Все своими руками! Хозяйственные будни оруженосца (СИ)
Мне уже ни черта не было видно. Я понадеялась, что этот кто-то и осла не заметит. Но даже если заметит, то что? Я — оруженосец великого и-тэ-тэ и тэ-пэ, может, в этот раз и проканает. И вообще, кто подоил — того и молоко.
Спустя минут пять в ворота въехал на телеге какой-то мужик. Вроде бы и знакомый, но все они тут одинаковые, тем более в темноте. И мужику было совершенно без разницы, что тут еще телега какая-то… Он даже не посмотрел в мою сторону, слез с телеги, сгрузил ведра, поворошил сено и начал понемногу все таскать в сарайчик.
Погодите-ка?.. Я вытянула шею. Да это никак мой старый знакомый? Гардзей или как его? А почему у него коровы в замке мастера? Или это коровы мастера? Но тогда бы он мне сказал, да? Или — о, то есть «величие предков» — не просто слова и тут действительно коров держать безопасно? Драконы не нападают? Ну да, то-то они такие упитанные. А из сараюшки доносилось веселенькое пение и журчание молока.
Я встала, снова потянулась, со вкусом так, хрустя косточками. Уже получше, хотя до сих пор бока болят после стычки с разбойниками. А потом направилась к сараюшке, стараясь не свистеть. Пугать коров при дойке уж точно не стоит, а как староста закончит — тогда и начнем.
Ждать пришлось гораздо меньше, чем я ожидала. Пусть пять коров, но староста — профи. Так что я слонялась возле входа и едва не пропустила момент, когда староста с первыми двумя ведрами показался в дверях — и чуть эти ведра от испуга не выронил.
— Гардзей, значит, — сказала я. — Ты чего? Это же я. Или не помнишь, что мастер Ртишвельский меня сюда отправил?
А и правда. Хотя, конечно, он бы и так, и так рискнул, коров же доить надо, им на политесы плюнуть трижды и растереть.
— Э, — сказал староста и поставил ведра. — Я… это…
— Ликс меня зовут, — подсказала я.
— Так вот… — Глазки у него так и бегали. — Я не ожидал, что ваша милость сюда прямо под вечер заявится.
— Да ну? — удивилась я. — А куда мне еще идти?
— Ну не знаю, — прищурился староста. — Тут места много.
Что-то он крутит, подумала я. Нехорошо. Не сарай же он конкретно имел в виду?
— А что бы и не сюда? Здесь вон молочко…
Староста расплылся в улыбке, но прикинулся дурачком.
— А драконы?
— А что драконы? — пожала я плечами как можно более равнодушно. — Ну, драконы. Давай-ка лучше про коров. Ты их сюда зачем привел, а?
— Так это… — староста опять заюлил. Интересно, это его «не ожидал» — это попытка меня надуть или реально не рассчитывал, что я уже тут? — А что, госпожа моя, место хорошее, опять же: величие предков замок хранит да окрестности. Драконы коровок-то тут не тронут. А я вот… сюда хожу, дою их потихоньку… А то смотрю — одна доена уже, так то не впервой проезжие-то… как свое!
Так-то складно у него врать выходит. Но где-то точно подвох. То есть я драконов должна бояться, а коровы нет? Все же наоборот?
— Ну замечательно, — обрадовалась я. — Мастер будет рад. Вон молока-то сколько. Может, из деревни кого пришлют еще за ними ходить, м? Нам с мастером молочко парное ой как кстати будет.
— А может, договоримся?
Я смотрела на старосту, староста — на меня. Он чем-то звякнул в кармане, я приуныла. С одной стороны: коров этих Хьюберт точно не покупал, кормят их тоже не за его счет, тогда что? Староста от всей деревни их тут скрывает, чтобы не платить местную десятину? Молоком не делиться? И еще — чтобы коров дракон не пожрал?
Нет, а почему он так сказал — не ожидал, что я сюда под вечер нагряну?
А если мне ему предложить денег за информацию? Но денег мало, а он еще и сбрехнет. Да и вообще, похоже, пугает. Или я его не так поняла: да и правда, что тут делать, в этой развалине, когда лучше в лесочке заночевать?
— Договоримся, — кивнула я. — Одну корову оставляешь, остальных забирай. Давай, давай, думай быстрее, хорошая сделка — одна корова, и я молчу.
Какая я ловкая! И едой нас обеспечила, и денег не взяла.
— Мастер, поди, заявит, что все, что в его замке, ему принадлежит? Ну вот… давай. Чтобы к утру тут одна корова осталась.
Я даже потащила старосту обратно в сарай — выбирать корову. Судя по его лицу, я выбрала самый смак, ну а что ты хотел, родимый, это я с виду девочка-оруженосец, а внутри — да лучше тебе не знать. Ай да я, ай да умница!
— Вот эта, — погладила я корову по спине. — И смотри, я их отличаю. — Староста крякнул. — Надуешь — никакого уговора, сдам тебя в тот же миг.
В общем, мы, похоже, этот вопрос уладили. Староста времени терять не стал, двух коров забрал сразу, три пока оставил, сказал — позже вернется. Ну и что-то вроде взятки мне он все-таки дал: оставил ведерко с молоком и горшочек со смальцем — им вымя коровкам мазали — на крыльце, куда и наступить было страшно, посмотрел на все, как последнее от себя оторвал, и уехал. А я подумала, что время уже слишком позднее, чтобы разбирать телегу, и вообще, надо бы хоть как осмотреться. И молоко спрятать туда, где прохладнее. А горшок пусть стоит. Вот только в замок лезть по темени опасно — вдруг там такая разруха, что я провалюсь куда-нибудь или меня чем пришибет?
Молока, что ли, еще выпить?..
Прокрастинация победила. Молоко я накрыла и спрятала возле воды, там чуть прохладнее и навес, авось спасет. Подпинывая совесть, я освободила себе для сна место, выкатила телегу из-под навеса — вдруг все-таки ночью на меня он возьмет да рухнет, забралась в телегу, свернулась клубочком — а зато тут ветра нет, а снаружи есть, вон как подвывает. Утро вечера мудренее, отвесила я голосу совести последний, решающий пинок и сразу заснула.
Ночью выл ветер, еще я спала, конечно, достаточно чутко, потому что старосту с коровами заметила. Трех он вывел, но вылезать проверять, какую именно он мне оставил, было неохота. Я пригрелась, а потом поди усни, да и луна вон взошла и сейчас начнет нагло светить, вообще сна не будет. Староста закрыл дверь сарайчика на засов и ушел, а я снова уснула. На этот раз уже крепко.
Проснулась я с первыми лучами солнца — привычка еще с прошлой жизни. Мысли были хорошие: корова, молоко, ах да, прохладное, ночное, сейчас я его с хлебом и овощами…
Я села, растрепав волосы, потянулась, и челюсть моя отпала в тот же миг до земли. Где ведерко с молоком? А где смальце? Староста, прощайся если не с жизнью, то с должностью точно! В гневе я слетела с телеги и кинулась к сараю, больше чем уверенная, что и коровы мне не видать, но как только проскочила в открытую дверь, убедилась, что и корова на месте, и Король. Корова точно та самая — приметное такое пятно на боку, других с таким пятном не было.
И еще раз: в чем подвох?
Корову надо было доить, она и посмотрела на меня грустными такими глазами. Вспомнив вчерашние свои мучения, я всхлипнула, ну а куда мне было деваться?
— Сейчас иду, — пообещала я и сделала шаг к двери. Стоп!
Дверь же была закрыта? Точно помню, что видела, как староста ее закрывал на засов, и даже тогда сквозь полудрему поняла почему: чтобы корова не ушла сама пастись до дойки. Так кто же открыл дверь и зачем? Ничего же не пропало!
Сама открылась? Нет, я тут же проверила. Черт. Что-то староста там говорил насчет сюда и ночью?
Потом я повернула голову в поисках ведра, и в ту же секунду мне захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Потому что горшок со смальцем опять стоял на крыльце, разрази меня гром! И ведерко, но не там, куда я его перенесла, к воде ближе, а в точности куда староста его вчера поставил — рядом с горшком!
Глава тринадцатая
Окей. Нужно выдохнуть и найти всему нормальное объяснение. Это кто-то мимо проезжал, увидел, что стоит еда, вроде ничейная, и оприходовал горшки, пока хозяин не объявился. Спасибо, что емкости вернул на место. Так и есть, староста же мне говорил, что селяне и вообще всякие разные люди сюда заглядывают, когда решил, что одну корову подоила не я, а кто-то еще. Окей. Все хорошо, все спокойно, я тут одна… С Королем и коровой. Кстати, у нее нет имени. От страха мне стало лень заморачиваться, и я назвала ее Королевой. Чем не пара?