Свет и Тьма (СИ)
Стоило так подумать, и от дерева, стоящего позади Арки, отделилась знакомая тень.
Надо же. А вот и Раунен Делианарис собственной глубокоуважаемой персоной. Интересно, как долго он там стоял и как много видел?
Мне стало досадно, что я сразу его не заметила. Слишком увлеклась собственными мыслями. Нельзя терять бдительность, Инна. Нельзя!
Но вопреки моим опасениям, ректор к нам даже не подошел. Хотя и бросил в нашу сторону задумчивый взгляд. А сразу направился следом за Дрохевайном.
– И что нам делать теперь? – Мира растерянно огляделась.
Над ее головой мигнул шар.
– Вот сейчас и узнаем, – я прищурилась в ожидании подлости.
Потому что ничего хорошего от наших летающих надзирателей не ждала.
Интуиция не обманула.
Мой шар тоже начал мигать, а затем мы услышали голос, который дублировали оба шара:
– Лейва Винетта, лейва Мирайя, пройдите в пятую аудиторию. Вы опаздываете на урок!
– Кто это? – глаза Миры стали размером с блюдца.
Я узнала голос Мериона. Похоже, первый урок, который нас ждал, был медитацией.
***
В общем, нам временно повезло.
Поскольку определить уровень Миры оказалось невозможно, а наставников для стихии Тьмы, как в свое время для стихии Света, в Академии не было, то ректор своим высочайшим указом позволил нам попасть на один факультет.
Это был факультет стихии Земли.
Из знакомых таров за первый учебный день я увидела только Мериона и Дрохевайна. Первый у всех факультетов вел медитацию, второй – историю и этикет.
Кроме их имен, пришлось аккуратно записать в тетрадку имена декана и еще нескольких таров. А нашим куратором и учителем по управлению стихией, стал маг Земли Йорхан Хлаарс. Нордический блондин с пронзительными светло-голубыми глазами. Совсем не похожий на смуглого и кареглазого Октара из Цитадели.
Если от Октара исходило тепло, то этот Йорхан мог заморозить взглядом. И это еще раз заставило меня отметить огромную разницу между королевскими магами и магами Цитадели. Смогут ли они когда-нибудь найти общий язык?
Сомневаюсь…
К концу учебного дня мы с Мирой хотели лишь одного: расползтись по своим комнатам и уснуть. И пусть сейчас я довольно легко садилась в нужную позу для медитации и по первому слову тара демонстрировала крошечный тусклый резерв, все равно очень устала. Нам пришлось выдержать любопытство однокурсниц и перешептывания со смешками.
По Академии расползся слух, что у одной из новеньких – редчайшая стихия Тьмы. Но ее уровень так мал, что даже горгульи его не учуяли.
Это вызвало волну сплетен и домыслов. А еще – косых взглядов и ядовитых смешков.
– Забей, – шепнула я Мире на одном из уроков.
Уж слишком настойчиво ее разглядывали лейвы за соседними партами. Кто-то даже бросил ей в спину бумажный шарик. Он упал возле моей ноги, так как сидели мы вместе. Я нагнулась и подняла.
– Лейва Винетта! – тут же прозвучал над головой ледяной голос тара Хлаарса. – Вы что-то потеряли?
– Нет, тар Хлаарс! – я с испуганным видом вскочила и вытянула руки по швам.
– Дайте сюда, – он протянул ладонь. – Живо!
Сила его приказа была такова, что ни одна лейва не смогла бы сопротивляться. А я и не стала. С жалобным всхлипом отдала ему шарик.
Хотя мне самой было любопытно, написано там что-то или нет.
Тар Хлаарс не обманул моих ожиданий. Развернул бумажку. Пару секунд смотрел на нее, при этом его лицо оставалось бесстрастным. Затем обвел весь класс нечитаемым взглядом.
Я заметила, как все лейвы одна за другой вжимают головы в плечи.
– Что ж, лейва Бильеза, раз у вас много свободного времени на уроках, значит, вы отлично знаете материал. Продемонстрируйте ваши умения.
Девушка, сидящая наискосок от Миры, нехотя поднялась. Из-под вуали сверкнул враждебный взгляд, предназначавшийся мне.
Я не смогла удержаться. Ответила тонкой улыбкой.
Это была та самая лейва, которая больше всех в классе обсуждала случившееся возле Арки.
Похоже, мы с Мирой нажили первого врага. Кстати, я ведь еще не спросила, кто ее соседка по комнате…
Глава 25
Занятия продлились до обеда, а потом нас отправили “готовиться” к аукциону. Я понимала, что ни меня, ни Мирайю сегодня не выставят на торги, но всё равно безумно нервничала. Ведь если не успею найти способ сбежать отсюда, то и меня может постигнуть эта незавидная участь.
Я давно знала про аукционы, на которых девушек приобретают так называемые мужья. И всё равно – столкнуться с этим событием вживую оказалось не так-то просто.
У меня по-прежнему не укладывалось в голове, как это возможно – продать живого человека.
Да, я знаю, когда-то существовало крепостное право и были рабы, которые работали на плантациях. Но эти события давным-давно уже стали историей.
Сейчас продавать живого человека – преступление. Да и неживого тоже.
А тут – аукцион лейв. И все воспринимают его как нечто само собой разумеющееся.
Мы не успели доесть, как часть элементалей замигала красным. Зрелище было красивым, будто новогодняя гирлянда засияла под потолком. Но мне стало жутко. Потому что среди них были и наши с Мирой шарики.
– Внимание! Всем лейвам собраться в холле и организованно проследовать в зал аукциона! – голос ректора, усиленный магией, наполнил столовую.
Едва он смолк, раздался гул возбуждённых голосов. Многие девушки предвкушающе улыбались, стремясь скорее доесть свой обед. Мне же кусок не лез в горло, хотя густой суп был очень хорош.
Мирайя испуганно глянула на меня. Ей тоже было не по себе. Я взяла её за руку и слегка сжала.
– Всё будет хорошо, – твёрдо пообещала, хотя совершенно не была в этом уверена.
– Лейвы, выходим в холл и строимся по факультетам.
Я почувствовала приближение тара Хлаарса.
– Вы же слышали приказ ректора? Не стоит задерживаться, – голос куратора звучал раздражённо, а сам он был напряжён.
Другие тары тоже торопили девушек: выгоняли из-за столов, не дав им доесть.
Я испугалась ещё больше. Что за суета и спешка? Почему в зал аукционов гонят всех лейв?
– Скорее! Скорее! – слышалось со всех сторон.
Мы с трудом преодолели затор, образованный у выхода. Лейвы перешёптывались. Я услышала, что многие не понимают такого ажиотажа. Обычно на аукцион допускались лишь те, кого собирались купить. И иногда – готовящиеся к следующему аукциону. Чтобы потенциальные мужья могли присмотреть себе батарейку заранее.
Ещё никогда в зал аукционов не сгоняли всех подряд. Обеспокоенные тары даже переживали, что балкон не сможет вместить такую толпу. И я бы им посочувствовала, если б так сильно не волновалась за собственную судьбу.
Почему ректор изменил правила? Может, этот аукцион какой-то особенный?
Нас выстроили по двое и повели по серому коридору. Если бы я не переживала о том, что нас ждет, то даже нашла бы это забавным. Ведь со стороны мы выглядели точь-в-точь как детский сад на прогулке.
Только в темных платьях, колпаках и вуалях.
Мира шла рядом, крепко сжимая мою ладонь.
– Что происходит? Куда нас ведут? – нервно прошептала она.
Сквозь топот шагов и шелест платьев я почти не могла разобрать её голос.
Но тар Хлаарс все отлично услышал. Он обернулся и выразительно на нас посмотрел.
– Лейвы, соблюдайте тишину! Скоро всё узнаете.
Нас привели в полутёмное помещение, освещаемое лишь свечами в двух напольных подсвечниках у стен.
Я удивилась, обнаружив свечи в магическом мире, более того – в Академии, где всё пропитано магией, исходящей от лейв. Затормозила в дверях. Мне в спину уткнулась Бильеза. Злобно зашипев, она сквозь зубы обругала меня тупой гусыней. Затем тычком острых пальцев под рёбра заставила шагнуть вперёд.
Из полумрака показались ряды скамеек, часть из которых уже была занята. Скамейки уходили вверх, словно в амфитеатре. Лейвы сидели, выпрямив спину и чинно сложив ладони на коленях. Ну правда, как в школе.