Детский сад-9 (СИ)
Маг успел поймать его и понёс выставить, сопротивляющегося и отчаянно кричащего: “Пусти! Пусти! Коннор!”, в маленькую прихожую.
- К Коннору нельзя. Последствия ритуала продолжаются, а значит…
Кажется, Ривер хотел сказать что-то ещё, но Ивар будто клюнул головой к его руке, и маг вскрикнул от боли - мальчик-некромаг укусил его.
Но вмешался Джарри. Поскольку Ивар был к нему спиной, он прихватил его за живот и прижал к себе.
- Трисмегист, что с Коннором?! - звеняще спросила Селена, и мальчик затих, уставившись на старого эльфа.
- Коннор в библиотеке, - сухо ответил Трисмегист, стоявший возле входной двери. - Кровь всё-таки взбунтовалась и вынесла его сознание в библиотеку прошлого. Предполагаю, потому, что он часто бывал там. Чаще всех.
- И? Что дальше?
- Дальше… Он останется здесь, в моём доме, на период, пока не вернётся.
- Что значит - пока не вернётся?! - закричал Ивар, уже не стараясь выдраться из рук Джарри. - Он вернётся?! Когда?!
- Боюсь, процесс возвращения затянется. И хорошо, если только на несколько месяцев, - хмуро, но уверенно ответил Трисмегист.
- А я?! Что теперь будет со мной?! - завизжал Ивар. Голос его сорвался, и он уже шёпотом быстро-быстро заговорил: - Я уже не могу! Они меня съедают! Я не могу сопротивляться им, не могу…
- Джарри, будь добр, отнеси его в комнатку слева. Там мы приготовили ритуал освобождения от корней. Положи его в центр пентаграммы.
- Коннор… - задохнулся Ивар и зарыдал. - Коннор - из-за меня?! Из-за меня, да?!
Этих слов хватило, чтобы Селена подбежала к нему и обняла, простив всё его упрямство и недавнюю глухоту.
- Ивар, мальчик мой! Быстро идём в ту комнату, чтобы не зря! Чтобы Коннор не зря!.. - она никак не могла подобрать нужных слов. - Когда он вернётся, он спросит с нас, что с тобой! Иди! Иди, Ивар, пусть маги снимут с тебя заклятие чёрных корней! Иди ради Коннора, Ивар!
Плачущего, но покорного уже Ивара в комнатку с приготовленным ритуалом освобождения проводил Ривер. Когда за ним закрылась дверь, Селена вновь приникла к косяку двери в комнату с Коннором. Шагнул к ней Джарри, положил тёплые ладони на плечи.
- Счастье, что он вернётся, - прошептал он. - А нам теперь думать, как объяснить отсутствие Коннора в Тёплой Норе.
Она чуть подалась назад, чтобы чувствовать тепло своего семейного. Но глаз с Коннора не спускала. Всё казалось, что он вот-вот лениво зашевелится, потянется, как после долгого сна, и встанет… Вот только открытые глаза старшего сына страшили её…
- Трисмегист, - неожиданно даже для себя позвала она. - Может, вы… напутали? Глаза!.. Глаза у Коннора шевелятся! Не просто моргают! Они шевелятся!
Старый эльф-бродяга бросил лишь один взгляд на мальчишку-некроманта и вздохнул, обернувшись к семейным.
- Он… читает.
Какая-то горькая насмешка… Тело без сознания, а он… где-то там… читает. Не тратит зря время, которое придётся провести то ли в ловушке, то ли в тюрьме.
- Селена, - неловко сказал Джарри. - Иди в Тёплую Нору. Дети просыпаются. Ты должна быть с ними.
Предсказание Люции сошлось. Рукопись из учебки - одна из тех, что мальчишки братства переписывали, время от времени “ныряя” в библиотеку прошлого. Сны… Коннор сидел в кресле, словно спал… Горячие слёзы внезапно подступили к глазам, едва Селена вспомнила, как братство сегодня летало на дельтапланах… Как будто специально… Как будто ребята тоже предчувствовали, что одному из них теперь долго не бывать в небе… Господи, как хочется реветь во весь голос! А приходится думать над странными вещами! Думать о том, как объяснить Тёплой Норе, куда и почему делся Коннор. Причём объяснять надо так, чтобы никто не заподозрил, что виной всему Ивар. Пусть дети в Тёплой Норе участливы друг к другу, потому что все они из военной поры, но детская жестокость может проявиться в любой момент. Коннора любят в Тёплой Норе. Поэтому имя Ивара не должны связывать с отсутствием старшего из братства. С пригородной школой легче. Там взрослые люди. Они поймут, зная, что магия может иной раз и взбрыкнуть… А ещё проблемы с тем микрорайоном, где на некромагов напали и где есть дети… Когда правительство Города Утренней Зари начнёт наконец действовать…
- Что мы скажем детям? - тихо спросил Джарри.
- Не знаю, - призналась Селена.
Им помогли. Когда они дошли до своего сада, там их уже ждали. Ребята братства сидели на садовой скамье понуренные. Заслышав шаги и завидев возвращающихся семейных, все четверо встали.
- Что случилось с Коннором? - встревоженно спросил Мирт.
Селена взглянула на снятые браслеты.
- Он ушёл в библиотеку прошлого.
- Люция… - прошептал Колин. - И как долго он там будет?
- Трисмегист сказал - несколько месяцев. - Она постояла рядом с ними, опираясь на руку Джарри. Вздохнула. - Не вините Ивара. Коннор на ритуал сам пошёл, зная…
- Мы знаем, - покачал головой Колин. - Коннор предупредил нас.
- Что мы с-скажем… - Хельми не договорил.
- Коннор уехал, да? - грустно предложил Мика. - Ну, в Старый город, например.
- Не забудьте предупредить Берилла и Вереска, - напомнил Джарри. - И вообще… хорошо бы у них забрать браслеты и полностью закрыть связь с Коннором…
Небольшой группой они двинулись к оживляющейся Тёплой Норе, обговаривая на ходу, что сказать всем, кто спросит о Конноре… У двери в дом Селена оглянулась.
- За Ивара не беспокойся, - сказал Мика. - Мы сейчас пойдём к Трисмегисту и дождёмся окончания ритуала. Приведём его домой.
- Спасибо, мальчики, - прошептала Селена.
Обновление
Глава двадцать третья
Отсутствию Коннора на игре в пейнтбол никто не удивился. Остальные-то ребята из братства были на месте - правда, какие-то смурные. Но играли привычно сильно.
А во время ужина Селена объявила, что Коннор заболел. Магически. Поэтому он переехал в дом Трисмегиста, который и разбирается с его болезнью.
В столовой пошумели, погалдели и успокоились. Обескураженные лица Вереска и Берилла поняли и без объяснений. Но Вереск быстро успокоился - Агата, девочка-вампир, разговорила его и попереживала вместе с ним. О Конноре она уже знала, что он спаситель мальчишки-эльфа, а потому очень даже сочувствовала Вереску. Да и Мирт, его мастер инициации, рядом. А Берилл… Его успокоили братство и старшая сестра - Селена. И старший брат Александрит, которому тоже рассказали не полную правду, а лишь то, что нужно знать из-за связи младшего брата, Берилла, с братством.
С Иваром Селена поговорила перед сном.
- Коннор знал, что так будет? - хмуро спросил он, сидя на кровати в своей комнате.
- Предполагал, - ответила Селена, севшая напротив. Напоминать, что старший брат пытался достучаться до сознания младшего, Селена не стала.
- Знал… - тяжело сказал мальчик-некромаг. - И всё-таки согласился. Почему он не отказался? Потому что он… мой брат?
- И он знал, что в случае неудачи ты сразу согласишься на ритуал освобождения.
- Я думал - он сильный, - прошептал Ивар.
- Коннор не просто сильный. Он очень сильный. - Пришлось сделать паузу и про себя поискать слово или словосочетание, способное заменить фразу “мыслительная деятельность”. - Понимаешь, Ивар, самое неизученное на свете - это человеческий мозг. Мозг любого живого существа. До сих пор никто не знает точно, что может произойти, если вмешаться в его работу.
- А Трисмегист вмешался?
- Вмешались два… - Она хотела сказать “два фактора”, но снова пришлось заткнуться на секунды, чтобы найти слово попроще. - Две обстоятельства. Первое - травма головы. Когда “крабы” подбили машину с ним, она несколько раз перевернулась, и Коннор потерял сознание. До сих пор мы не знаем, что за травма была у Коннора.
Селена умолчала, что Трисмегист по сей день сомневается, физическая ли рана блокировала память, эмоциональная ли. Ивар просто этого не поймёт.
- А почему Трисмегист не вылечил Коннора тогда, в лаборатории?