Волчий Рубин (СИ)
— Желаете переодеться в более привычную одежду? Там, — старичок махнул рукой на дверь в соседнее помещение, — есть форма всех существующих армий, а также всякие удобные спортивно-туристические шмотки.
Когда Влад вышел оттуда в камуфляже, бушлате и сапогах, хранитель склада одобрительно кивнул и пробормотал под нос:
— Сразу видно, младший командный состав, — а громче добавил, — Дальше по коридору проходите.
В очередной комнате Влада встретил совсем молоденький рядовой, который торопливо распахнул перед ним тяжёлую металлическую дверь, ведущую в огромный зал. В центре помещения возвышалась необычного вида конструкция — блестящая арка на полуметровом постаменте.
Дверь глухо лязгнула за спиной приговорённого, и голос из динамика произнёс:
— Займите место под аркой. Обратный отсчёт — двадцать секунд. Девятнадцать… Восемнадцать…
Влад решил не искушать судьбу и поднялся на возвышение. Одновременно со словом «один» в зале мигнул свет, раздался треск, похожий на звук электрического разряда. В голове у Комольцева зашумело, комната поплыла перед глазами. Последнее, что зацепилось за поверхность уходящего сознания, — гладкий металлический пол, ткнувшийся в щёку.
Часть 1
Земную жизнь пройдя до половины,Я очутился в сумрачном лесу,Утратив правый путь во тьме долины,Каков он был, о, как произнесу,Тот дикий лес, дремучий и грозящий,Чей давний ужас в памяти несу!Глава 1.1
Комар, примостившийся на щеке, судя по всему, был крайне голодным и оттого злым. Именно зуд от укуса привел Влада в сознание. Он хлопнул по больному месту, оборвав последнюю в жизни гнусного насекомого трапезу. «Откуда в закрытом помещении без окон комары?» И еще не успев додумать мысль до конца, Влад понял, что вокруг уже не зал с металлической аркой. Совсем рядом в сгущающихся сумерках толпились вековые деревья, почти целиком закрывающие кронами небо. Вечерний воздух пах какими-то цветами, подгнившей древесиной и свежей, чуть влажной травой. Кстати, лежать на земле оказалось совсем неприятно: одежда на правом боку уже изрядно пропиталась росой, да к тому же несколько веточек чувствительно впивались в тело.
Влад огляделся, убедился, что вещмешок в целости и сохранности лежит в паре шагов, быстро сделал несколько приседаний, пару раз отжался, помахал руками. Кровь побежала быстрее, согревая закоченевшие мускулы. «Где ж это я очутился? Судя по всему, пресловутый Эксперимент начался. Знать бы, в чём он заключается, — размышлял он уже на ходу, потому что стоять на месте было прохладно. — Если я что-нибудь в чём-нибудь понимаю, то это Эксперимент по выживанию. Дескать, вот тебе минимальный инвентарь, и побегай по незнакомому лесу. Да еще и с полной амнезией». Влад шёл медленно, приглядываясь к стволам деревьев в поисках мха, чтобы определиться хотя бы со сторонами света. Мха было в избытке, но рос он почему-то не с какой-то одной стороны, а практически везде. После минут десяти изысканий, достойных настоящего следопыта, Влад с некоторой долей вероятности решил, что север находится по левую руку, а прямо по курсу — восток. На душе стало спокойней, но практической пользы не принесло — всё равно не было точки отсчёта пути.
Тем временем ночь окончательно вступила в свои права. Владу пришлось сбавить темп ходьбы, чтобы не расшибить лоб о не вовремя подвернувшийся ствол. Тоненький серп новорождённой луны, изредка мелькавший среди дубовых крон, был бессилен хоть что-нибудь осветить. Под ноги постоянно подворачивались звериные норки, низкие ветки норовили выколоть глаз, а колючие кусты цеплялись за одежду и оставляли на лице и ладонях дорожки мелких, но болезненных царапин. Минут через двадцать такого противостояния человека и леса Влад сдался и присел на поваленное дерево, решив, что лучше замерзнуть, чем сломать шею. Тем более всё равно непонятно, куда стремиться, к какой неведомой цели.
Он оперся спиной о толстый ствол, пристроил вещмешок на коленях, чтобы уберечь от ночной сырости, и решил немного подремать. Однако это оказалось не так-то просто: лес не хотел дать покоя чужаку, вторгшемуся под его сень. Со всех сторон слышались странные, порой пугающие шорохи, хрусты и крики ночных птиц (а может животных). Владу на ум сразу же начали приходить мысли о голодных хищниках, ядовитых змеях и неупокоенных душах. Да и усталости особой не было — всего-то около часа, как в себя пришел. Сон решительно отказывался приходить, а вот бодрящий холодок зря времени не терял — забирался под бушлат и веял сыростью от земли и подгнившего бревна. «Нет, уж лучше идти, хоть какое-то развлечение. Буду осторожненько, медленно, не спеша». Повторяя про себя эту фразу, как литанию, Влад двинулся дальше: «Не спеша… Аккуратно… Веточку в сторонку… Через буреломину перешагнём… Осторожненько… А, чёрт!!» Палка под ногой хрустнула, пятка неудержимо поползла вперёд, скользя на мокрых листьях. Влад, не удержав равновесия, проехался на собственном заду и оказался в неглубоком овражке. При попытке встать щиколотку пронзила острая боль. «Так, на сегодня, похоже, отпутешествовался…» Он с досадой выругался и крикнул в звёздчатое небо:
— Ну что, экспериментаторы, довольны своим подопытным кроликом? Или уже жалеете, что не выдали мне ножа, фонарика и спичек?
Упоминание о спичках закономерно вызвало мысль о сигаретах — таких доступных (только руку в вещмешок запустить!), но бесполезных без источника огня. Курить хотелось зверски, и это окончательно испортило Владу настроение. Но упиваться сочувствием к собственной несчастной судьбе — занятие абсолютно бесполезное, оно не поможет ни согреть промозглый лесной воздух, ни унять боль. Поэтому горе-следопыт медленно и аккуратно стащил сапог с пострадавшей ноги. Скудного лунного света было недостаточно, чтобы осмотреть повреждение, но на ощупь казалось, что щиколотка распухла как минимум вдвое. Влад соорудил из портянки тугую повязку, вновь обулся и встал, обхватив ближайшее дерево. Осторожно перенёс вес тела на больную конечность. Неприятно, но терпеть можно. Ещё бы какую-нибудь палку приспособить в качестве трости… Опять присев, он пошарил руками по земле в поисках подходящей деревяшки.
Двигаться по пересечённой местности с больной ногой, пытаясь опираться на жалкое подобие дорожного посоха, сделанного из не очищенной от коры толстой ветки, — занятие для мазохистов. Влад с большим трудом выбрался из овражка, ставшего виновником травмы, прошел ещё метров двести и в изнеможении присел на землю. Перед глазами плавали цветные пятна, щиколотка пульсировала болью, в ушах приливными волнами шумела кровь, заглушая лесные шорохи. Наверное, поэтому он не сразу обратил внимание, что звуки стали более… упорядоченными и знакомыми. Судя по звуку, приближался человек, не таясь, похрустывал веточками.
Влад опомнился только тогда, когда прямо перед ним проявился силуэт. Разглядеть в подробностях было трудно. Вроде бы высокий мужчина, одетый во что-то спадающее до земли, то ли плащ, то ли в какой-то балахон. Замерев на границе поляны, незнакомец будто бы внимательно рассматривал вторгшегося в его лес пришельца. Влад перехватил свой «посох» поудобнее, чтобы в случае нападения использовать его как дубину, и громко спросил:
— Эй, ты кто?
Сам тут же почувствовал неуместность этого вопроса. Сейчас гораздо важнее определиться с собственным местонахождением и получить медицинскую помощь, желательно квалифицированную. Поэтому почти без паузы продолжил:
— Ты не мог бы позвонить в «скорую»? Я тут ногу здорово растянул.
Но ни первый, ни второй вопрос не вызвали у незнакомца никакой реакции — молчание, ни одного жеста. Вдоль позвоночника Влада пробежали мерзкие холодные мурашки, хоть он и не считал себя суеверным, но во всей окружающей атмосфере было что-то жуткое, чужое. И это ощущение подкрепилось странным, неприятным чувством в висках — как будто внутреннюю поверхность черепной коробки исследуют чьи-то осторожные, но назойливые пальцы. Влад потёр лицо левой рукой, пытаясь стереть след призрачных прикосновений, а в это время человек в чёрном плаще чётко произнёс короткую фразу на незнакомом языке. Только через пару мгновений Влад понял, что он сказал: