Локомотив «Бесконечный». Последний костыль

— Спокойной ночи.
Уилл положил свой маленький чемоданчик на полку и устроился на скамейке, почти коснувшись коленями нижней полки на другой стороне купе.
— В вагонах переселенцев ты погорячился, — спокойно сказал ему мистер Дориан. — Ты дал понять о себе больше, чем следовало.
Уилл решил, что он его упрекает.
— Я сожалею, — сказал он, — но то, что делает Питерс, — ужасно. Почему Сэм Стил не положит этому конец?
— Конная полиция не патрулирует вагоны с переселенцами, — объяснил мистер Дориан. — Им предоставляют самим разбираться со своими делами.
— Я поговорю об этом с папой. Они едут там в такой тесноте, что даже скот содержат в лучших условиях.
— Я согласна с Уиллом, — поддержала его Марен. — Это несправедливо.
— В мире много несправедливостей, — ответил мистер Дориан, и впервые Уилл понял, что его спокойная манера речи на самом деле скрывала гнев. — Предки моего отца приехали из Франции и забрали эту землю. Потом появились англичане и забрали ее у французов. А потом американцы попытались забрать ее у англичан. Будучи метисом, я видел, как моих соплеменников притесняли и доводили до постыдного состояния. Я не то чтобы равнодушен к страданиям этих новых переселенцев, но они — всего лишь группа европейцев, которые приехали, чтобы забрать землю, которая когда-то принадлежала только местному населению.
Уилл никогда об этом не задумывался и не нашелся что на это ответить. Все оказалось более сложным, чем он мог себе представить.
— И все же, — сказал инспектор манежа, — ты поступил очень хорошо, проявив такую доброту к этому мальчику. И на сцене ты выступил превосходно.
— Вы так считаете? — спросил Уилл, удивленный такой похвалой.
— Это был один из лучших дебютов, которые я когда-либо видел.
— Мне было ужасно страшно!
— Этого никто не заметил. И те рисунки, которые ты сделал, были необыкновенны. В них была такая энергия!
Уилл даже не успел как следует разглядеть свои наброски. Он покраснел, не в силах припомнить, чтобы его отец когда-нибудь так хвалил его.
— Вы ему голову вскружите, — сказала Марен.
— Нет, думаю, с его головой все будет в порядке. А теперь, Уильям, давай прогуляемся в туалет и дадим Марен возможность переодеться.
Уилл не очень представлял себе, как он мог поддерживать чистоту, ведь умываться ему было нельзя из-за грима на лице, а зубы он почистить не мог, потому что его зубная щетка и паста аккуратно лежали на сверкающей чистотой фарфоровой раковине в апартаментах первого класса. Он решил просто почистить их пальцем. Уилл снял жилетку, и из кармана на пол выпали странного вида очки.
— Что это такое? — спросила Марен, подняв их.
— Я купил их на станции, — ответил Уилл и почувствовал себя глупо.
— Очки для маскега, — прокомментировал мистер Дориан.
Уилла совсем не удивило, что инспектор манежа знал о них — он знал обо всех необычных явлениях.
— Так это правда? — спросил он. — Про ведьму?
— Некоторые полагают, что да. Я сам никогда ее не видел, а истории о ней услышал только тогда, когда поезд уже тронулся. — Он задумчиво покачал головой. — Такое впечатление, что рельсы оставили шрам на континенте и открыли нам самые неожиданные вещи… Впрочем, объяснение может быть довольно простым: некоторых, вероятно, гипнотизирует голый ландшафт и лунный свет, вызывая что-то вроде лунатизма. И поэтому они бросаются в болото.
— Я вижу только тени предметов, — сказала Марен, примерив очки.
— В том-то все и дело, — ответил Уилл. — Ей нельзя смотреть в глаза.
Марен сняла очки и положила их обратно в жилетку Уиллу.
— Мне все это кажется надуманным.
— Мы проезжаем через маскег сегодня, — сказал Уилл с некоторым волнением, вспомнив слова почтмейстера.
— Задернем занавески, — пообещал мистер Дориан. — А теперь, может, мы пойдем?
Вскоре Уилл и мистер Дориан встали в очередь, чтобы воспользоваться туалетом и раковиной. Мужчина с волосатой спиной плескал воду себе в подмышки, оставляя на полу большие лужи. Он с подозрением посмотрел в зеркало на Уилла и мистера Дориана. Уилл понял, что выглядели они довольно необычно — индус-предсказатель и метис-джентльмен в строгом костюме.
 
По дороге обратно к своему купе Уилл увидел, как открылась задняя дверь вагона и в него вошел лейтенант Сэмюэл Стил. Уилла захлестнули противоречивые эмоции. С одной стороны, он ощутил восторг, своими глазами увидев его в ярко-красной форме, неприступного, как горная крепость! Но было и разочарование. Неужели его приключение могло закончиться так скоро? Это было бы слишком просто и слишком рано. Ведь стоило лишь позвать Сэма Стила и рассказать ему, что произошло, как его проводят назад в первый класс, он снова встретится с отцом, а Броган и его ребята будут арестованы.
Уилл быстро взвесил все за и против и сделал шаг по направлению к начальнику полиции. В этот момент рука мистера Дориана твердо опустилась на его плечо. Ощущение было до смешного знакомым: точно так же Маки держал его тогда, когда привел его к Брогану. В смятении Уилл посмотрел на мистера Дориана, и страх опять проснулся в нем. Инспектор манежа спокойно посмотрел на него и едва заметно кивнул.
Уилл знал, что стоило ему только позвать на помощь, и начальник полиции обернулся бы к ним, но он решил этого не делать, доверившись мистеру Дориану. Наверное, у того была веская причина для молчания.
— А, мистер Дориан, — сказал офицер, — я видел ваше представление в первый же вечер. Великолепно!
— Благодарю вас, лейтенант, — ответил мистер Дориан. — Мы с радостью снова выступим перед вами через несколько дней.
— А кто этот молодой человек?
— Амит, наш художник-спиритист. Он мог бы нарисовать ваш портрет с завязанными глазами, но теперь, после того, как он вас увидел, ему придется нарисовать кого-нибудь другого.
Офицер рассмеялся:
— Очень жаль. Что ж, всего хорошего. Вы, пожалуй, найдете довольно много грубых типажей в нижних классах.
— Мы будем очень осторожны.
— И вот еще, господа, сегодня ночью проезжаем через маскег. Лучше опустите занавески на окнах.
— Это точно, — отозвался мистер Дориан.
Уилл почувствовал комок у себя в горле. Он не мог не обернуться и не посмотреть на удалявшегося Сэмюэла Стила. Когда он последовал в купе за мистером Дорианом, ноги его словно налились свинцом.
Как только инспектор манежа запер за ними дверь, Уилл прошептал:
— Почему вы не хотели, чтобы я с ним поговорил?
— Что случилось? — спросила Марен с верхней полки. Она была в ночной рубашке и, хотя Уилл и пребывал в смятенном состоянии, он не мог не обратить внимание на то, какая она была хорошенькая с распущенными волосами.
— В коридоре мы встретили Сэмюэла Стила, — объяснил мистер Дориан.
— Вы что, не доверяете ему? — поинтересовался Уилл. — Думаете, он сообщник Брогана?!
— Я бы доверил лейтенанту Стилу свою жизнь. Он благородный человек. Но если бы ты обратился к нему и все рассказал, Брогана бы задержали…
— Но это же хорошо! — воскликнул Уилл, ничего не понимая.
·…а вагон-мавзолей поместили бы под особый надзор. — Мистер Дориан больше ничего не сказал, продолжая смотреть на Уилла.
— Так вы тоже хотите золотой костыль? — изумленно выдохнул мальчик.
Губы мистера Дориана скривились в улыбке.
— Нет, я хочу нечто совершенно другое.
— Но вы хотите что-то из вагона-мавзолея?
— Так и есть.
— Вы хотите ограбить «Бесконечный»?
— Там картина, которая мне нужна.
— Картина! — воскликнул Уилл. — И вы надеетесь, что я в это поверю? Картина — и только?
— Учитывая, что ты начинающий художник, я удивлен, что у тебя нет более высокого мнения о искусстве, — сухо ответил мистер Дориан.
— Она что, очень ценная?
— Некоторые так считают. Несколько лет назад я предлагал Ван Хорну небольшое состояние за нее. Если бы он мне тогда ее продал, мне не пришлось бы красть ее сейчас.
Уилл вспомнил разговор мистера Дориана с железнодорожным магнатом в вагоне компании.