Романтические сны

«Что же делать?» — растерянно подумала Либ.
Единственное, чего она сейчас хотела, так это снова поцеловать Люка Фултона.
— Давай садись. Опоздаем. Игра начинается через пятнадцать минут.
— Я сяду только при одном условии, — сказала Либ, заглядывая в грузовик через пассажирское окно. — Ты должен пообещать, что не станешь целовать меня, пока мы не поговорим.
— Ты шутишь, — в недоумении уставился на нее Люк.
— Нет.
Он одарил ее своей самой обворожительной улыбкой.
— И даже на удачу перед игрой?
— Мы выиграли подряд четыре игры. Нам не нужна удача, чтобы выиграть и на этот раз… Так ты обещаешь?
— Ты серьезно?
— Еще как. Я скорее лягу под грузовик, чем… — Она подалась назад, делая вид, будто собирается спрыгнуть с подножки машины и сесть в свой «спитфайер».
— Ну хорошо, — поспешно согласился Люк. — Обещаю.
Либ открыла дверцу и забралась в кабину. Пристегивая ремень, она довольно улыбнулась Люку.
— Хорошенький удар по самолюбию, — проворчал Люк и, надавив на газ, понесся вниз по улице. — Первый раз за три года поцеловал женщину, и она светится счастьем оттого, что я пообещал больше этого не делать.
— Бедненький.
— Что же, давай поговорим.
Либ покачала головой:
— Игра начнется всего через несколько минут. Какой смысл заводить разговор, который мы вряд ли сможем сейчас закончить?
— А о чем тут, собственно, говорить? — возразил Люк, поворачивая на стоянку возле игрового поля. — Ты ведь чувствуешь то же, что и я. Это видно по твоим глазам. Я не хочу быть просто твоим другом, Либ. Я хочу…
— Я знаю.
Припарковав грузовик, Люк повернулся к Либ, положив руку на спинку сиденья. Либ продолжала упорно разглядывать софтбольную перчатку, лежавшую у нее на коленях.
— Дело в деньгах, — начала она, прямо посмотрев ему в лицо. — Я не могу иметь близкие отношения с человеком, которому должна такую кучу денег. Слишком большой повод для недопонимания и недоверия между нами. Поэтому я позвонила Ричу Лоуэллу и попросила встретиться со мной в банке. Хочу заложить дом, чтобы побыстрее выплатить тебе деньги.
— Прости за грубость, дорогая, — засмеялся Люк, не веря своим ушам, — но, по-моему, ты спятила. Банк ведь не будет ждать. От тебя потребуют сразу же внести первый взнос. Придется искать работу — по сути, она уже должна быть у тебя, иначе не видать тебе залога, как своих ушей. А представь, если у тебя будет полный рабочий день, тогда ремонт дома затянется бог весть на сколько.
Либ молча наблюдала за разминающейся на поле командой.
— Игра начнется через…
— К черту игру, — выпалил Люк.
Либ посмотрела ему в глаза и снова почувствовала, что тонет в их шоколадной глубине. Ее взгляд задержался на его губах. Ах эти губы! Никогда еще мужские поцелуи не возбуждали ее так сильно. Как ей хотелось, чтобы эти губы снова коснулись ее…
— Ты прав. — Она снова посмотрела ему в глаза. — Я хочу поскорее отремонтировать дом. И мне нужна отсрочка с выплатой кредита. Но больше всего сейчас мне хочется другого.
— Чего именно?
Он все еще не понимал, к чему она клонит, или ждал признания… Либ распахнула дверцу кабины и, глядя на поле, отстегнула ремень.
— Выиграть. Надрать задницу «Соколам». — Она перевела взгляд на Люка. — И… тебя.
В красно-оранжевых лучах заходящего солнца его лицо казалось загадочным и красивым. Глаза стали почти черными. Он медленно покачал головой:
— Ну уж нет! — Он потянулся к ней. — Сказать такое и остаться без поцелуя, ну уж нет!
— Но мы еще не закончили наш разговор, — предупредила Либ, спрыгивая с грузовика. — К тому же ты обещал.
Люк нахмурился:
— А есть еще что-то?
— Конечно.
— Либ…
— Люк, поговорим после игры, — сказала она тихо. — Давай не будем торопить события. Прошу тебя.
Люк задумчиво молчал.
— Хорошо, — наконец произнес он. — Будем играть по твоим правилам.
— Это не игра, — возразила Либ. — Игра начнется через пару минут. Так что давай, Фултон, шевели ногами. Надо проучить этих «Соколов». — И она заспешила к софтбольной площадке.
Их команда выходила первой, и Люк пошел переодеваться.
 
— Люк, ты отбиваешь третьим, — сообщил капитан команды. — Вы, ребята, еще попозже не могли приползти? Я уж думал, придется объявить поражение в связи с неявкой игроков. — Он ухмыльнулся. — Честно говоря, это было бы не так обидно. «Соколы» сотрут нас в порошок. Никто не хочет заключить пари? Вытряхнут из нас душу эти ребята или нет?
— Милт, по-моему, ты должен настраивать нас на победу, — послышался голос Либ с другого конца железной скамьи. — Вперед, ребята, мы можем навалять «Соколам». Просто это будет немного посложнее, чем раньше.
— Мы сейчас в ударе, — поддакнул ей один из игроков дальнего поля.
— Ну, не знаю, — протянул Милт, наблюдая, как первый отбивающий ударил по мячу. — Нам еще никогда не доводилось побеждать «Соколов».
— Джоан, занимай базу, — крикнула Либ подающему. — Люк следующий. Он должен выбить тройной, и ты сможешь занять дом. — Она повернулась к Люку: — Верно?
— Если это доставит тебе удовольствие. — Не отрывая взгляда от ее фиалковых глаз, Люк взял биту. — Я готов сделать даже невозможное.
В команде раздалось дружное «У-у-у». Игроки бесцеремонно пялились на Либ и Люка. Кто-то даже стал напевать старую детскую песенку о том, как Либ сидела на дереве с Люком.
Либ покраснела, точно школьница. Черт возьми, да что с ней? Конечно же, Люк все видел.
Люк улыбнулся ей и, чтобы разогреть мышцы, помахал битой.
Джоан отбила мяч. Забыв о всяком смущении, Либ впилась взглядом в играющих.
Очередь Люка.
Он подошел к площадке отбивающих и встал в позицию, слегка наклонившись вперед. Тонкая материя светлых бейсбольных трико обтянула его мускулистые ляжки и ягодицы. Либ невольно отметила, что задница у Люка Фултона была невероятно привлекательной.
Словно угадав ее мысли, Люк сошел с площадки и задорно подмигнул Либ.
— Эй, — позвал он.
Судья разозлился.
— Люк, вставай на место!
Либ подошла к проволочной изгороди, защищавшей команду от случайных мячей.
— Нужен тройной? — спросил Люк. Он постучал битой по щиткам и поправил футболку. — А может, выбить дом?
Либ скрестила руки.
— О, пожалуйста, будь моим гостем.
Люк улыбнулся и вернулся на площадку. По выражению ее лица он понял, что, если сделает какую-нибудь глупость, например закинет мяч на правое поле, она никогда ему этого не простит.
Но Люк хорошо знал подающего. Тот иногда кидал великолепный мяч, который летел прямо в середину. Люк понимал, что, если выбьет дом, его команда сойдет с ума от счастья. За площадкой разминался Тай Бартлетт — еще один мощный отбивающий. Если бы он знал, что его команда проиграет, то выбил бы мяч за поле. Но если бы думал, что выиграет…
Мяч взлетел в воздух, и Люк понял, что сумеет перебросить его через стену. Люк почувствовал невероятный прилив сил. Он размахнулся… и вдруг почувствовал себя счастливым, впервые за несколько лет. И не потому, что всего два шага отделяло его от цели — вернуть земли предков. Земля здесь была вовсе ни при чем. Дело было в Либ. Благодаря ей он почувствовал себя живым. Он почувствовал…
Бита с силой ударила по мячу, эхом отозвавшись в каждой клеточке его тела. И стук был таким громким, что ранил уши.
Ярко-белый на фоне темнеющего неба, мяч высоко взлетел и, выписав дугу, приземлился за стеной. Но Люк не следил за его полетом. Не побежал к первой базе. Он даже не шевельнулся.
Во рту у него пересохло. Руки дрожали. Но не из-за того, что он только что выбил дом, забросив мяч на добрых пятьдесят ярдов за центр поля.
Он повернулся и посмотрел на Либ.
Его товарищи по команде сходили с ума, прыгая, крича и хлопая друг друга по спине, но Либ продолжала неподвижно стоять у изгороди.
— Иди хвастаться, — сказала она и улыбнулась.
Если до сих пор у него и сохранялись какие-то сомнения, то теперь они развеялись. Да, он влюблен в Либерти Джонс.