю. Это так не работает. Нет. Вы сами себя одарите. В вашей крови пылает зелье, которое будет переделывать вас. И чем больше вы приложите усилий, тем меньше в ваших жилах останется пустой крови и тем больше возгорится ихора.
В тишине Адалио звонко и дерзко сказал:
— Какие-то многозначительные и пустые слова. Я прибыл сюда не ради них, а ради силы. Выражайтесь ясней, старший наставник. Чего вы от нас хотите?
Глебол ухмыльнулся:
— Для начала я хочу, чтобы вы ещё раз пропотели. Бегом, бегом за мной!
И снова мы бежали через лес, уворачиваясь от хлещущих в лицо веток. И снова я сумел удержаться в числе самых быстрых. Рядом мелькал Трейдо и ещё пара незнакомых парней. Правда теперь я не ощущал странной слабости и мог бы бежать даже в полную силу, так, как привык бегать вокруг замка. Тем более что сейчас на моих плечах не было камней.
Но не выходило. Глебол приказал бежать за ним, а не обгонять. И я даже понял, в чём причина такого неспешного бега. В остальных парнях. Они изрядно отстали, то и дело я слышал крики наставников, которые подгоняли задних.
Да и бежали мы не так долго. Может быть, ещё две или три лиги.
Лес закончился внезапно. Проломив стену жимолости, мы оказались на открытом месте, а над нами нависла громада скалы. Вслед за Глеболом я сбавил ход, принялся крутить головой. Красноватый камень был испещрён трещинами, а впереди и вовсе зияла чёрная пасть пещеры.
Едва из леса показались отставшие, Глебол заговорил, не заботясь, слышат его или нет хватающие ртом воздух парни:
— Первое, через что вам предстоит пройти — это уединённая тренировка. Для того чтобы выковать хороший меч, грубое железо нужно очистить от примесей и шлака. В вашем случае мы для начала воспользуемся потом. С ним из вас должно выйти лишнее, скопившееся в вас за годы изнеженной жизни.
 
В ответ ему прошипели задыхающимся голосом:
— Бредятина.
Глебол пожал плечами:
— Начало я вам показал, заставив вас бегать. Но я вам не мамочка, ходить за каждым и подбирать сопли, уговаривать стать сильней. Если это не нужно вам самим, то так тому и быть. В своих пещерах вы найдёте камни и тяжёлые железные палки, с которыми должны заниматься без перерыва. Делайте что хотите: отжимайтесь, приседайте, отрабатывайте удары. На следующую десятицу вы должны забыть о том, что есть какие-то внешние техники, да наше зелье и не даст вам их использовать. Вспомните, что у вас есть тело, найдите его пределы, шагните за них и прерывайтесь только на сон!
— А еда?
— В пещерах вы найдёте воду.
Вопрос повторили:
— А еда?
Глебол повёл своими могучими плечами, положил руку на свой огромный меч и широко, с издевкой ухмыльнулся:
— Настоящий меч не должен быть слишком тяжёл.
Вокруг раздались ругательства на десяток голосов.
  
Глава 16
 
Даже не представляю, как с этим справлялись остальные парни. Источником света и свежего воздуха в моей пещерке была всего одна узкая щель в потолке. Для меня даже без неё не стало бы проблемой видеть всё, что есть вокруг, для остальных же подозреваю, здесь половину суток царила непроницаемая тьма, а в остальное время густой полумрак.
Зев пещеры, что я видел от леса, оказался входом в какой-то старый рудник. От основного тоннеля расходились извивами десятки ходов. В них и были выдолблены наши… камеры? Конуры?
Любым другим словом это назвать сложно. Десять шагов в одну сторону, двадцать в другую. Решётка из толстых стальных прутьев, надёжно и глубоко вбитых в камень.
У одной стены сложены округлые камни. Вполне привычные мне, кстати. Точно с такими же я занимался дома. С точно такими же бороздами под верёвки, что позволяло собрать из них самые разные веса. Верёвки здесь тоже нашлись. Нашлась и подстилка из тростника, а ещё в углу стоял большой кувшин с водой.
И всё.
Судя по давно высохшему, но до сих пор вонючему пятну в углу каменной конуры, гадить предлагалось прямо здесь.
Не знаю как другие, но для меня то, что недавно сказал Глебол, было очень важно. Всё то, что он говорил о перековывании себя. Это и обнадёживало меня и пугало.
Убрать примеси из крови — это отлично. Есть только одна беда. Род Денудо насчитывает пятьдесят поколений. Вот только королевские рода это шестьдесят поколений идаров владык. Они были сильнейшими из тех, кто испил когда-то из чаши ихор Предков. И сильнейшие до сих пор, спустя тысячу лет после их ухода.
Если мёртвый Флайм был прав и во мне кровь уничтоженного рода Оскуридо, то она древней крови Денудо. Как бы мне при перековке в Кузне Крови не сделать только хуже.
Но ведь не одни Оскуридо несли в себе кровь Безымянного. Королевские рода никогда не были многочисленными, им, как никому другому тяжело найти себе пару, которая не ослабит их кровь. Вряд ли в той войне тысячу лет назад могли упустить хоть одного из Оскуридо.
Скорее я поверю, что тогда сумел укрыться потомок одного из других, более многочисленных родов уничтоженного королевства Валио. И… если в нём насчитывалось меньше поколений, чем у рода Денудо, то… Почему бы мне и не перековать свою кровь?
Я ухватил верёвку и шагнул к ближайшему камню. Один — это несерьёзно. С одним я перестал бегать ещё в одиннадцать лет.
Спустя несколько минут на моих плечах повисли две связки камней, немилосердно впиваясь в кожу грубой и колючей верёвкой. А я двинулся вдоль стены.
Широкий шаг с левой ноги, присесть, широкий шаг с правой ноги, присесть.
Десять кругов. Затем отжимания с камнями на спине. Столько, сколько только сумею и ещё два раза сверху. Двести ударов колотящегося о рёбра сердца и подняться с ледяного каменного пола. Теперь поднимать камни.