Локомотив «Бесконечный». Последний костыль

— Но я ничего не умею делать. Мистер Дориан замахал руками:
— Чепуха! Каждый что-нибудь умеет.
— Кроме того парня, Уинстона, — заметила Марен.
— Ну да, он был абсолютно безнадежен, — поджал губы мистер Дориан. — Но мы все равно задействовали его в представлении.
— Что же он делал? — спросил Уилл.
— Каждый вечер мы распиливали его пополам.
— И дважды по воскресеньям, — добавила Марен.
— Пока кое-что не случилось, — поморщился мистер Дориан.
У Уилла перехватило дыхание.
— Но ведь не по-настоящему вы…
— Боже, нет, конечно, — ответил мистер Дориан с кратким смешком и посмотрел на Марен. — Он думал, мы его по-настоящему распилили пополам! Нет-нет. Его верблюды затоптали.
— Так и было, — строго подтвердила Марен.
Мистер Дориан отхлебнул свой кофе.
— Я уже могу сказать, что вы, мистер Эверетт, обладаете множеством талантов. Что вы решите? Я считаю, это самый безопасный путь в пассажирские вагоны.
— И вы двое тоже пойдете? — решил убедиться Уилл.
— Разумеется. Мы пойдем втроем.
Идея и нравилась ему, и пугала. Мистер Дориан был уверен в его способностях больше, чем он сам. Уилл надеялся, что не разочарует его — или Марен.
— Да, — сказал он. — Я согласен.
— Великолепно. Марен, сходи с Уиллом в репетиционный зал и посмотри, что его заинтересует. Осторожно переходите между вагонами. Следите, чтобы не было кондукторов. Я найду мадам Ламуан и расскажу ей, что мы задумали.
— Вот уж не думал, что убегу в цирк, — пробормотал Уилл.
— Разве не об этом мечтает любой мальчишка? — спросила Марен.
Мистер Дориан поднялся, чтобы идти, но, вспомнив о чем-то, наклонился ближе к Уиллу.
— Я бы никому не рассказывал об этом ключе. Для собственной же безопасности, как ты понимаешь.
— Не так все планировалось, — нервно произнес Маки.
— Нет смысла ныть, — оборвал его Броган и глотнул виски. Дрался он в своей жизни не раз, но вот убил — впервые, а потому хотел выжечь из своей памяти лицо охранника. — Чертов идиот аж раздулся от важности. Орать начал, — он с горечью покачал головой, — а мог бы в долю войти.
Кабину кондуктора встряхнуло на неровном участке рельсов — подвеска была никудышной. Эти крошечные, рассчитанные на двоих избушки на колесах были расставлены через каждые сорок вагонов. Пахло креозотом, недельной давности едой и грязью. Комнату пересекала пара гамаков. В углу стояла маленькая плитка, еще были стол, дыра в полу для справления нужды и такое количество крюков и гвоздей по стенам, что прислоняться к ним было опасно. Служебный вагон по сравнению с этим выглядел апартаментами первого класса.
Сейчас в кабину Брогана набились еще восемь кондукторов, которых он выбрал на дело. В разное время он работал с каждым из них. Не то чтобы он им доверял, но на каждого из них у него был компромат, а это обеспечивало преданность. Как бы то ни было, чтобы держать их в повиновении, он полагался на их алчность, а дело это давало для алчности хорошую почву.
— Что нам теперь делать? — спросил Чисхольм.
У него были глаза навыкате, напоминавшие Брогану вареные яйца. Броган обвел взглядом своих людей — Пека, Рихтера, Страчена, Делавэра, Талбота, Уэлча — и почувствовал, как они напряженно ожидают его команды.
— Ничего не выйдет без этого ключа, — объяснил он ситуацию. — Ключ у мальчишки, а мальчишка в цирковых вагонах. Этот полукровка, инспектор манежа, прячет его. Достанем ключ — и мы снова в игре.
— А ты уверен, что он просто не свалился? — спросил Маки. — С трудом верится, чтобы ребенок ночью перебрался через все эти вагоны.
— Его отец был кондуктором, — ответил Броган. — И чертовски умелым. Я видел этого мальчишку в горах. Он в лавине уцелел. В нем есть стержень. Если он и упал, то только в клетку со слоном.
— Так если он жив, он уже проболтался, — сказал Уэлч.
— Это не важно, — отрезал Броган. — Кому он расскажет? Ты что, думаешь, кто-нибудь поверит какому-то цирковому чудику? В любом случае, если он в этих вагонах, живым он оттуда не выйдет.
 
Повисла короткая, тяжелая пауза.
— Ты уверен, что хочешь убить сына главного управляющего? — спросил Чисхольм, опасливо оглядывая остальных.
— Ты можешь предложить лучший способ заставить его молчать? — злобно поинтересовался Броган. — Вы, парни, можете выйти из игры в любой момент. Когда ставки так высоки, приходится слегка замарать ручки. Такой шанс раз в жизни выпадает — и денег у вас будет больше, чем удастся в этой жизни потратить. Или вы предпочитаете работать на дороге? Пек, если ты потеряешь еще один палец, не будешь годен даже в почтовый вагон. А ты, Рихтер, помнишь, что случилось с твоим напарником Мак-Гаверном? Кто позаботится о твоей семье, если тебе отрежет ноги на работе? Никто ведь не продаст нам страховку, ребята. У нас ничего нет. Мы в рабстве. Это наш шанс стать свободными.
Он посмотрел на своих людей, поняв, что они полностью в его власти.
— На этот раз мы вернемся в цирк все вместе, — сказал он. — И мы схватим этого мальчишку.
  
Глава 8
 
Поступление в цирк
 
Репетиционная комната Цирка Данте представляла собой длинный и узкий гимнастический зал, занимавший весь двухэтажный вагон. Свет проникал в окна и фонари на крыше. Чтобы избежать назойливого внимания зевак во время стоянок поезда, все окна вагона были заклеены рисовой бумагой. На стенах висели красочные афиши с изображениями диких животных, на которых рекламировались смертельные номера и невероятные фокусы.
По залу на ходулях вальсировали двое человек, в которых Уилл сразу узнал сиамских близнецов, встреченных ими ранее в вагоне-ресторане. Пользуясь тремя ходулями, они двигались так слаженно, что Уилл не мог отвести от них восхищенного взора.
— Это братья Жень, — сказала ему Марен. — Исполняют один из наших самых популярных номеров.
— Потрясающе танцуют!
— Жаль, они между собой не ладят.
— Не ладят?
— Они ненавидят друг друга. Кто бы на их месте испытывал другие чувства? Быть насильно привязанным к кому-то на всю жизнь! Ли однажды хотел заколоть Мина. К счастью, у него ужасное зрение. Мин нужен ему для того, чтобы видеть.
В другом конце зала акробат спрыгивал с трапеции, переворачивался в воздухе и приземлялся на доску качелей, что запускало второго акробата высоко воздух к двум кольцам, висевшим под потолком. Оба акробата были худыми и мускулистыми, а головы их были обриты — только на затылке торчали пучки волос, собранные в три косички.
— Они… — начал Уилл.
— Да, из племени мохавков, — подтвердила Марен. — Лучшие акробаты, каких я когда-либо видела. Они не знают, что такое страх высоты.
Поодаль, у стены с зеркалами, растягивались три длинноногие балерины с волосами молочного цвета.
— Мистер Дориан считает, что балет придает цирку более высокий класс, — объяснила Марен, заметив, что Уилл смотрит на танцовщиц. — Они совсем не такие ангелы, какими кажутся.
— Правда? — заинтригованно спросил Уилл.
— Слышал бы ты, как они бранятся.
Тут и там тренировались жонглеры. Уилл почувствовал, что попал в какое-то восхитительное место, но то, что происходило в зале, подавляло его, и у него не получалось даже представить, какое он мог бы принять участие во всем этом.
— Не переживай, — сказала Марен, — никто не ожидает от тебя чего-то подобного. Просто было бы неплохо, если бы ты тоже смог поучаствовать в представлении.
— А если ничего не другого не получится, ты можешь просто распиливать меня пополам.
— Верно! Или, может, ты будешь помогать мне в моем номере на проволоке?
Она подвела его к длинной проволоке, натянутой на высоте всего нескольких футов от пола. Даже если бы он сорвался, падать с такой высоты было не страшно. Марен вышла за дверь и вернулась в гимнастическом купальнике. Она была очень стройной, с длинными сильными ногами.
— Возьми. — Она протянула Уиллу маленький полотняный мешочек. — Будешь подавать мне предметы, когда я скажу.