Локомотив «Бесконечный». Последний костыль

Он пнул Маки носком своего сапога, попав второму кондуктору в подбородок. Маки всхлипнул, потом перевернулся, и его вырвало прямо на сапог Брогана.
— Чего… — простонал он.
— Током тебя шибануло. Ползи обратно, пока еще раз не ударило, и Чисхольма с собой тащи.
Бледное лицо Чисхольма дернулось, он открыл глаза и нетвердо сел.
— Божечки, — пробормотал Маки, взглянув на сидевший в гробу труп Корнелиуса Ван Хорна, грудь которого рывками поднималась и опускалась.
— Кукла это, только и всего, — сказал Броган, — но в меня вцепилась намертво. Придется тебе отломать ей руку.
— Не люблю я кукол, — сказал Маки.
— Хочешь в тюрьме доживать? Иди сюда!
Морщась от отвращения, Маки приблизился к трупу, схватил его за запястье и попытался переломить его.
— Сильная какая, — пробормотал он, нанося удар кулаком в предплечье манекена.
В ответ на это он выбросил вперед вторую руку и вцепился в бицепс Маки.
— Она меня поймала! — взвыл тот. — Больно!
— Идиот, — безнадежно проворчал Броган. — Чисхольм, тащи сюда свои ленивые кости и освободи нас!
Чисхольм, выпучив глаза от страха, опасливо подошел ближе.
— А ты уверен, что это не он сам?
— Он внизу где-то. А это кукла механическая, — ответил Броган. — Рукав отверни!
Робко отстегнув запонку на манжете трупа, Чисхольм закатал рукав его рубашки. Цвет кожи был удивительно натуральным, совсем не как у манекена.
— Поищи, — велел Броган, — там крышка должна быть или что-то такое.
Чисхольм ковырнул руку манекена перочинным ножиком и открыл панель. Как вены и сухожилия, в руке были натянуты пучки проволоки и тонкие тросики.
— Режь их, это сработает, — приказал Броган. — У тебя же кусачки есть.
— Вот они. — Маки достал инструмент из заднего кармана и передал его Чисхольму, который тут же уронил кусачки на пол.
— Потряхивает еще, — попытался оправдаться он.
— Дай сюда! — заорал Броган.
Он изо всех сил сжал кусачками главный трос. Наконец раздался резкий треск и пальцы трупа обвисли. Броган вытащил свою руку. Освободив Маки, он яростно посмотрел на недоступные сундуки с золотом. Сделай он хоть один шаг глубже, и пол нанес бы ему еще один удар электрической молнии.
— За золотом мы еще вернемся, — пообещал он. — А сейчас давайте убедимся, что остальные ребята избавились от Дориана.
Шесть кондукторов остановились за вагон от Уилла и остальных, преградив им путь к первому классу.
— Где Броган? — крикнул самый высокий из них.
Уилл понял, что они ожидали вовсе не этого, полагая, наверное, что найдут золото, готовое для дележки.
— Он заперт в вагоне-мавзолее вместе с Маки и Чисхольмом! — прокричал в ответ мистер Дориан. — Все кончено, господа. Вы проиграли. И если вы дорожите свободой, у вас хватит ума повернуть обратно и вернуться к своим прямым обязанностям. Мы не успели еще разглядеть ваши лица.
Уилл напряженно ждал, надеясь, что кондуктора подумали бы, что у мистера Дориана был пистолет. У них в руках Уилл разглядел ножи, длинные гаечные ключи и латунные кастеты. Не похоже было, что они собирались отступать.
— Мы можем пойти вперед, к локомотиву, — прошептал Уилл мистеру Дориану. — Там кочегары, машинисты. Мой отец…
Мистер Дориан ничего не ответил, его бледное лицо все еще было обращено к кондукторам. Фалды его черного пиджака развевались по ветру, как раскинутые крылья, и он более обычного напоминал огромного ворона.
— Что нам делать? — спросила Марен инспектора манежа.
Он растерянно оглянулся по сторонам и пробормотал себе под нос:
— Они должны быть здесь…
— Кто? — спросил Уилл.
— Избавьтесь от них! — раздался вопль позади Уилла, и, обернувшись, он увидел Брогана, как обезьяна карабкавшегося по стене вагона-мавзолея впереди Маки и Чисхольма.
Уилл сглотнул. Они были окружены. Шестеро кондукторов с воплем бросились вперед.
— Мы прорвемся, — сказал Уилл Марен. — Они могут нападать только по одному или по двое. Добежим до первого класса и поднимем тревогу.
— Я разберусь с Броганом, — сказал мистер Дориан, достав из пиджака свой нож для выделывания шкур и угрожающе выступив по направлению к троице, делая выпады и рассекая воздух.
 
— Вот и они, — объявила Марен, когда первый кондуктор перепрыгнул на крышу вагона-мавзолея.
Уилл отчаянно хотел убежать, но бросил свое тело вперед, навстречу потоку мужчин. Сражаться ему было нечем, но он вдруг вспомнил замечание мистера Дориана о том, что хорошее пальто всегда пригодится. На него, разведя руки, как хищные птицы, слетающиеся на добычу, бежали два кондуктора.
— Держи его! — кричал один другому.
Уилл сбросил пальто и швырнул его в атакующих. Ветер облепил его вокруг их лиц. Попытавшись сорвать его, они закачались и нарушили равновесие друг друга. Один упал и слетел с крыши. С криком он свалился на гравий и пропал из виду, укатившись в кусты. Второй кондуктор отодрал от себя пальто, но споткнулся. Он ухватился за край крыши, а ноги его повисли в воздухе. Уилл не смог заставить себя пнуть его и столкнуть вниз.
Дальше Уилл видел только куски и обрывки, потому что все происходило с невероятной скоростью. У него за спиной мистер Дориан разбирался с Маки, Броганом и Чисхольмом. Его ужасное лезвие рассекало ледяной воздух, но еще более ужасно выглядело его лицо: зубы были оскалены, глаза сверкали яростью.
Справа от Уилла кондуктор схватил Марен, но она тут же высвободилась, едва повернувшись. Он опять схватил ее обеими руками. Пожав плечами, она снова освободилась, но теперь на одном из запястий кондуктора оказались наручники. С проклятиями он опять бросился на нее, а с другой стороны ее потеснил второй кондуктор, крепко схвативший ее за руку. Казалось, теперь она попалась, но девушка изящно вышла из потасовки, а когда оба кондуктора кинулись за ней, оказалось, что они скованы наручниками друг с другом. Они дернулись, потеряли равновесие и клубком покатились по крыше.
Теперь перед Уиллом остались только двое мужчин, а между ними было свободное пространство. Миновав пять или шесть служебных вагонов, он оказался бы над вагонами команды состава, а дальше можно было бы забраться в один из них и поднять тревогу. Уилл кинулся вперед.
Увернувшись от кондуктора, он уже готов был прыгнуть на следующий вагон, но тут его схватили за ноги. Задыхаясь, он свалился на крышу. Глотнув воздуха, он повернулся и пнул парня, который пытался столкнуть его вниз. Уилл никогда не бил человека до этого, но в дело вступили инстинкты. Он бросился вперед и с силой ударил парня кулаком в лицо. Кондуктор отшатнулся с удивленным возгласом, затем отвел назад свою мускулистую руку и ударил Уилла с такой силой, что тот на секунду отключился. Когда же он пришел в себя, его голова болталась над путями, свесившись с крыши вагона. Мелькали шпалы. Кондуктор наклонился к нему, чтобы сбросить Уилла окончательно. В отчаянии мальчик тщетно пытался нащупать хоть что-нибудь, за что можно было бы ухватиться.
Тут длинный деревянный шест толкнул кондуктора в живот и сбросил его с поезда, подобно китайской палочке, подталкивающей кусочек говядины. Уилл поднял глаза и увидел близнецов Жень, шагавших по крыше на своих ходулях. Ли кивнул Уиллу.
— Салют, букашка! — крикнул он.
Отползая от края, Уилл прищурился и заметил еще одного ходока на ходулях, возникшего в лучах солнца. Это был Роальд, на груди у которого висела связка метательных ножей. Рядом с ним торопливо шагал мистер Бопри. Ему не нужно было больше пригибаться, как в поезде, и он выпрямился во весь свой могучий рост. Он перепрыгнул между вагонами и приготовился к драке.
Уилл готов был уже бежать в первый класс, но заметил Марен, которая уклонялась от кондуктора, размахивавшего разводным ключом. Он не понял, споткнулась она или получила удар в плечо, но девушка упала и застыла, сильно стукнувшись головой о крышу. Он позвал ее и кинулся в драку.
Мистер Бопри уже выкрутил ключ из рук кондуктора, не обращая внимания на второго парня, который колотил великана по спине. Тело Марен начало сползать с крыши. Уилл бросился к ней, соскользнул ниже и схватил ее за руку. Ее пальцы тотчас обхватили его, и она потащила Уилла к краю крыши.