Идеальные

Невысокого роста – в лучшем случае с метр пятьдесят пять, – Скай была одной из самых стройных женщин, которых когда-либо видела Холли.
– Пойду, пожалуй, дыхну свежего воздуха, – не обращаясь ни к кому конкретно, сказала Холли, когда Дельфина жестом пригласила их попробовать хлеб.
Женщины начали переглядываться – настороженно, с явным недоверием в глазах. И никто, похоже, не заметил, что Холли выскользнула из столовой и направилась в парадный вестибюль.
Он был тусклым и депрессивным, единственное мутное окно выглядело таким же грязным, как волосы Дельфины. Включив мобильник, Холли зашагала к парадной двери.
Еще перед приветственным ужином Скай распределила список хэштегов; количество постов у некоторых из них уже превысило пять-шесть десятков. Холли внимательно изучила фото: не попала ли она, сама того не ведая, в какой-нибудь кадр? Нет, ни на одном снимке ее не было. «Интересно, – подумала Холли, – как скоро меня вынудят запостить свое фото в полный рост? Через сутки? Раньше? Одно хорошо в этой Исландии – можно спрятать фигуру под слоями из пуховиков и шерстяных кардиганов, и никто не сочтет это странным». А подписчиков можно было дезориентировать!
Но и сама Холли почувствовала себя на миг дезориентированной, когда открыла дверь и увидела мягкий дневной свет, хотя на дворе уже было девять вечера. Традиционного крыльца со ступеньками у мини-гостиницы не имелось, его заменяла крошечная квадратная площадка. Притворив за собой дверь, Холли шагнула к ее краю. Сощурив глаза, сделала глубокий вдох. И, сама того не желая, подумала о Робин и ее раздражающей манере дышать только носом во время пробежек. Незадолго до отлета в Исландию Робин предложила Холли устроить массовые догонялки. Холли ответила отказом: «Извини, мне очень жаль. Но я завалена работой. А еще эти сборы в дорогу…» Холли готова была наговорить все что угодно. Все, кроме правды. А правда была в том, что она не бегала уже много недель.
За спиной скрипнула парадная дверь. Холли распахнула глаза и совершенно не удивилась, увидев Алабаму, переступавшую порог. До этого вечера Холли, может, и встречалась с этой женщиной онлайн, но абсолютной уверенности в том у нее не было: в Алабаме Вуд не имелось ничего выдающегося, характерного, оригинального, чем она могла бы запомниться Холли. Алабама была стройной, светловолосой и белокожей – как и девяносто девять процентов собравшихся здесь инфлюенсеров.
– Привет, Холл.
Холли поежилась. Список лиц, сокращавших ее имя, был очень коротким, а список тех, кто не вызывал у нее раздражения, делая это, – еще короче.
– Там страшно жарко, правда? И громко, – ступив на край площадки, Алабама поравнялась с Холли. Ее вопросы могли сойти за риторические. Но Алабама наклонила голову набок, словно ожидала ответа.
– Да, очень душно, – согласилась Холли, устремив взгляд вперед.
Мини-гостиница находилась неподалеку от вершины холма. С этого места хорошо виднелись все постройки внизу. Большинство домов были квадратными и приземистыми – этакая версия детского игрушечного поселения в натуральную величину.
Некоторое время они обе смотрели на эти домики. Ничего не говоря. Холли мысленно высчитала текущее время в Далласе: «Минус пять часов, значит, там около четырех вечера». И представила людей, возвращавшихся домой с работы или занимавшихся своими обычными для этой поры дня делами. Наверное, никто из них и не задумывался о том, что здесь, на другом конце света, была почти ночь.
– Нику, должно быть, сейчас тяжело, да?
Холли не просто услышала этот вопрос. Она его ощутила. И даже вздрогнула, как будто Алабама вытянула руку и ткнула пальцем ей в глаз. А потом медленно повернулась, почувствовав, как засвербела тыльная сторона шеи – это была ее типичная реакция на ситуацию «бей или беги». При мысли о том, что Алабаме известно об ее расставании с Ником, Холли по-настоящему поплохело.
– Что вы имеете в виду? – она постаралась, но не смогла сохранить тон спокойным.
Но если Алабама и заметила это, то никак не среагировала. Склонившись вперед и опершись руками о перила, она смотрела себе под ноги – похоже, занятая собственными мыслями.
 
– Ну… – пожала она плечами, – наверное, он скучает, вы так далеко и все такое…
– Ах, это… Да. Наверное, скучает, – выдохнула с облегчением Холли.
«Ну конечно же ей ничего не известно. Откуда ей это знать?» – подбодрила она себя.
– Я тоже замужем, – с печалью в голосе сказала Алабама, подперев подбородок ладонью. – Только я сомневаюсь, что мой муж по мне скучает. – Она бросила на Холли горький взгляд. – У нас с мужем не такие отношения, как у вас с Ником.
  
Глава 16
 
Селеста
Днем ранее
Рейкьявик, Исландия
Когда они вернулись поздним вечером в свою спальню, Селеста обратила внимание на мышцы ног Алабамы, которые показались ей чуть более выпирающими, чем были раньше. Они переоделись в пижамы, удалили макияж, а когда Алабама пошла выключить свет, Селесте бросились в глаза ключицы подруги, которые тоже выглядели более острыми, чем ей помнилось.
– Мы с Холл завтра перед завтраком собираемся на пробежку, – объявила Алабама, когда в комнате воцарилась темнота. – Я поставлю свой будильник на пять.
Сама того не желая, Селеста стиснула зубы и натянула по самый подбородок стеганое ватное оделяло, но это не помогло ей согреться. Она все равно не могла вообразить себе Алабаму бегающей и почувствовала беспокойство из-за того, что подруга так внезапно увлеклась бегом. Селеста подумала о Генри. Вспомнила, как он вздрогнул, когда признался ей в том, что происходило с женой. «Алабама одержима желанием выделиться, стать особенной, – сказал он Селесте. – Боюсь, как бы она не причинила вред себе или кому-нибудь еще».
«Но Генри перестал тревожиться за жену», – напомнила себе Селеста. Алабама посещала врача, проходила терапию, принимала какое-то лекарство. Генри был уверен, что больше ничего делать не надо, беспокоиться не о чем. И кто такая была Селеста, чтобы оспаривать его мнение и переубеждать в обратном?
– Знаешь, – сказала Алабама, явно не замечая молчанье подруги, – Холли выглядит намного крупнее в реальности, чем онлайн.
Селеста приспустила одеяло:
– Да, это так.
– Она в браке уже десять лет. Ты знала об этом?
Селеста не знала. И удивилась тому, что об этом знала Алабама.
После довольно долгой паузы подруга проговорила сонным голосом:
– Как ты думаешь, Холли может быть беременна?
Селеста поразмышляла об этом пару секунд. Она вспомнила предплечья и голени Холли: они выглядели более мягкими, более рыхлыми, чем должны были быть у бегуньи. Никаких признаков «беременного живота» у Холли не наблюдалось, но, по своему опыту, Селеста знала, что беременность отражалась не только на этой части тела.
– Может быть, – сказала она в темноту, хотя вовсе не была уверена.
В спальне снова повисла тишина, и эта пауза затянулась настолько, что Селеста решила: Алабама заснула. Над ее кроватью из-за кромок штор «блэкаут» просачивался свет, и в полусумраке тело подруги казалось тонким узким черным комочком.
– Объявление о ребенке, – пробормотала вдруг Алабама, перекатившись на другой бок. – Вот она, фишка…
И захрапела, пока Селеста размышляла над ответом.
  
Часть III
 
Хороший план
   
Глава 17
 
Селеста
На утро следующего дня
Вик, Исландия
Владелица мини-гостиницы, Дельфина, – переселенка из Сиэтла, пахнувшая на треть сахаром, на две трети – вонью, – подлетела на секунду к столу, за которым сидели Селеста и полицейский Бьёрнсон.
– С имбирем и листьями ройбуша, – кивнула она на поставленный между ними чайник, который слегка задребезжал, когда Селеста, закидывая ногу на ногу, задела коленкой в край маленького стола.