Больше, чем друзья (СИ)

— Так покажи уже на что способен, а то только пугаешь! — выпаливаю ему в лицо.
— Машка, — качает он головой, — я ведь могу так оттрахать, что ходить будет больно.
— Да ладно? — театрально округляю глаза. — А давай!
Стебать почетного кобеля сексом и брать его на слабо — все равно что дергать тигра за усы, но я сегодня рисковая. Тормоза сорваны, меня несет, и скорость не сбавляется. Ни за что не признаюсь, что он будет первым, пусть сам узнает.
— Любишь пожестче? — хрипит Костя, наваливаясь на меня. — Окей, я тебя услышал.
Обхватывает шею, сжимает. Смотрит то в глаза, то на губы. Во взгляде концентрированная похоть. Капец как это заводит. Мощный выброс адреналина разгоняет пульс и сбивает дыхание. Я срываюсь на дрожь. Размыкаю вмиг пересохшие губы, провожу по ним языком.
Костя считывает мои мысли. Фиксирует рукой подбородок и немедленно нападает на мой рот. Целует порывисто, грубо. Прихватывает нижнюю губу, оттягивает и резко отпускает. В ответ я делаю так же с его губой и слишком увлекаюсь — получается до крови. Костя шипит и облизывается.
Накал стремительно растет.
Рывком задрав сарафан, Костя с силой сжимает мои ягодицы и толкается бедрами. Выгибаясь навстречу, я вцепляюсь в его плечи и впиваюсь в кожу ногтями.
Снова целуемся, теперь с языками. Глубоко и жадно. Как одичалые. Телами тремся, трогаем друг друга, рушим последние запреты.
Костина рука оказывается между моих ног. Пальцы накрывают остро пульсирующую промежность, сминают тонкое и насквозь мокрое кружево белья. У меня там пожар и потоп одновременно. Страсть накрывает, как стихийное бедствие.
Разум в отключке, здравый смысл временно покинул чат. Костя Баринов имеет мой рот языком и давит пальцами на вход, намеренно создавая легкую вибрацию, а меня это нисколько не смущает. Желание только одно — продолжать.
Я тискаю офигенскую бариновскую задницу и молюсь, чтобы нам никто не помешал.
Именно в этот момент снизу слышится гадское пиликанье.
— Тебе там снова звонят, — выдыхаю раздраженно.
— Не отвлекайся, у нас с тобой крайне важное дело. Все остальные идут лесом, — удивляет Костя ответом.
Вид у него немного сумашедший. Движения нетерпеливые, глаза бешенно горят. Когда я думаю, что это из-за меня, вострог охватывает дикий.
Разлепляемся как по команде и второй лестничный пролет минуем за секунды. Костя уверенно тянет меня в свои хоромы.
— Почему сюда? — останавливаюсь на пороге.
— У тебя кровать маленькая и неудобная.
Ухватившись за дверной откос, врастаю ногами в пол и настороженно кошусь на стоящее в центре барское ложе.
— На этом трахадроме тоже не вариант, — категорично мотаю головой.
Баринов смеется. Обнимает за талию, притягивает. Чмокает в нос, заботливо заправляет волосы за ушко.
­— Не вредничай. Постель поменяна, утром горничная заходила.
Кровать застелена идеально, на белоснежном белье нет ни единой складочки, но я не хочу, чтобы мой первый раз случится там, где он трахал свою ненасытную стриптизершу. Я будто снова слышу ее низкие стоны, и меня мутит от брезгливости, корежит от ревности.
— Где угодно, но не здесь, — ставлю условие.
— Ты надо мной издевешься, Маш? Решись уже, — понижает голос Костя, понимая по-своему.
Я снова все порчу и начинаю внутренне истерить. Растеряно смотрю за его плечо на приоткрытую дверь в ванную, и в голову приходит гениальная идея.
— А давай в душе⁈ — предлагаю с интузиазмом. — Заодно и освежимся, а то закипели оба…
  
Глава 23
 
На мое предложение Костя реагирует лукавым прищуром.
— Любишь грубый секс в душе? Серьезно, Мах?
— Тебя это смущает, Коть? — продолжаю провоцировать.
Он притягивает меня к себе, упирается в живот твердой, как камень, эрекцией и улыбается.
— Меня сложно смутить, кисуня. Давай сначала в душе, а дальше —посмотрим. Мест в доме много…
Бог мой… Он настроен на секс-марафон? И что еще за «кисуня»? Фу, пошлятина.
— Отлично. Решено.
Храбрюсь, и вроде как получается. Жмусь животом к его бугру, заигрывающе притираюсь. Волнуюсь ужасно, но азарт при этом бешенный.
 
— Больше не кусайся, — просит он, щекотно лизнув мои губы.
— Не буду.
Обхватив рукой затылок, снова целует. Сразу врывается в мой рот, наполняет его своим вкусом и заражает похотью, которая расползается по телу, как яд. Ноги становятся ватными, низ живота тяжелеет, а голова идет кругом. Я хватаюсь за крепкие плечи, обвиваю руками шею и активно отвечаю.
Не замечаю, как мы оказываемся в просторной ванной.
Здесь достаточно светло. На одной из стен под потолком есть узкое и длинное окно, через него видно небо.
Разорвав поцелуй, Костя подталкивает меня к душевой зоне за стеклом и командует:
— Раздевайся. Быстренько.
Сам бойко стягивает штаны вместе с боксерами и освобождает стоящий колом член. Капец он у него огромный. Кошусь с опаской, не веря, что эта штуковина способна во мне поместиться.
Знаю, что первый раз будет больно, но стараюсь об этом не думать. Где-то на задворках затуманенного желанием сознания слабо маячит напоминание, что мы еще можем остановиться, но я упертая и не отступлю. Хочу стать женщиной с Костей — и стану. Загадала это черт-те когда и сейчас как никогда близка к мечте.
Краш мой уже голый полностью, а я все ванную разглядываю. Она необычная, из натуральных материалов и с кучей дизайнерских прибамбасов. Напротив душевой на стене висит огромное зеркало в багетной раме необычайной красоты, в нем встречаюсь глазами с Костей.
— Тебе помочь? — нетерпеливо интересуется он.
Мотнув головой, начинаю поднимать юбку и замираю.
— Презерватив!
Слово вылетает из меня, как петарда. От неожиданности Костя тоже застывает и задумывается.
— У меня нет, — признается спустя секунду. — Ты не на таблетках?
— Нет, я… У меня… должен быть, — тараторю сбивчиво. — Я сейчас, погоди!
Вылетаю и несусь в свою комнату. В кошельке нахожу золотой фольгированный квадратик. Его на всякий случай мне выдала жена Макса перед школьным выпускным. Я всегда таскала его с собой, но он не пригодился.
Я не берегла себя для Кости все эти года. Сознательно — точно нет. У меня были попытки лишиться девственности с другими парнями, но по самым нелепым причинам они терпели фиаско. У падающих крымских звезд слишком сильная магия.
Сегодня все случится. Просто не верится!
Зажав в руке презерватив, бегу обратно.
Абсолютно голый Костя стоит в душе, упирается руками в стену, смотрит прямо перед собой. Сверху на него летят бесконечные струи. Вода бьет по фактурным плечам и собирается в ручейки. Они бегут по мускулистому торсу и стекают по крепким бедрам, подчеркивая скульптурные линии тела. Я не в силах оторвать взгляд. Стою и завороженно пялюсь на фантастически красивого мужика, который станет моим первым.
Он поворачивает голову. Взгляд темный и порочный, ни разу не игривый. Внушительных член торчит стрелой в ожидании цели.
Мы это сделаем. Боже… Мы точно это сделаем.
В висках оглушающе громко стучит, пальцы от волнения немеют.
— Вот, нашла, — показываю презерватив.
Костя тянет руку, я подхожу ближе, чтобы отдать, но он хватает за запястье и, не давая опомниться, затаскивает меня прямо в одежде под душ.
Легкая ткань сарафана и волосы мгновенно намокают. Я часто моргаю от попадающей на лицо воды и обескураженно хватаю ртом воздух, пытаясь отстраниться от потока.
— Попалась, стрекоза. Не дергайся, не отпущу, — хрипит Костя, блокируя мои телодвижения. — Хочу тебя…
Обрушивается на меня вместе с водой. Зацеловывает лицо, шею, ключицы. Поцелуи короткие, жгучие, сладкие. В животе от них закручивается вихрь.
Такой напор лишает воли и заставляет трепетать. Я чувствую себя беспомощной, но вместе с тем самой красивой и желанной в мире.
Опустив бретельки, Костя припадает к груди, прихватывает губами и лижет соски. Когда один из них втягивает, меня выгибает и бросает в дрожь. Я сдавленно выдыхаю: