Пробуждение (ЛП)

— Ну, я бы хотела, чтобы мои яйца были достаточно крепкими противостоять Наследникам, как это сделала ты, и вышла невредимой, — сказала София с признательностью. — Не то чтобы у меня была какая-то причина противостоять им или какое-либо намерение.
— Я бы не сказала, что вышла невредимой, — пробормотала я, касаясь пальцем нежной кожи на шее, где Калеб укусил меня.
Широко раскрытые глаза Софии проследили за движением моей руки, и она наклонилась ближе, чтобы осмотреть рану.
— О, я полагаю, ты не знала, что Калеб принадлежал к Ордену Вампиров, когда его спровоцировала?
При упоминании о том, что он Вампир, холодная струйка льда пробежала по моему позвоночнику. Конечно, это слово пришло мне на ум после того, что он сделал со мной, но мысль о существовании чего-то такого… безумного просто не хотела выстраиваться в моем мозгу. Я не была уверена, почему идею волшебных существ мне было труднее принять, чем саму идею магии, которая, казалось, противоречила всем законам природы, которые, как я думала, понимала.
— Я вообще, не встречала ни одного Вампир, пока он не напал на меня, — пробормотала я. — А теперь когда он укусил меня, не должно ли это означать, что у меня появится жажда крови или аппетит к бутербродам с пальцами ног или что-то в этом роде?
София удивленно рассмеялась.
— Ты действительно ничего не знаешь о нашем мире, не так ли? Все твои представления о нас появились прямиком из сказки смертных!
— Значит, у меня не вырастут клыки? — уточнила я, игнорируя тонкую насмешку. Я могла бы сказать, что она не имела в виду ничего плохого. Но также не была большим поклонником того, чтобы стать научным экспериментом.
— Нет. Вампиры — это всего лишь разновидность фейри. Каждый Орден пополняет свою магию по-разному. Вампиры не могут создавать свою собственную, поэтому им приходится отнимайте ее у других, подавляя их. Как первокурсники, мы все попадем под сильный огонь с их стороны — потому что еще не можем защитить себя с помощью магии, а пытаться одолеть их физически безумно сложно. С твоей магией, такой мощной, как она есть, ты, вероятно, обнаружишь, что получаешь много внимания от вампиров, в то время как они способны одолеть тебя, так что, возможно, захочешь привыкнуть к этому
— Прекрасно. Я всегда хотела быть ходячим упакованным ланчем, — сухо сказала я, делая мысленную заметку избегать всех Вампиров, пока не стану достаточно сильной, чтобы бороться с ними. Что было бы намного проще, если бы знала, как ее использовать. Я на мгновение оглядел зубы Софии, задаваясь вопросом, не найду ли клыки.
Она одарила меня улыбкой в ответ на мою шутку, и я смогла подтвердить их отсутствие.
— Иногда самые сильные вампиры претендуют на Источник силы…
— В этом сценарии я являюсь Источником силы? — спросила я.
— Э-э, да, — София виновато пожала плечами. — И если Калеб решит, что ему нравится вкус твоей силы, то может захотеть оставить тебя себе, поскольку он один из самых могущественных вампиров в школе, все остальные склонятся перед его выбором.
— Это значит, что он будет единственным, кто меня укусит? — уточнила я, почти понимая, к чему она клонит, не уверенная, что мне это хоть немного понравилось.
— Ну, да. Но взгляни на это с другой стороны; если он так поступит, то тебе придется беспокоиться только об одном Вампире, а не о целом их отряде. Кроме того, вампиры даже не самый опасный Орден в этой школе; некоторые из здешних существ могут убить тебя, если просто застукаешь их в неподходящий момент. По крайней мере, Вампиру ты нужна живой. И если бы мне пришлось выбирать одного Вампира, который прижимал бы меня к стене своим ртом, тогда Калеб Альтаир был бы первым в списке.
Я удивленно рассмеялась, задаваясь вопросом, как мне это удалось после того испытания, через которое только что прошла, но должна признать, что София была права. Мне не очень нравилась мысль о том, что какой-нибудь Вампир укусит меня, но если бы пришлось выбрать одного, то Калеб с его растрепанными светлыми кудрями, глазами темно-синими, как глубины океана, и телом, вырезанным прямо из рекламы парфюмерной воды, вероятно, возглавил бы список. Или, по крайней мере, так бы было, не будь он таким ослом.
 
Прежде чем я смогла высказать свое мнение об отсутствии у Калеба Альтаира личных границ и общей ауре титулованного придурка, толпа студентов остановилась, и я обратила свое внимание на то, что нас остановило.
Поскольку холм все еще спускался вниз, мне открылся вид на здание, которого мы достигли, хотя термин «здание», похоже, не подходил к делу.
Сводчатый дверной проем был вырезан в чем-то похожем на громадную скалу, но облака закрыли звезды, и я ничего не могла разглядеть, кроме огромного пламени, который полыхало над отверстием.
Большинство старших учеников отправились дальше, остались только первокурсники и десять старших огненных элементалей. Дариус встал перед дверным проемом, и огромный огонь на платформе превратился в гигантского дракона. Детали зверя казались безумными; его тело было темно-красного цвета с мерцающим золотом, очерчивающим отдельные чешуйки и зубы, которые выглядели достаточно острыми, чтобы укусить. Огненный зверь расправил огромные крылья, которые широко раскинулись по обе стороны от него, когда он открыл пасть.
Мое сердце бешено колотилось, когда я наблюдала за проявлением магии, и дракон повернулся прямо ко мне. Я знала, что это существо не настоящее, но что-то в нем было гораздо большее, чем мираж.
С ревом, созданным из потрескивающего грохота горящих углей, дракон выпустил поток огня над нашими головами, достаточно низко, чтобы заставить многих первокурсников взвизгнуть и отпрянуть в сторону.
Я стояла на месте, откинув голову назад, когда тепло огня согрело мою кожу, и сила замурлыкала внутри в одобрении. Я уже чувствовала, что часть того, что Калеб украл у меня, возвращается, и моя магия, казалось, поднялась навстречу пламени дракона, как будто приветствовала старого друга.
— Огонь — самая могущественная Стихия из всех, — объявил Дариус. — Он приносит свет во тьму, тепло в холод и может уничтожить все, что стоит у него пути. Только те, кто у кого вены, наполнены солнечным теплом, а сердце, пылает истинной силой пламени, могут войти в наш Дом и занять место среди нас.
Я взглянула на Софию, желая спросить ее, что все это значит, но тишина, воцарившаяся в толпе первокурсников, заставила меня замолчать.
— Итак, кто хочет быть первым, кто попытается получить доступ к величайшему Дому в Академии Зодиак? — Спросила Дариус, широко раскинув руки, когда стоял перед входом, словно монстр, охраняющий свою крепость.
Студенты бросали взгляды друг на друга, и никто из них, казалось, не хотел добровольно идти первым. Более чем несколько пар глаз устремились на меня, и я задалась вопросом, означает ли мой титул потерянной Наследницы Вега, что я должна стать первой.
Когда эта идея пришла мне в голову, глаза Дариуса встретились с моими сквозь толпу, и в его взгляде был явный вызов. Моя кровь закипела от желания принять его, а ноги понесли вперед еще до того, как я полностью приняла решение встретиться с ним лицом к лицу.
Остальные первокурсники расступились, как прилив, и я двинулась вперед со своим лучшим выражением лица «не играй со мной». Несколько лет, проведенных в баре Джоуи, дали мне достаточную практику общения с опасными людьми, и правило номер один в моей книге выживания звенело у меня в ушах.
«Не отступай. Не показывай слабости».
Поэтому, несмотря на колотящееся сердце и потные ладони, я не сводила глаз с Дариуса и излучала ауру легкого восторга, когда приближалась к нему.
 
— Первому всегда достается самое сложное, — предупредил Дариус. — Не стесняйся отступить, если смертное воспитание сделало тебя не подготовленной к встрече с вызовом.
— Мы все идем тем или иным путем. Я бы предпочла побыстрее покончить с этим, — пренебрежительно ответила я.
Глаза Дариуса вспыхнули раздражением от моего тона, и на мгновение мне показалось, что в них что-то изменилось. Если вампиры не были самыми опасными существами в этой школе, то что же тогда было? Потому что у меня было отчетливое впечатление, что в данный момент смотрю одному из них в глаза и тыкаю в него. Я проглотила комок в горле, удерживая его взгляд, и он сделал шаг ко мне.