Сын леса (СИ)

— Доброго вечера, Ромул — поприветствовал меня Вэй, его коллега слегка склонил голову по нашему обычаю — Никак тоже готовитесь к празднику?
— Да нет, скорее стараюсь разобраться, как на этой штуке нормально играть — немного улыбнулся я — Что привело вас ко мне?
— Мы хотели уточнить не появилось ли больше определённости в вопросе вашего возвращения — обтекаемо ответит уже брат Дэкэй — Хотя ваша музыка честно говоря заинтересовала меня не меньше. Я изрядно попутешествовал на своём веку и даже записал для нашей библиотеки несколько доселе неизвестных песен, но признаться никогда не слышал ничего похожего. Откуда она?
— Из Смертолесья вестимо — хмыкнул я — А что до возвращения, то ничего не поменялось. В начале лета приду, если смогу. Весна прекрасное, но всё таки жестокое время для всех нас, как уже было сказано.
— Досадно, но мы всё понимаем — кивнул старший монах. Чёрт, порой я подозревал, что с Вэем они братья не только по ордену, но и по крови. Одинаковые выбритые макушки, похожие черты лица представителей одного народа, схожая манера двигаться и даже мимика, не говоря об одежде. Только что возраст всё таки разный — А можно ли услышать вашу песню целиком?
Последнее слегка сбило меня с толку и я приподнял бровь, задавая ответный вопрос, как еврей:
— А чем она вас так заинтересовала?
— Ещё мудрый Лэн Вэ сказал, что душа народа живёт в его традициях, обычаях и песнях — отмазался монах вумной цитатой какого-то своего коллеги, который отдал Небу душу лес знает когда. Но получилось довольно многозначительно и вместе с тем изящно. Как раз в его стиле.
— Любопытная точка зрения и вместе с тем весьма похожая на правду — дипломатично ответил я — Было бы неплохо ознакомиться с его работами.
— Когда у нас появится возможность посетить свою обитель, мы сможем захватить и их для вас в качестве подарка — отозвался монах.
Возражать против того чтобы спеть после этого было бы уже неприлично. Ко мне тут значится со всей душой и гостинцами, а я устраиваю каприз Николы Паганини на уровне «Никол, ну сыграй — Тарас, ну нэ хочУ». Так что пришлось взять местную лютню по удобнее и начать перебирать струны, напевая:
— Есть на свете цветок алый-алый
Яркий, пламенный, будто заря
Самый солнечный и небывалый
Он мечтою зовётся не зря
Может, там, за седьмым перевалом
Вспыхнет свежий, как ветра глоток
Самый сказочный и небывалый
Самый волшебный цветок
Самый сказочный и небывалый
Самый волшебный цветок
В жизни хочется всем нам, пожалуй
Как бы путь ни был крут и далёк
Отыскать на земле небывалый
Самый, самый красивый цветок
Может, там, за седьмым перевалом
Вспыхнет свежий, как ветра глоток
Самый сказочный и небывалый
Самый волшебный цветок
Самый сказочный и небывалый
Самый волшебный цветок
Вспоминая о радостном чуде
Вдаль шагая по звонкой росе
Тот цветок ищут многие люди
Но, конечно, находят не все
Может, там, за седьмым перевалом
Вспыхнет свежий, как ветра глоток
Самый сказочный и небывалый
Самый волшебный цветок
Самый сказочный и небывалый
Самый волшебный цветок… –закончил я петь и взяв пару последних аккордов накрыл струны рукой, плавно гася их звук, а потом поинтересовался — И что же это песня говорит о душе моего народа, согласно воззрениям мудрого Лэн Вэ?
 
— Что вы народ магов — после нескольких секунд раздумий ответил монах — И народ влюблённый в магию, пожалуй. Она ваша мечта и ваша страсть. В пути к её алому цветку упомянута и его пламенность, и свежий ветер, и земля, и звонкая роса, все четыре стихии, что могут привести «за седьмой перевал». И вероятна эта песня очень древняя. Настолько, что во времена её появления никто и не знал, что можно подняться выше именно седьмой ступени Лестницы в Небеса.
— Возможно — проговорил на это уже брат Вэй — Хотя согласно древним трактатам на севере расположены горы. Так что речь могла идти не о метафоре, а о вполне конкретном цветке. Вы ведь ведёте свой путь именно туда?
— Ведём — согласился я, откладывая инструмент в сторону — Да и горы на севере по прежнему есть. Уже там, где находится мой дом местность становится слегка холмистой и встречаются скалы. Но путь и правда далёк, он вероятно займёт ещё годы. Однако мы засиделись, народ уже накрывает столы, так что не будем заставлять себя ждать.
Возражений не последовало и мне благополучно удалось уйти от новых расспросов хитрого дедушки. А то эти умники с высшим средневековым образованием такого из меня могут вытянуть, что караул. Хватит и того, что мои песни сильно диссонируют с местными, что указывает на действительно другую культуру. Хотя конечно есть опасность, что монахи, не получив ответы, сами себе чего-нибудь выдумают… Но этот риск я всё же считал меньшим. Как бы то ни было, даже если они уверятся, что за неким седьмым перевалом действительно растёт некий мега магический сорняк алого цвета, мне до гор действительно годы пути. Я же не идиот, чтобы пытаться лезть на территорию более матёрых хищников, сожрут-с. А значит можно честно отвечать, что попыток поиска алого цветка я пока не предпринимал, монахи правду с ложью чуют не хуже, чем Серый добычу. Жаль не рассказывают как. Тайна ордена.
А народ столы действительно накрывал. Начиналась весна, последний снег сходил вокруг Речнолески и завтра я и команда будущих охотников отправлялись в лес. Эфрим, Кэрп, Грэнт, Арэмс и Бэстэ должны были прибыть на территорию, занятую стаей Вольфа вместе со мной, чтоб на них никто не попал по пути. Последний бывший ополченец был воздушником, как и Эфрим. В итоге получилась команда из трёх магов именно этой Лестницы, одного земельника и одного водника, все пятых ступеней. Грэнт должен был вырастить им из камня надёжное логово, где можно будет спокойно спать, но не смотря на всю стойкость магов земли к урону, я сомневался, что его не проймут когти и клыки, скорее уж наоборот, так что акцент был сделан именно на самых быстрых и ловких бойцах пути тела, а Кэрп должен был всех подлечить в случае чего. Магов огня не отправлялось вовсе, на запах дыма сбежится вся окрестная живность, там и я не факт что выстою. Пламя в Смертолесье табу и этим всё сказано. Мужики должны будут пойти гружёными не только запасом провизии, но и тёплыми шкурами для того чтобы не дать по нынешней погоде дуба, а так же они были мной проинструктированы о своём поведении. Что можно, чего нельзя, как лучше себя вести, как в конце концов ставить метки, когда волчья стая пробьётся на север. А она с вероятностью в девять из десяти пробьётся, я не зря подкормил Вольфа с компанией тушей зверя со своей широты, да и добавившаяся в их рацион рыба судя по всему положительно сказалась на серых хищниках. Жаль правда никто из людей не мог уловить их мыслеобразы, но это было бы совсем уж славно.
Однако в любом случае дальше же всё будет в руках великолепной пятёрки пятёрок. Они либо отстоят свои права на охотничьи угодья против конкурентов либо окажутся в роли добычи. Смертолесье жестокое место и там царит жестокий, но справедливый закон. Моя же совесть чиста, бывшие ополченцы сами твёрдо и чётко заявили, что предпочитают рискнуть, а не продолжать острожить рыбу. Их решение и их ответственность, я же чем смог, тем помог. Дальше мне предстоит бой уже за свою территорию, где я тоже могу попасть к кому-нибудь в пасть и стать просто ещё одной порцией мяса. Возможно даже то, что я некоторым образом совмещаю в себе и Лестницу Ветра и путь зверя, сделает меня пикантным деликатесом.