Локомотив «Бесконечный». Последний костыль
— Верю, — не колеблясь, сказал Уилл.
Несмотря на холод, он почувствовал луч солнца на своем лице и подумал о весне. Возвращались запахи. Ароматы травы и глины. Некоторое время они копали в тишине, а потом отец сказал:
— Эта художественная школа в Сан-Франциско… Если ты так этого хочешь — поезжай. Я заплачу.
Уилл с удивлением посмотрел на него.
— Заплатишь?
— Заплачу. Ты продолжай расчищать рельсы, а я пойду посмотрю, как дела у сварщика.
Замерев от удивления, Уилл облокотился на лопату. Он так об этом мечтал, считая свою мечту недостижимой, что теперь не мог поверить услышанному. Почему он не почувствовал себя счастливым? Отец согласился отпустить его в художественную школу, но эта мысль почему-то уже потеряла свою привлекательность.
Он почесал шею, и на кончиках его пальцев осталась краска, которой он все еще был кое-где щедро намазан. Он попытался смыть ее, когда был в спальном вагоне, но она пристала намертво. Взглянув на себя в зеркало после долгой чистки, он ощутил разочарование, как будто часть его уплыла в водосток вместе с грязной водой. Он опять был просто Уильямом Эвереттом.
Что-то коснулось его головы, и он увидел небольшую птичку, которая, оттолкнувшись от его плеча, спорхнула на землю. Наклонившись, он понял, что это была не настоящая птица, а хитроумное бумажное существо, совсем как то, что мистер Дориан сделал прошлой ночью. Его сердце забилось быстрее. Уилл поднял ее и посмотрел по сторонам, но не заметил того, кто ее послал. Он осторожно развернул и начал читать рукописное послание. Хотя Уилл ни разу не видел ее почерк, он сразу понял, что записка была от Марен.
Он подарил мне цирк! Оставил завещание у меня в кармане.
Ему пришлось перечитать строчку дважды, настолько он был ошеломлен. Мистер Дориан подарил ей цирк? Был ли это его способ отплатить ей за ту опасность, которой он ее подверг? Теперь Уилл вспомнил, что перед тем, как отправиться в вагон-мавзолей, инспектор манежа написал две записки. Вторую он, видимо, незаметно положил Марен в карман. Уилл нетерпеливо продолжил читать:
Через две недели мы будем в Сан-Франциско. Готов войти в цирк по-настоящему? Напиши ответ и отправь птичку на запад.
В этот раз не опаздывай.
Уилл почувствовал, что задыхается. Новость была слишком огромной, чтобы вместиться в его сознание. Это была не просто новая дверь, которая открылась в его жизни. Это была дверь, снесенная с петель, и целая цирковая труппа, ворвавшаяся в проем, подхватившая его и уносящая на своих плечах, в придачу.
Он смотрел на железнодорожные пути, по которым «Бесконечный» вскоре должен был увезти его в Лайонсгейт на встречу с будущим. Каким оно будет? В его голове все смешалось, и Уилл заставил себя глубоко вздохнуть.
Руки у него тряслись, пока он шарил по карманам в поисках своего огрызка карандаша. Внизу страницы он написал ответ дважды, чтобы убедиться, что получилось разборчиво. Он не знал точно, как сложить птичку обратно, но бумага, похоже, знала это сама.
Подняв птичку высоко над головой, он повернулся на запад и запустил ее.
Она взмыла в небеса и, кажется, взмахнула крыльями. Летя над деревьями в направлении заходящего солнца, она несла его краткий ответ: да.
