Под крылом звездолёта (СИ)

Неожиданно я оказался в абсолютно белом пространстве. Никаких ориентиров не было. Мозг вначале взбунтовался и в желудке родился рвотный позыв, но мозг быстро сориентировался и принял единоличное решение. Голова – это верх, ноги – это низ. Рвотные позывы тут же прекратились.
Я попробовал помахать руками и ногами. И те, и другие слушались, но вот переместиться с помощью махов не удалось. Я завис в ожидании дальнейших действий.
Вдруг рядом со мной материализовался новый объект. При ближайшем рассмотрении это оказалась голубая фигура виртуальной полупрозрачной девушки. Она подплыла ко мне.
- Здравствуйте тестер, - обратилась она ко мне, - как я могу к Вам обращаться. Очень хотелось приколоться и ответить, как в одном старом меме – «Зовите меня хозяин!», но я сдержался.
- Зовите меня Василий, - ответил я.
- Очень приятно, Василий, - поздоровалась девушка, - Я образец 48-324.652.
- Возможно присвоение другого имени для образца? – задал я вопрос.
- Такой функционал тестеру доступен, - ответила девушка, - назовите имя для образца.
Я задумался. В голове почему-то зазвучали строки старой песни группы «Наутилус Помпилиус» - «Однажды вечером в саду, я встретил девушку одну, она гуляла при Луне, я шел за ней в тени аллей …». В этой песне девушку звали Венера. Тут я понял, почему у меня возникла эта ассоциация – Венера голубая звездочка небосклоне, и девушка при появлении отливала голубым цветом. Решено.
- Имя образца, будет – Венера, - озвучил я.
- Спасибо, Василий, - как мне показалось, радостно ответила девушка.
- Вы готовы приступить к программе тестирования? – спросила она.
- А какой у нас на сегодня план? – вопросом на вопрос ответил я.
- Первый этап исследования «Метеоритная атака», - озвучила информацию Венера.
- Хорошо, - согласился я. Выбора у меня особо не было. Это именно то, ради чего я здесь. Если первым пунктом значится метеоритная атака, значит умникам во главе с Максом так виднее.
- До начала этапа «Метеоритная атака 1» три, два, один, старт.
Обстановка вокруг меня резко изменилась. Я оказался в полной темноте. Я не ощущал ни рук, ни ног. Я даже не был уверен, что я это я. Вдруг вокруг меня зажглись мириады разноцветных лампочек. Похоже, я оказался в капсуле для криосна и, похоже, я только что пробудился. Сейчас капсула проводила диагностику моего состояния – отсюда и эта куча разноцветных огоньков. Крышка капсулы стала постепенно прозрачной и моим глазам открылась картина бесконечного космоса. Краем глаза я отметил, что тревожных красных огоньков значительно больше чем зеленых. У меня явные проблемы.
Я узнал внутренние помещения звездолета «Константин Циолковский». Про него постоянно по разным каналам шла информация. Только с моего расположения я не должен был видеть открытый космос. Капсулы для криосна располагались внутри огромного цилиндра, вокруг которого были размещены самые разные части звездолета.
Вдруг перед моими глазами замелькали камни. Они врезались в конструкции звездолета. В полной тишине они крошили звездолет в труху. Завораживающее зрелище. Мощь метеоритного потока просто поражала.
Тут мой взгляд приковал к себе один обломок. Каким-то внутренним чувством я понял, что он летит по мою душу. Медленно и грациозно он плыл прямо на меня. Секунда и крышка капсулы разлетается в мелкую пыль. Мгновение и каменюка сминает мою грудную клетку. Я отчетливо слышу треск ломающихся костей. Из разорванных сосудов вылетают капли крови, которые в вакууме тут же превращаются в красные ледяные шарики. До мозга, наконец, доходят сообщения от нервных окончаний, и он взрывается от боли. Мгновение, чернота. Я умер.
Крышка капсулы поднялась и в потоках геля я вывалился из нее. Мозг все-еще отказывался воспринимать окружающую действительность и отказываться от уютной черноты небытия. Приходилось заставлять организм работать практически в ручном режиме.
Ко мне подскочила бригада медиков, в руку что-то вкололи, на лицо приложили маску с кислородом. Мозг постепенно отпустило, и медики выпустили меня из своих цепких рук. Я всем улыбнулся и показал поднятый вверх большой палец.
 
На меня накинули халат и отвели к диванчику в углу зала. Рядом с диванчиком стоял столик с напитками. Я дрожащей рукой налил в толстостенный стакан яблочного сока и жадно выпил. Хотел повторить, но подошедший Макс меня остановил.
- Больше не стоит, - сказал он, хватая меня за руку. Я поставил стакан и кувшин обратно на столик и откинулся на диванчике.
- Что скажешь? – нарушил молчание Макс через несколько минут.
- Реалистично, - ответил я, - очень реалистично. Мне вот только интересно, какую же помощь может оказать Венера будущим поселенцам на Тигардене вот в такой ситуации?
- Венера? – Макс недоуменно посмотрел на меня, подняв вопросительно бровь.
- Так теперь зовут ваш образец номер чего-то там, - объяснил я.
- Понятно. В этой ситуации, наверное, ничем, но она предложила изменения в протокол реагирования на чрезвычайные ситуации. В частности, выводить поселенцев из криосна теперь будут только при приземлении в конечной точке маршрута, - ответил на мое недоумение Макс.
- Кстати, Павел Дмитриевич упомянул, что вы обучали Венеру на произведениях фантастов, - продолжил разговор я.
- В общем и целом это недалеко от истины, - сказал Макс.
- И как в этой ситуации действовали персонажи корифеев фантастики? – спросил я.
- В основном также, как и ты, Василий, - умирали, ответил Макс.
- Тогда в чем был смысл этой симуляции? – продолжил спрашивать я.
- Смыслов много, - начал объяснять он, - проверка работоспособности модели, проверка работы капсулы, проверка адекватности симуляции и реакций испытуемого, чисто научное любопытство, тотализатор.
- В смысле тотализатор? – не понял я.
- Мы делаем ставки на время, которое продержится испытуемый, - с улыбкой пояснил он.
- И как я? – спросил я.
- Я был ближе всех, - похвалился Макс.
- Поздравляю, - сказал я, - какой приз?
- Угощаю всех ужином, - смеясь, сказал он.
- Странные у вас тут игры, - протянул я.
- Ну что, готов ко второму раунду? – хлопнув меня по колену спросил Макс.
- А у меня есть выбор? – спросил я и поднялся с диванчика.
  
Глава 3. Если долго вглядываться в бездну ...
 
Меня снова упаковали в капсулу. Крышка закрылась и наступила темнота. Темнота затягивалась. Я попробовал пошевелить пальцами рук, но не почувствовал их, попробовал пошевелить пальцами ног, но тоже не почувствовал их. Я попробовал согнуть руки и ноги, снова нет ответа. Я расслабился и попробовал ситуацию проанализировать. Надумал два варианта.
Первый – засбоила капсула. Меня плотно обволакивает гель, которые должен передавать импульсы для нервной системы. Если это так, то через некоторое время или техники решат проблему удаленно и эксперимент продолжится, или не решат и меня опять достанут из капсулы. В этом случае мне остается только ждать. Не самое удобное для морального спокойствия окружение, но выбора у меня нет. Интересно, а как бы себя повели реальные колонисты вот в такой ситуации? Тут меня пронзила догадка, что это все–таки возможно второй вариант, а именно проверка поведения в нестандартной ситуации.
Я вспомнил прочитанный в детстве–юности рассказ, кажется, Станислава Лема и, кажется, про пилота Пиркса. В этом рассказе Пиркса проверяли на психологическую устойчивость. Для этого его поместили в бассейн с водой, температура которой была равна температуре его тела. Не помню, как они добились нейтральной плавучести, но он совсем утонуть не мог. Ну и свет тоже отключили. В итоге он как бы парил в полной темноте.
В общем, у него мозг, пытаясь хоть за что–то зацепиться в состоянии абсолютного информационного голода, начал пробовать восполнять информационные потоки, перекрытые снаружи потоками изнутри. И у него ничего не получилось. Наш мозг заточен на обработку информации извне. Информацию, приходящую изнутри прекрасно обрабатывает спинной мозг. В общем, его начало глючить, плющить и колбасить.