Эдемский Маг 2 (СИ)

Он с первого дня думал о себе слишком высоко. Будто бы он один был способен защищать, оберегать и спасать. Саркис не умел принимать поражений. Он не знал что это такое — чувство вины, чувство этого непосильного груза, словно гиря, прицепленная прочными металлическими ремнями к телу. Эмоции, как тайфун, ворвались в его безмятежную самовлюблённую душу, показав кто он на самом деле и на что способен. Может это сам Бог послал ему такое испытание? Может сам Бог хотел преподать урок своему чрезмерно гордому и самодовольному сыну?
Дождь градинками капал на остывшую, отныне холодную спокойную землю. Множество тел, сгоревших до углей либо же просто лежащих мирными недвижимыми трупиками, усеивали весь город, превращая его в настоящий городок смерти. Смерть летала повсюду. Смерть была везде. Смертью было всё.
— Надо… Мне надо идти… — практически шептал себе под нос свернувшийся в грязи эдемский маг. — Что со мной? Как же я жалок. Опустил голову, отчаялся, расплакался, как дитё. Словно я не сын Бога, а обычный человек… — журил себя маг из Эдема, приходя к страшной истине. — Я же что-то чувствую… Я давно это знал. Именно вот это гнусное состояние и зовётся эмоциями?
Чёрный город плакал по своей страшной судьбе. Он больше не был прежним. Он не был добрым, не был и злым, страшным, ужасным. В один момент он просто перестал дышать, умерев в одну секунду с собственным народом.
***
Его шаги всегда были тверды и смелы. В какой бы он ситуации не был, какие бы опасности ему не угрожали, какие бы беды не настигали — Верховный архимаг стоял до конца, шёл твёрдо и прямо, несмотря ни на репутацию, ни на взгляды людей.
Вот и сейчас — решение о войне далось Вальтеру без какого-либо труда. Он с самого начала всё решил и не нуждался в каком-либо одобрении со стороны остальных архимагов. Ему было плевать что скажут другие или же как отреагируют. Вальтер всегда сам принимал решение и всегда знал как будет правильнее, вернее и лучше.
Вот и сейчас — темнота тянущегося вдаль коридора пыталась удушить, пыталась остановить, пыталась подарить возможность задуматься и повернуть назад. Однако никакая чернота не была для Верховного архимага указом. Если бы он не был таким упорным, твёрдым и непоколебимым, то никогда бы не добился той власти, того положения и таких успехов. Вальтер всегда это знал и потому никогда не оглядывался, никогда не поворачивал назад и никогда не позволял себе отчаиваться. То был его путь. Уникальный, неповторимый и единственный.
Архимаги отреагировали как он и ожидал. Адонис был другом и всячески поддерживал Вальтера, хоть иногда и имел другую точку зрения. Всё же он из всех архимагов был самым независимым, самым преданным и верным Церкви Господа. Адонис, этот умный старик, спокойно воспринял решение о военных действиях и даже поддержал идею, посчитав что так будет лучше для всего магического мира. Старик, вероятно, и сам подумывал о войне с Эриком Мартеном, но всё тянул, оттягивал как мог и теперь дождался, всецело поддержав грядущую войну. Вальтер гордился этим архимагом, а иной раз даже просил совета, ведь всегда знал — Адонис постарается и найдёт наиболее правильное и верное решение.
Двое же других повелителей башни отреагировали как Верховный архимаг и рассчитывал — в один голос против, с отработанной давно речью, без малейшего намёка на поддержку. Вальтер давно думал о них как о предателях, но так и не узнал на кого и как они могли работать. Просто снять их с должности было в корне неверно и Верховный архимаг как раз с этим вопросом и обращался к Адонису. Переговорив, повелители магических башен сошлись на том, что открыто лишать двух архимагов поста смысла не имеет. Их армии взбунтуются, а народ может поднять кровавый мятеж. Именно на это и рассчитывали те двое — что их никогда никто не коснётся, что они в безопасности и в укрытии. Но на самом деле это было не совсем так. Был один способ снять их с постов и предать в руки правосудию — начать войну, что точно бы противоречила их тайным интересам и вынудила бы пойти против Верховного архимага.
 
Вальтер улыбнулся. Всё шло в соотвествии с изначальным планом. Военный поход вот-вот начнётся, и тогда посмотрим кто в безопасности и кто по-настоящему не боится смерти!
Белый свет резанул глаза Верховному архимагу, Вальтеру Белому, заставив того прикрыть их своей могучей всесильной рукой.
— Какое сегодня яркое солнце. Предатели, знайте — то ваш последний свет!
На архимага поначалу никто не обратил внимание. Каждый был занят своим делом: кто-то упражнялся в магии, с усердием стараясь тратить ману правильно и верно; кто-то, немного в отдалении, тренировался друг на друге, усердно работая катанами в сжатых потных ладонях; артиллеристы старались обучать других, готовя воинов к предстоящим сражениям.
Весь простор кипел. Тренировки не стояли на месте. Каждый башенный маг пытался стать лучше, сильнее, умнее и в будущем принести всему магическому обществу грандиозную победу. Огнешары свистели, ветровые шары яростно разрывались на мелкие части, мана буквально висела в воздухе и Вальтер радостно улыбался, наблюдая за солдатами, занятыми и погрузившимися с головой в тренировки. Работа кипела, мана бурлила, магия шипела, как и снаряды, впустую выпускаемые артиллерией под управлением юных несмышлёных воинов.
Ветер яростно кидался на белоснежную роскошную рясу Верховного архимага, играясь с длинными шёлковыми ниспадающими вниз рукавами; сама ряса была изукрашена причудливым узором из богатых золотых нитей. Выглядел Вальтер как богатый священник, весь такой плотный, крупный и серьёзный. Половина его лица пряталась за белёсой маской, оставлявшей только небольшую прорезь для ноздрей и рта. Остальная половина была еле видна под накрывшей её тенью и глаза упрямо смотрели на своих поданных, прячась за лёгкой чернотой от накинутого поверх головы капюшона.
Вальтер ещё долго мог наблюдать за собственными трудящимися воинами. Упорство и желание стать лучше двигало каждым из них: автоматы грозно кричали, артиллерия победно верещала, катаны громко лязгали, стихии шипели в воздухе, истончаясь и окончательно растворяясь где-то вдали. Некоторые солдаты бегали по песчаной неровной дороге, тренируя выносливость и силу духа, что было не менее важным и нужным. Они потели, кряхтели, но старались не останавливаться, пытались сделать всё возможное, чтобы не подвести Верховного архимага.
Вальтер широко улыбнулся, потерев ладони и легонько откашлявшись. Ни один из солдат так и не заметил правителя Церкви Господа и тому пришлось пару раз громко похлопать руками, параллельно подходя к необычайно длинной магической вещи — чёрной палке, что оканчивалась круглым хрупким шаром, который мог бы транслировать сказанное Вальтером всем и каждому, копируя функцию обычного микрофона, пока ещё не изобретённого в Нижнем мире.
Каждый из воинов приковывал внимание к роскошному дорогому балкону, наконец замечая фигуру Вальтера. Последовали поочерёдные поклоны его Величеству, а некоторые и затряслись, начиная винить себя за проявленное неуважение. Однако Верховный архимаг был очень доволен собственной армией. Он не ожидал от неё такой резвости, усердия и выносливости, такого желания и такого упорства.
Огромный стелющийся до самого горизонта разношёрстный армейский ковёр низко преклонил голову, застыв, словно одно большое изваяние, будто вытесанный из камня идеальный памятник.
Внимание было приковано лишь к Вальтеру и тот, всё ещё улыбаясь и поправляя самодельную диковинную маску, начал свою речь, распространяя её от одного угла к другому, от самого дальнего солдата к самому ближнему, чтобы каждый мог почувствовать огонь речи, зажечься от него, будто свечка, и продолжать идти с ним до самого конца, до победы в приближающейся войне:
— Когда я шёл сюда, то ещё не думал застать картину, подобную этой! — начал архимаг. — Каждый в работе, каждый тренируется и старается вложить свой вклад в наше общее будущее! Магия буквально разлетается окрест — такая сильная, интересная, обновлённая… Вы — самая сильная и упорная армия в мире! — прокричал Вальтер, наблюдая как от края и до края многокилометровой тренировочной площадки поднимается единый стройный солдатский хор.