Все своими руками! Хозяйственные будни оруженосца (СИ)

— А не много ли ты?.. — он вдруг оборвал свою речь и завопил: — Тупица! Над нами дракон! Дракон!.. Я его видел!
— И поэтому приволокли тушу? Что, нормального оленя не нашлось? — я стояла на своем. Во-первых, какой дракон, я вас умоляю, закат уже, мы в лесу, дракон большая штука, он сюда не влезет. А, во-вторых, Хьюберту еще и не то привидится. И даже если и пролетел дракон, в чем я сомневаюсь, он уже пролетел, чего вопить? — Где нормальный олень? Свежий?
В ответ Хьюберт говорящим жестом потер бок. А я обнаружила, что меч он где-то благополучным образом пролюбил. Ну хорошо, что только меч, а не голову вместе с ним. Хотя голову он, похоже, пролюбил много раньше.
— Зато это пахнет! Этим можно приманить дракона! — попытался съехать с темы Хьюберт.
— Ага, он помчится узнавать, что тут настолько вонючее, что аж дракону в дальних горах спать мешает! — прикрикнула было я, но динозаврик тут же заплакал-заскулил, и мне пришлось его срочно успокаивать, поглаживать. — Ну право, мастер, никакое нормальное существо вот это в рот не возьмет. Оно к нему даже не притронется. И не надо смотреть на меня воспламеняющим взглядом, вы — не нормальное существо, вы — рыцарь, а у рыцарей свой подход и мышление. Особенное.
Хьюберт приосанился, но так неуверенно, все же подозревал подвох в моих словах. Вот же ж, учится, гад! И перепалка бы продолжалась, и я бы уговорила этого идиота вернуть тухлятину на место, и я бы скоординировала наши дальнейшие действия, но…
Остатки закатного света вдруг померкли, как будто раз — и выключили все. Тень упала на нашу полянку и лес вокруг. Скрипнули деревья под мощными лапами. Я вздернула голову, встретилась взглядом с огромными желтыми глазами дракона — распахнутые крылья, лапы, вцепившиеся в стволы деревьев, громадная пасть… И последующий вопль бросил меня на колени. Единственное, что я успела сделать, так это обхватить руками и крепко к себе прижать динозаврика, который тоже вопил. 
Потом ударная волна — дракон взмахнул крыльями — распластала меня сильнее по земле. Рядом вжухнуло, меня ударило, я поперхнулась воздухом, перед глазами все качнулось, мгновение — и острые когти впиваются в меня, но не раздирают… заключают в клетку. Вокруг лапы дракона, у моего живота динозаврик, внизу пустота и далекий лес… 
Миг — и я уже куда-то летела.
  
Глава двадцать первая
 
Так. Самолет был, паром и корабль тоже, авто, поезд, трактор, телега, кони, ослы — все испробовано, а вот на драконах я еще не летала. И лучше бы никогда и не летать. Мозг не работал, хотелось только вопить, но звука не выходило, потому что скотину так резко кидало из стороны в сторону и то вверх, то вниз, что воздух если и задерживался в грудной клетке, то буквально на пару мгновений. Голова кружилась, уши заложило, только ощущение царапин в плечах и животе — там как раз вцепился в меня лапами динозаврик — хотя бы немного позволяло сохранять связь с действительностью. Ну правда, скажи кому, что меня дракон украл, так это только рассмеются в лицо. Да и смысл меня красть? Ладно, корова там, лошадь. Но я-то на них не похожа, мышцы у Ликс, естественно, были, но стоило смотреть правде в глаза: даже отрасти я самую большую задницу в мире, во мне по сравнению с коровой все равно есть нечего. 
Детеныш тем временем стал поскуливать, ну или ко мне слух вернулся. А полет дракона выровнялся, так что я смогла передохнуть и осмотреться. Вокруг лапа, огромная, но не настолько, чтобы я болталась или выпала между пальцами. Понятно другое: сожми дракон эту самую лапу — и из меня быстро получится полбочки человеческого сока. Пока оставалась надежда, что драконы предпочитают есть добычу не на лету и мне удастся сбежать. 
Вниза мелькнули горы — это было вообще просто до ужаса вовремя. Мало того, что меня куда-то несли, так я еще оттуда и не выберусь никогда, разве что летать научусь. Ну или вдруг откуда ни возьмись в этих горах есть какие-то люди, которых драконы не трогают. 
Я ласково прижала детеныша сильнее, погладила его по спине, вот жаль, что так вышло и его тоже со мной унесло. Но оставлять эту мелочь на Хьюберта, который еще сожрет, было и вовсе неправильно. Динозаврик-то дракону на один зуб, так что авось удастся мелкому сбежать… М-да, всем бы сбежать…
 
Где-то совсем рядом настойчиво каркнуло и заревело. Наш дракон ответил таким же ревом и дернулся. А я вцепилась как могла в лапу. Это же караул будет, если вот эта махина влезет в какую-то драку за территорию или еду. Нас же просто отправят полетать! Но, видимо, тот, который меня добыл, был больше и грознее, так что местные драконьи гопники от него отстали, даже не надо было кислотой плеваться. 
Еще минут десять кружения, от которого у меня желудок то подскакивал, то возмущенно квакал, и дракон стал тормозить. Со звуком «ы-ы-ы» я сжималась в клубок и ощущала на себе все прелести посадки средства, не предназначенного для перевозки пассажиров, еще и на одно шасси. Но тут можно было спасибо дракону сказать, мог добычу и просто на камень бросить.
В том, что меня есть собрались, я, собственно, не сомневалась. Это вон в сказках по-другому. Ну да, только один поцелуй — и тотчас превратится жуткая кислотная ящерица в принца прекрасного, и будет он со своей любовью жить и добра наживать. Ага, как же. 
Конечно, можно воскликнуть, что, мол, никто не пробовал целовать уродливое чудовище с крыльями. Но тут такое дело, даже если и попробовать и дракон превратится в принца, смелая и сумасшедшая женщина этого уже может и не увидеть. Никто же не утверждал, что именно ей — единственной и неповторимой в своей дурости — принц в мужья достанется. У него небось уже и принцесса сговоренная есть, а может, и не одна. Отравит нашу героиню если не сам дракон при поцелуе, то те, кому она и нафиг не нужна возле трона и в качестве жены принца. 
Ну и нужно вернуться к началу моих мыслей. Если до этого дракон уносил коров с целью пожрать, то вряд ли меня унес с какой-то другой целью. Ну или мне крайне не повезло. 
Тряска наконец прекратилась, и меня с моей драгоценной ношей положили на удивление осторожно на что-то мягкое и вонючее. Детеныш сразу зафыркал и стал выворачиваться из моей хватки. А я, стараясь не делать резких движений, принялась осматриваться, куда бежать. 
А сбегать-то некуда! Я находилась в гнезде, огромном каменном кольце, тут булыжники были мне выше пояса, перевалиться, конечно, через них можно, но не когда на тебя таращится огромная драконья голова. Пол был устелен всем подряд, в том числе я поняла, что это и хорошо, если коровушка, схваченная драконом, умирала от разрыва сердца, потому что тут были и коровьи шкуры, вонючие, с лохмотьями мышц, но их было много и оттого сиделось мягко. Только дышать нужно было в полноздри, как бы не вывернуло. 
Детеныш заорал у меня в хватке, а закрыть рот существу с пятью зубами неожиданно оказалось не так легко. Я шикнула и выронила его, потому что кусаться он уже научился. Дракон отреагировал тут же, морда зашипела, доводя меня до остановки сердца. Ну почти. 
Так-то говорят, есть две реакции на страх — замереть на месте или бежать. Так вот — врали все! Когда на тебя таращатся два желто-зеленых огромных глаза, а раздувающиеся ноздри так близко, что ты можешь рассмотреть каждую чешуйку на морде, а еще язык, мелькающий между огромных острейших клыков… ну что сказать, тут не то что про ноги вспомнить, тут забываешь кто ты вообще, ни одной мысли, только мгновение. Я и была этим мгновением, точкой, отражением в драконьих глазах.
— Ш-ша-а-а, — расходились и сходились острые клычища, заставляя меня дрожать, как не то волну, набегающую на берег, не то как паутинку на ветру. Длинный язык с ядовитыми, резко пахнущими каплями слюны выполз из пасти, коснулся воздуха совсем рядом с моим лицом. Мне хватило рассудка, чтобы задержать дыхание, но все равно в ноздрях и потом в горле запекло. Слюна ляпнула на коровьи шкуры, оставляя на них темные пятна. Но тут дракон вдруг замер, а потом дернулся обратно, отстранился от меня, защелкал зубами в каком-то определенном ритме, а в его горле что-то завибрировало.