Время для Шерлока Холмса
Правда, на этот раз в качестве компенсации я не был дряхлой развалиной на пороге смерти, напротив, физически я был молод и впереди меня ждала вечность. К тому же сейчас я не был одинок, поскольку Лили совершенно определённо разделит вечность со мной. Я пытался выкинуть исчезновение Холмса из головы. Он и раньше пропадал, однажды даже притворился, что сгинул в страшном Рейхенбахском водопаде, но всегда появлялся снова.
Действительно, через неделю он опять был с нами. Не лично, но возвращение получилось очень жизнеутверждающим.
Я работал дома на компьютере, обновляя историю болезни одного из пациентов, вдруг экран моргнул, и по нему пополз текст:
«ДОРОГОЙ ВАТСОН! Простите, что выхожу на связь таким вот необычным способом. Надеюсь, В ПОТЕРЯННОМ ФАЙЛЕ не было ничего ТАКОГО, что нельзя восстановить».
— Боже! — закричал я.
Лили прибежала посмотреть, в чём дело, прочла послание и рухнула на стоявшее рядом кресло, безудержно смеясь.
Послание на этом не закончилось: «Без сомнения, вы уже в курсе, что я уехал из Суссекса. События потребовали, чтобы Я оставил тихую и уединённую жизнь в деревне, какую Вели мои предки и к какой я всегда стремился. Я не могу сказать вам, где нахожусь. Однако послания с того компьютера, с которого вы выходили в Сеть сегодня утром, найдут меня. Если мне нужно будет связаться с вами, я воспользуюсь тем же способом, что и сейчас. Передавайте привет Лили».
Слова на экране горели пару секунд, а потом он погас, а когда зажёгся снова, то на нём открылись мои медицинские карточки.
— Другой бы позвонил или написал письмо, но Холмсу во всём надо быть оригинальным, — пожаловался я Лили, но в глубине души обрадовался свидетельству того, что Холмс жив и не изменяет себе.
* * *На Земле были новые смерти и новые убийства и в последующие годы. Но даты не совпадали, да и вообще происходящее на Земле меня всё меньше интересовало, так что я не обратил на эти убийства особого внимания. На спутнике Либрация это не представляло особого труда, поскольку журналисты с каждым днём уделяли всё меньше времени освещению жизни на Земле.
Через двенадцать лет после нашего переезда на спутник Либрация сэр Джон Моргенталер, видный миротворец, и вместе с ним целый корабль невинных учёных и туристов погибли на пути со спутника на Луну, когда из-за серии чётко спланированных взрывов открылись все люки. Расследование показало, что компьютер, отвечавший за блокировку повреждённых отсеков корабля в случае подобной опасности, кто-то со знанием дела перенастроил.
Сразу же после трагедии я получил очередную весточку от Шерлока Холмса в самом удивительном виде.
Глава девятнадцатая «И СПАССЯ ТОЛЬКО Я ОДИН…»
В тот момент в городе было всего четырнадцать докторов, и все ждали на космодроме, когда на спутник Либрация доставят «Эксетер», ставший теперь кораблём-призраком. Транспортировку выполняло единственное выжившее на корабле существо — бортовой компьютер, подчинявшийся командам со спутника. К тому моменту, как космический корабль вошёл в док, пассажиры и команда подвергались действию леденящего космического холода уже более десяти часов, и я отлично понимал, что помогать там уже некому, так что предвидел, что моё участие ограничится лишь выписыванием свидетельств о смерти.
Рабочие в скафандрах суетились, закрывая люки «Эксетера» и нормализуя давление на борту. Как только позволили условия, мы с коллегами рассредоточились по кораблю, обыскивая каюты, комнаты отдыха, столовые и рубки в надежде найти хоть какие-то признаки жизни, но зная наверняка, что обнаружим лишь смерть.
По крайней мере для большинства конец был быстрым и безболезненным. На лицах почти всех трупов, которые я нашёл, застыло умиротворённое выражение; многие сидели, развалившись в креслах, будто бы пристроились на минутку вздремнуть. Ничто не предвещало беды, не вызвало тревоги, они ничего не почувствовали, кроме внезапной нехватки кислорода.
На каждом теле я прикреплял красную бирку с моим именем. Двое помощников, шедших за мной, забирали тела тех, кто теперь официально считался мёртвым, и заполняли необходимые документы, в которых мне оставалось лишь поставить подпись. Тем временем я продолжал поиски.
Я не терял надежды, что найду сэра Джона живым. Его в итоге обнаружил не я, но когда его отыскали, он был мёртв. Похоже, незадолго до катастрофы он прилёг отдохнуть после обеда у себя в кабине. Судя по позе, в роковой миг он проснулся и попытался выбраться из постели, но упал на полпути. Тело свисало с кровати, а руки волочились по полу. Вместе с сэром Джоном умерла и надежда на мирное сосуществование народов и полюбовное решение марсианского вопроса.
Я перешёл из пассажирского салона корабля в командный, где в разных позах лежали тела капитана и членов его команды, и дальше в рабочий отсек «Эксетера». Теперь я находился там, где команда проводила большую часть времени, чтобы корабль нормально функционировал, пока капитан и старшие офицеры красовались в форме, на радость пассажирам.
Я миновал центральный отсек корабля, посреди которого в металлическом выпуклом кожухе охлаждался реактор. То и дело я находил новые тела, распростёртые на полу, которые ради соблюдения формальностей осматривал и маркировал очередной красной биркой. Как ни странно, вокруг меня постоянно раздавались звуки жизнедеятельности корабля: «Эксетер» был на ходу, вот только его человеческий груз погиб.
За реакторным помещением я обнаружил, что дальше могу лишь подняться по узкой круговой металлической лестнице, что и сделал. Шаги мои тревожным эхом отдавались в длинной гулкой трубе, внутри которой тянулась лестница. Наконец я оказался в самом углу камбуза, где готовили пищу для членов команды. Если я правильно помнил схему корабля, то отсюда можно было попасть обратно на палубу. Я исчерпал все возможности найти кого-то живым. Стоя посреди камбуза, я с грустью смотрел на тела кока и его помощников и вдруг услышал, как кто-то тихонько зовёт на помощь.
Голос был таким слабым, что я на мгновение засомневался, не показалось ли мне. Может быть, разыгралось воображение, поскольку мне очень хотелось услышать подобный призыв. Но тут он раздался снова:
— Ящик!
— Ящик? — пробормотал я, не понимая, о чём речь, поскольку первым делом мне пришёл в голову сундук мертвеца из детских страшилок про морские путешествия.
Я осмотрелся в поисках старинного сундука, но не увидел ничего похожего. А потом обратил внимание на металлическую коробку, примерно полтора на два с половиной метра. Двери её, открывающиеся внутрь, были чуть приотворены. Романтический образ сундука тут же растаял. Разумеется, речь шла о ящике для хранения продуктов. Когда меня осенило, я снова услышал голос и теперь даже не сомневался, что он раздаётся из этого ящика.
Человек лежал прямо у дверцы: седой ветеран космических полётов. Когда я ослабил ему ворот и прижал к шее палец, чтобы измерить пульс, я узнал в нём матроса-астронавта, который всего неделю назад приходил ко мне на осмотр. Тогда я обнаружил, что он находится в прекрасной для своих лет физической форме, о чём не преминул сообщить. Правда, матрос отнюдь не обрадовался, насколько я помнил. Он нахмурился и выругался, а потом пробормотал что-то о пользе болезней, если хочешь пораньше выйти на пенсию.
В этот раз он тоже был здоров, но куда более дружелюбен. Частично его завалило упаковками с надписью «Дегидратированная ветчина», которые соскользнули с полок: он с трудом мог говорить и едва двигался. Поняв, что серьёзных увечий он не получил, я для начала сдвинул в сторону упаковки, а затем помог пострадавшему подняться и повёл его к стулу. Бедняга не держался на ногах и опёрся на меня. К счастью, мы с ним были одного роста. Учитывая, через что этому человеку пришлось пройти и общую его слабость, худощавая рука, схватившая меня за локоть в поисках поддержки, оказалась неожиданно сильной.