(Не) Человек-Паук (СИ)

— С вами Джей Джона Джеймсон, и в Нью-Йорке всё спокойно! Ни героев, ни злодеев, а лишь дух рождества, что витает за вашим окном. С рождеством, дорогие друзья… — торжественно произнес владелец канала.
Оторвав взгляд от большого экрана, Крид начал медленно собирать любимый Баррет. Эта винтовка не раз, и не два выручала его, и он всегда старался брать именно её. Закончив сборку, Виктор вызвал такси-беспилотник и поехал по адресу. Заняв нужную точку, он с удивлением отметил, что там вечеринка. Найдя в перекрестье прицела нужную цель, он улыбнулся, правда грустно и даже слегка меланхолично. Совсем безбородый юнец, пронеслось в голове Виктора. Впрочем, заказ есть заказ. Вытащив из внутреннего кармана миниатюрный цилиндрик, Крид достал пулю из чистого адамантия с серебряным напылением.
***
Снег конца эры медленно падал на застывшую земь. Карим любил ровно три вещи: дождь, ванильное мороженое и, конечно же, снег. Самое чистое и непорочное, что было в жизни Карима, был снег. Он любил зиму и такой климат, созерцая белоснежные хлопья, он вдыхал свежий воздух. До нового года оставались считанные часы, и скоро начнётся эра Водолея, эра творцов и поэтов. Однако сам Бесфамильный не считал себя кем-то из этой братии, он был солдатом до мозга костей, и война всегда была мужским ремеслом. Его ремеслом!
Закончив прохлаждаться на балконе, Карим вернулся в уютную квартирку психолога. Словно дразня своим соблазнительным телом, Мая всё продолжала гулять обнаженной, словно сказочный ангел. Бесфамильный любил подышать свежим воздухом после секса, это была его слабость, кто-то курил, кто-то пил кофе, а кто-то любил разговоры. Карим же был из другого теста, да и таких как он больше не делают. Игнорируя девушку, Карим неспешно налил им шампанского, но тут зазвонил телефон. Имперский марш, поставленный девушкой в шутку на звонок, заиграл новыми красками. 
— Бесфамильный на проводе… — скупо ответил Карим. — И вас с наступающим! — проявил вежливость Бесфамильный. — Я же сказал, что сделаю… — Карим прорычал. — Нет, сегодня я не вылечу… И завтра тоже! Я уже говорил когда, а Веном подождёт, до связи. — резко отключившись Карим обнял ойкнувшую девушку, прижимая её к себе, он вдыхал сладкий запах такого приятного тела.
Время подходило к концу. Двое одиноких сердец же неспешно вальсировали в танце под классиков, переходя с одного направления на другое. Наслаждаясь душевным теплом, Карим пребывал в иллюзии счастья. Он уже давно позабыл, какого это, быть единым душой с кем-то другим. Кружась в медленном вальсе, они словно погружались в нирвану и познавали спокойствие с толикой дзена. Гармония - штука редкая, но не тогда, когда встречаются две схожих судьбы, таких непохожих, но чертовски родных.
За окном медленно падал снег уходящей эпохи, время рыб наконец-то прошло, и грядёт что-то новое. Карим искренне верил, что сумеет переродиться, а не прозябать целую вечность, как паразит. Снег был его слабостью, и он был этому рад. Ведь нужны свои скромные слабости? Даже таким монстрам, как Бесфамильный, нужен миг тишины и родственного тепла. Ведь каждая тварь имеет право на счастье, вопрос лишь в герое, что придёт всё ломать. Ведь такова суть и таков путь! Идя тропою героев, мы совершаем не меньше, а порой и больше зла, чем другие. Но белоснежные хлопья всё скроют и укроют тела павших за что-то всеочищающим снегом. Ведь тогда всё снова красиво и чисто!
Вспоминая турецкие войны, Карим думал о том, как же там не хватало чистого снега, что укрыл бы тела его братьев, друзей и земляков. Обняв Маю, он искренне улыбнулся и тихо прошептал ей на ушко.
— Загадай желание, и оно сбудется… — целуя девушку в сладкие губы, Бесфамильный был счастлив.
***
  
Глава 42 Интерлюдия
 
***
Сам того не замечая, как в него столько влезает, Пит наслаждался латте вприкуску с альпийским шоколадом. Компания из трёх вампирш нисколько ему в этом не мешала, а лишь изредка подтрунивала парня на великие свершения в гастрономической сфере. 
 
Искренне общаясь с девушками, Паучок поймал себя на мысли, что это не так уж и плохо, да и паучья маска ему для этого совсем не нужна. А может Веном и не настолько плохой парень, пронеслось в голове Паучка. И хоть Питу не нравилось делить тело с кем-то ещё, он не мог ничего сделать со столь назойливым соседушкой, как симбиот.
Ощущая опасность, Паук резко застыл, но симбиот среагировал на какую-то долю секунды быстрее, чем Пит и уже успел отвести тело от траектории меткого выстрела.
Оглушительно ворвавшись в квартиру, пуля необоснованно крупного калибра прямо снесла с ног Квентина Бека, медленно сползая по стеночке, здоровяк с огромной дырой в груди лишь и успел, что удивлённо выпучить глаза, безумно улыбаясь, он что-то тихо шептал о судьбе и грёбанном роке.
«Как неожиданно быстро к нам заявился охотник…»
Донеслись мысли Венома до героя. Контроль резко пропал, чувствуя свою беспомощность, Пит лишь мысленно возмущался, но хоть что-нибудь изменить он просто не мог. В голове медленно заиграл Джонни Кэш.
Что за? Питер не понимал, что происходит, но размеренная музыка его успокаивала.
Мириады антрацитовых нитей неожиданно шустро стали сплетаться в такое знакомое подобие геройского костюма, такое ненавистное и родное, Питер уже почти позабыл какого это, быть одним целым со своим паразитом, но тут в голове промелькнули новые образы: жена, дети и дом. Грусть накатила на парня, что пытался понять где он, а где симбиот.
Грань, что была так чётко видна раньше, теперь медленно размывалась. Новые образы заполнили разум героя, и он путался, но отчётливо понимал, что это жизнь не его, ну, или искренне верил, что понимает. Война, кровь, близкая смерть! Всё это корежило разум вчерашнего студента, но он пытался оставаться собой…
«Расслабься, пацан, и не суйся в те части памяти, что принадлежат не тебе!»
Холодная ярость неожиданно резко остудила пыл парня, и он снова стал самим собой, словно ничего и не происходило, но осадочек, как говорится, остался. Управляя телом Паркера, словно марионеткой, Веном быстро вышел в окно и ловко прыгнул в другое, но уже соседнего здания.
Шустро пробивая хлипкие стены, симбиот быстро настиг наглеца, что покусился на жизнь его свеженького «костюма».
Впрочем, здоровяк отнюдь не смутился встрече с монстром, легко развернув свой Барретт, он начал стрелять практически в упор, но заказ оказался неожиданно вёртким, то и дело, что уклонялся. Откинув бесполезную винтовку, наёмник лишь размял затёкшие мышцы шеи и неспешной походкой пошёл на клинтарца, хищно улыбаясь, он что-то шептал на архаично звучащем наречии русского.
Глаза блондина горели огоньком азарта, а Веном, наконец разобрав его речь, понял, что это был текст какой-то древней молитвы для отпевания мертвецов. Покачав головой, симбиот выпустил когти, что он любезно скопировал у Алекса Мерсера, но не тут то было, наёмник так же выпустил когти, хоть и на порядок скромнее, но зато из синтезированного адамантия.
«Вот это поворот… Не часто встретишь такого наёмника!»
Питеру показалось, что Веном был восхищён. Зубастая пасть симбиота неожиданно распахнулась в хищном оскале. Облизнувшись, Веном яростно прыгнул на здоровяка, впиваясь в его мозг своими монструозными когтями, он пытался бить наверняка. Но наёмник не спешил умирать и даже с развороченной головой мог отвечать на выпады симбиота.
Здоровяк бил, кромсал и резал тонкие нити антрацитовой слизи, клинтарец рычал, шипел и пытался сожрать зарвавшегося наёмника. Видя беснующегося симбиота, Питер тут же отбросил мысли о хоть каком-то исправлении Чёрной смерти.
Пытаясь сломать челюсть безумному монстру, наёмник убрал коготки и пытался просто разорвать зубастую пасть пополам. Но и Веном был не так прост, подавив свою тягу к поиску сильного носителя и ДНК, он стал бить точнее, хотя былая хаотичность движений никуда и не делась. Наслаждаясь боем с бессмертным противником, симбиот выжимал всё из мутантской тушки героя, но даже этого не хватало, чтобы перекрыть его ужасающе сильную регенерацию.