Пробуждение (ЛП)

  
Пробуждение
   
Дарси
 
Я БЫЛА НА ПОЛПУТИ к окну, когда зазвучали полицейские сирены.
Замераю. Дышу. Покачиваю бедрами.
Окно было крошечным, с металлической защелкой, впивающейся мне в живот. Но я
была недокормлена и обладала решимостью питбуля. «Вы встретили свою пару, мистер Окно».
Снова сирены.
Мое сердце застучало предупреждающей мелодией в ушах. Я подняла голову, ванная комната подо мной была знакомой и навязчивой. Я не должна была этого делать. Взлом и проникновение. Хотя технически ничего не нарушала.
Моя сестра была намного лучше в таких вещах. Но, может быть, именно поэтому я была здесь вместо нее. Хотела доказать, что могу это сделать. Так что, черт возьми, собиралась попробовать.
Сирены. На этот раз ближе. И вжик, я мысленно перенеслась в тюремную камеру. Затем драматически зарыдала на трибуне в суде.
— Виновна! — прокричали присяжные, а затем бац, металлическая дверь захлопнулась у меня перед носом, когда я повернулась к своей сокамернице Патрис, у которой был живот размером с пляжный мяч и угрожающий блеск в глазах.
«По крайней мере, она хорошо питается».
Может быть, тюрьма была ответом на мои молитвы. Хотя Тори убила бы меня. Но, честно говоря, она сама была в одном шаге от того, чтобы оказаться за решеткой. Мы были бы силой, с которой приходилось бы считаться в тюрьме, королевами осужденных. Как Тельма и Луиза, если бы те не свалились со скалы.
«Мысленная заметка: спросить Toр, является ли тюрьма достойным планом Б».
На данный момент тюрьма не входила в мой список дел. Чувства были полны адреналина и, ладно, немного страха.
«Могу ли я это сделать?
Или я действительно просто бесполезный близнец?»
Я сделала глубокий вдох. Скорее всего, эти копы пришли не за мной. Мне просто нужно было действовать быстро в качестве меры предосторожности.
Я уперлась руками в ледяную плитку и оттолкнулась, бедра сжались, а задница трепетала, как флаг, когда я выходила из задней части дома. Темно-синие кончики моих черных волос развевались, как простыня во время шторма.
Оттолкнуться — протиснуться — да!
Без изящества вскарабкалась на унитаз и спрыгнула вниз, мои потрепанные конверсы были тихими, как воздух, когда ударялись о плитку. Я воспользовалась моментом, чтобы внутренне отпраздновать то, чего только что достигла, покачивая задницей под тихую мелодию.
«Я сделала это!»
Рывком распахивая дверь, бросилась дальше в дом, который, как я знала, был пуст и все же…
Узел в моей груди затянулся и разорвался. Половица заскрипела у меня под ногами, когда я двинулась, и этот звук отдался раскатом грома в моих ушах.
Пит на работе. Здесь никого нет.
Его имя в моей голове заставило меня похолодеть. Еще три месяца назад этот дом был моим и Тори. Если это можно так назвать. Пит никогда не думал о нас как о своих родственниках. Мы застряли здесь на наш последний год в приемной семье. А за день до того, как нам исполнилось восемнадцать, он выставил нас за дверь, так как больше не имел права на государственный фонд «заботы о нас». Но единственное, о чем он когда-либо заботился, была бутылка Джека и его драгоценный пятидесятивосьмидюймовый телевизор.
Я проскользнула в комнату, которая раньше принадлежала мне и Тори. В уже ободранную догола. Теперь, когда Дарла ушла от него, у него больше не будет приемных детей. Почти за два месяца до нашего дня рождения она ушла, и я не могла ее винить. Он удобно забыл упомянуть об этом нашему социальному работнику, а мы были слишком близки к свободе, чтобы поднимать шум.
Из комнаты особо и нечего было убирать, кроме двухъярусной кровати, которая была чертовски мала и чертовски унизительна для пары взрослых девчонок. «О нет, я забыла поблагодарить тебя за эту подставу, Пит? Я обязательно сделаю это на обратном пути».
Я отбросила осторожность и громко побежала через комнату. Прижала ладони вплотную к стене, двигаясь, ища. Ухмыльнулась, когда нашла нужное место, и мое сердце подпрыгнуло от надежды. Я ухватилась за края кирпича и потянула, каменная кладка отвалилась, пока не открыла маленькое отверстие, которое мы с Тори использовали для хранения вещей.
 
Потянувшись внутрь, я сосредоточенно прикусила губу, пытаясь нащупать то, что искала.
Наличные. Целая пачка. Нас вышвырнули из дома Пита так неожиданно и быстро, что у нас не было времени забрать их. И это была не та вещь, которую мы могли бы попросить Пита вернуть нам. Он бы спустил их за одну ночь в местном казино. Но мы копили деньги в течение многих лет. В то время как я вымогала деньги у учеников в школе, покупая и продавая для них ненужное дерьмо и получая прибыль, Тори занималась чем-то гораздо более незаконным. Она никогда по-настоящему не вдавалась в подробности, потому что не хотела впутывать меня, но я могла рискнуть предположив, что это было. Она всегда приходила домой в поздние ночные часы, пахнущая бензином и адреналином.
Я не могла найти в себе сил заботиться об источнике наших средств. Эти деньги были нашим будущим. В этой драгоценной кирпичной дыре было почти две тысячи долларов. Хватит на шестимесячную арендную плату за нашу квартиру. И, возможно, это и было дерьмово, но определенно лучше, чем холодный тротуар.
Костяшки пальцев постучали по входной двери — сильно.
Внутри все сжалось. У Пита не было друзей. Он был одиночкой. Неудачником.
Копы близко.
Мои пальцы коснулись кучи наличных, и я схватила ее в кулак, собирая и надеясь, что все содержимое было у меня между пальцами.
Раздался грохот, когда копы вышибли входную дверь. Нет, нет, нет, нет.
Сердце подскочило к горлу, я бежала так, словно в моей заднице горел огонь.
Дальше по коридору распахнулась дверь.
— Стоять! — крикнул мужской голос. Я бросила взгляд через плечо, и все, что увидела, было дуло пистолета.
— Черт, не стреляйте! — В панике я врезалась в стену, мое плечо ушиблось при ударе.
— Я сказал стоять! — заорал полицейский.
В отчаянии я бросилась в ванную, захлопнула дверь и задвинула засов.
«Выстрелов пока не было. Это должно быть хорошо. Копы ведь не стреляют в безоружных девочек-подростков, не так ли?»
Я засунула наличные в задний карман брюк, схватил зубную щетку Пита и опустила ее в унитаз. С другой стороны двери раздался глухой удар, но я уже была на полпути к окну, а зубная щетка Пита вернулась в держатель. Это полностью стоило тех пяти секунд, что я потратила.
Я протиснулась и бросилась бежать, убегая к заднему забору, где, как точно знала, соседский ротвейлер вырыл большую яму. Еще больше криков последовало за мной. Но ветер трепал мои волосы, и легкие расширялись от свободы. Это был чистый экстаз, пронизывающий меня, как наркотик.
Я представила себе лицо Тори, когда рассказала бы ей, что сделала с зубной щеткой Пита, и не могла дождаться, чтобы услышать, как она смеется над этим. Сомневалась, что смогу такое провернуть. Обычно я была тем, кто регулярно спотыкался о собственные ноги — но не сегодня, черт возьми.
— Эй, стой! — на этот раз женщина-полицейский.
Моя мечта умерла, и сердце превратилось в лед. Я упала на клумбу и пролезла через дыру под забором. Мои джинсы зацепились за нижнюю сторону острого дерева. Оно царапнуло кожу, и я вскрикнула, когда звук шагов приблизился.
— Мне нужны эти деньги — они даже не его! — крикнула я, мое сердце так же громко билось в груди.
Руки схватили меня за лодыжки, и сердце чуть не воспламенилось. Я расстегнула ремень и в ту же минуту почувствовал это. Все это. Наличные каскадом посыпались в грязь, скользнули по моей поцараппанной коже и упали на землю.
 
Я не сунула их в карман. Я засунула их за свой чертов пояс.
— Нет! — Я ударил копа ногой, но она не отпустила меня, впившись ногтями.