Сын леса (СИ)

— Да не тушуйся. Уж тебе бы пора привыкнуть, что мне на подобные вещи пофиг — махнул я рукой. У местных действительно хватало заморочек с чинопочитанием в том числе и в архитектуре, дом нижестоящего в иерархии никак не должен быть больше, богаче украшен или просто выше, чем у начальства. Впрочем на Земле было так же, мне кажется ещё в школе говорили, что в Санкт-Петербурге долгое время существовал закон, запрещающий строить здания, которые были бы выше Эрмитажа — Будет ещё один узел обороны на случай больших неприятностей и хоррошо.
— Вообще как раз донжон стоило бы увеличить — вставил свои пять копеек Эфрим.
— Только что говорил об этом с Грэнтом и Эмбэром, должны представить проект к концу пути хотя бы в общих чертах. В первую очередь конечно будущего городка, но и донжона тоже.
— Скорее уж города — хмыкнул Эсуф — Если так дальше пойдёт, то мы вполне можем переплюнуть Сэмфатэнэ лет через пять-семь.
— Вряд ли — покачал я головой — Там всё таки товары широкого потребления создают, а у нас дорогие вещи будут делать на узкий рынок, да и полей вокруг не предвидится.
— Это сейчас так кажется, но помяни моё слово, всё меняется. Лишь бы война в ближайшие лет пять не началась — сделал неопределённое движение рукой купец.
— Мне кажется, что ты всё таки сгущаешь крраски, не совсем же идиоты в столице сидят — проворчал я на это.
Уже года два назад у нас с купцом и бывшим полусотником состоялся серьёзный разговор о будущем. Эсуф был твёрдо уверен, что когда нынешний король отдаст концы, начнётся гражданская война, потому вообще-то и подался с семьёй на окраины. Только вот я к этой информации отнёсся довольно скептически. Пусть королевская власть сейчас несколько ослабла, тем не менее королевский дом оставался самой большой жабой на болоте и хотя удельные князья, как и всякие местечковые царьки в любом мире, рады были бы вертеть на известном органе «федеральное правительство», причин прям большой гражданской мясорубки вроде бы не просматривалось. В конце концов в России тоже бывали периоды слабости центральной власти, но далеко не каждый раз это приводило к лютому внутреннему кабздецу и рекам крови. Но и озабоченность местного жителя, который понимает поболее меня в имеющихся раскладах отметать я посчитал не совсем правильным. А потому не имел возражений ни против превращения деревень в форты, ни против несколько раздутого штата охраны. Денег было в избытке, что ж не направить их в оборону? Это я в теории в любой момент могу уйти в родной лес, остальным подобное счастье не перепало, их там сожрут-с. Если я прав, то просто войду в предания четырёх деревенек, как Ромул-Строитель или что-то вроде того. Если прав Эсуф и соломка стелется не зря, то находясь на краю королевства четыре форта смогут пересидеть весь основной трындец, отбившись от бандитов и мародёров, которые при подобных войнах растут, как грибы после дождя, а при удаче принять беженцев и поторговать не только военным снаряжением, но и безопасностью. Я же не буду грызть себе печёнку на тему того, что мог что-то сделать для подготовки к грядущей беде, но не ударил и палец о палец. Людей-то жалко.
Однако так было до этой поездки. Теперь же один из фортов превращается в городок, слухи о нас будут расходится всё дальше, я буду вести переговоры с окрестными тэнами о продовольствии и возможном оборонительном союзе. По крайней мере на месте мелких аристократов я бы представил наше сотрудничество именно в таком свете, козырнув при случае соседям, что если их обидеть, то на огонёк может заявится как минимум один маг седьмой ступени, а как максимум его старшие родичи, стоящие выше по своим Лестницам. В перспективе гражданской войны северная марка имеет все шансы стать той ещё махновщиной, которую от сильной внутренней грызни будет удерживать уже не возможное неудовольствие королевской семьи, а прямая опасность того, что тот же князь Мрэмо решит обезопасить свой тыл перед по настоящему большим замесом. В общем перспективы были шаткими и неопределёнными. Тем более что люди, которых я подписался защитить в случае чего и к которым, чего греха таить, прикипел душой, тоже будут в тылу данного деятеля.
 
— Не сгущаю, Ромул — пожевал губами купец — Даже поведение наместника кричит об этом.
— Что ты имеешь ввиду? — приподнял я бровь.
— Ошибочно думать, что он бы был с тобой так вежлив и обходителен, если бы дело было только в торговых барышах. Он аристократ, а не купец, как я — проговорил торгаш — Другой разговор, что он по всем признакам тоже готовится к большой драке и ищет, как бы и где её лучше пересидеть. Не самому, так семье. Шэлтэ под боком у княжества, которое давно на него облизывается, а гражданская война очень удобное время, чтобы подгрести его под себя. Даже если князь Мрэмо предпочтёт сохранить нейтралитет, пока остальные будут делить власть, а потом присоединится к победителю, на севере он свои проблемы постарается порешать, война всё спишет.
— Ну вот если наместник отправит свою семью к нам в Речнолеску погостить на неопределённый срок, когда город отстроится, поклонюсь тебе в пояс и признаю свою неправоту — буркнул я, а увидев округлившиеся глаза Эфрима добавил — Да, вот настолько мне будет стыдно за своё недоверие, что аж спина сама согнётся. Но я сильно сомневаюсь, что и правда придётся это сделать.
— Вряд ли он отправит домочадцев в безопасное место до смерти короля — покачал головой купец — Но вот после неё это весьма возможно, а край мира под защитой сильного клана вариант хороший. Впрочем я не я, если у него других идей нет.
— Лучше б он оборону Шэлтэ крепил, если ты пррав — проворчал я.
— Лучше, если мы свою крепить будем. С сильными договариваются, а вот слабых просто давят. Сам знаешь — ответил на это бывший полусотник.
— Так я против что ли? — был задан мной встречный вопрос — Крепите. Шкур на доспехи и трав на снадобья я ещё натаскаю, деньги в общем в вашем распоряжении. Даже с тэнами буду предельно вежлив и постараюсь привлечь в настоящий союз, тем более у нас на границе одни четвёрки, так что вряд ли будут сильно кочевряжиться.
— Не твоя б ступень, за то, что ты вежливостью называешь, прибили бы давно — проворчал полусотник — Только и счастья, что к себе так же просто даёшь говорить.
— Ну вообще и с наместником и с Эсэнтом я старался изо всех сил — пришлось мне скривится. Да, местный этикет сложная штука и я в нём плавал, делая по три ошибки на два предложения, сказанных вслух.
— Ну вообще получилось не так и плохо — примирительно усмехнулся купец — Особенно для жителя дикого леса.
— Кстати о лесе — не дал мне вставить слова Эфрим — Если мы в серьёз готовимся к войне, было бы разумно водить нас туда на охоту. Твоя седьмая ступень это конечно очень весомо для нашего медвежьего угла, но даже в четырёх фортах ты не сможешь быть одновременно. Дружину стоит подтягивать всеми силами.
— Это не так легко, как кажется. Даже южная окраина не пустует, там где начинается богатая Кив добыча, начинаются и охотничьи угодья небесных зверей. А такие если отбивать, то на постоянку — скривился я, но потом добавил — Хотя есть у меня одна идейка. Думаю дело выгорит.
Собственно сложность заключалась наверно даже не столько в физических препятствиях к реализации идеи Эфрима, сколько в моральных. Там, где смогут охотится четвёрки и тройки, живёт совсем уж молодняк хищников и мне было тупо их жалко, в конце концов дело попахивало детоубийством, причём разумных существ. А охота даже на детёнышей травоядных была табу, хотя учитывая то, что они не владели мыслеречью, я вообще сомневался в их разумности. Но кроме наземной добычи, была она и в реках, не все из которых к счастью были заняты какими-то хищниками, в своё время я сам этим пользовался, острожа рыбу на мелководье. Так что дело было только за тем, чтобы как-то договорится с теми хищниками, к земле которых примыкает мелководье, чтобы они не сожрали рыбаков.