Все обязательно изменится (СИ)

— Так вот почему ты ненавидишь оборотней, — констатировал я факт. Маша кивнула. Я посмотрел ей в глаза. Они были наполнены слезами.
— Рома, — произнесла девушка, стараясь подавить всхлипывания, — я понимаю, что тебе ничего не хочется мне рассказывать, но…
Она разрыдалась. Я не выдержал и прижал ее к себе, зарываясь рукой в ее волосы. Что со мной, черт возьми?!
— Маш, я все тебе расскажу, — заверил я девушку, — только успокойся сначала, пожалуйста.
Но Васильева продолжала всхлипывать.
— Маша, не плачь, все хорошо, — старался я успокоить «сестричку», — я тебе сейчас все расскажу, правда.
Я старался говорить спокойно, но голос немного подрагивал. Сам не знаю почему.
Девушка оторвалась от меня и посмотрела мне в глаза.
— Правда? — переспросила она, вопросительно глядя на меня. Я не отрывал от нее взгляда. Я смотрел в ее шоколадные глаза и тонул в них. Почему я раньше не замечал, что у нее такие прекрасные глаза… Я перевел взгляд на ее губы. Мне безумно захотелось поцеловать ее. Дыхание перехватило. Я уже был готов потянуться к ней, но девушка окликнула меня, — Рома?
— Да, — кивнул я, — но сначала, ты расскажешь мне подробнее о том, что произошло с твоим отцом, хорошо?
Девушка неуверенно кивнула. Я все еще держал ее за руку. Что, черт возьми, со мной происходит?!
— Тогда, пойдем, — сказал я, — поговорим на кухне. Заодно чаю попьем, я жутко проголодался.
Мы спустились на кухню. Маша села за стол, а я пошел наливать чай.
— Тебе какой? — поинтересовался я.
— Черный, с лимоном, — устало ответила девушка.
Через пять минут на столе стояли кружки с чаем и бутерброды.
— Рассказывай, — выдохнул я, опускаясь на стул напротив Маши.
Васильева тяжело вздохнула. Было видно, что ей трудно вспоминать об этом. Я снова взял ее за руку. Брюнетка подняла на меня взгляд. Я ободряюще кивнул.
— Мой отец, — начала рассказ девушка, — был вампиром. Пять лет назад, месяца за два до его смерти, у нас в городе начались убийства. И не просто убийства. Каждую неделю убивали одного вампира. Все жертвы были разорваны на кусочки. У всех было вырвано сердце. Мой отец работал патологоанатомом, поэтому тела всех убитых привозили ему для вскрытия. Он сразу понял, что к чему. Мне тогда было двенадцать, но папа все мне рассказывал. Про эти убийства и про свои догадки. На каждом трупе были раны от когтей, а сердце было в прямом смысле вырвано, не просто вырезано ножом, а вырвано когтями. Все эти убийства продолжались два месяца, пока отцу и другим вампирам это не надоело. Так и до вымирания было не далеко. Была собрана небольшая группа добровольцев, отец тоже вошел в нее. Я точно помню число, это было 25 июля. Я просила отца взять меня с собой, но он категорически запретил мне лезть в это дело. Но я не послушала. Я спряталась в багажнике одного из автомобилей. Когда мы подъехали к лесу, все вышли из машин и пошли пешком, я двинулась следом. Прошло около трех часов, но результатов не было. Отец сказал, что пора возвращаться. И они уже повернули обратно, как вдруг с дерева спрыгнул человек. Ну, то есть мне сначала показалось, что это был человек, но спустя несколько секунд я поняла, что это оборотень. Причем от него очень сильно тащило волчьей сущностью. Очень сильно. К нему присоединились еще человек десять. И… — Маша всхлипнула.
Я сжал ее руку сильнее. И посмотрел ей в глаза, стараясь вложить в свой взгляд то, что не мог высказать словами.
— Маша, спокойствие, — сказал я нежно. Да что со мной такое?! Я ведь ее ненавижу! Откуда вообще эта нежность в голосе? Черт его знает! Во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны, мне хотелось успокоить Машу, сказать ей что-то нежное, посмотреть в ее бездонные карие глаза, и даже, чем черт не шутит, поцеловать! Но с другой… Я хотел послать ее куда подальше, сказать, что это ее проблемы… В итоге победили первые.
— Маша, не плачь, не надо, — умоляюще сказал я, — расскажи, что произошло дальше?
Девушка сглотнула. И продолжила повествование:
— Они сначала просто разговаривали, но я находилась от них метрах в пяти, поэтому не могла слышать, о чем они говорили, а потом… Потом началось сражение. Оборотни кинулись на вампиров. Вампиров было ненамного, но больше. В итоге почти все оборотни погибли, остался только Леон и еще несколько человек. Я уже обрадовалась, но вдруг Леон бросился на папу и резанул ему горло… — тяжелый вдох-выдох, — а потом… он вырвал папе сердце. Дальше я уже ничего не видела, я просто прислонилась к дереву и зарыдала. Этот мерзкий ублюдок убил моего отца. И с того дня я поклялась, что отмщу за смерть папы. Ведь он был моим самым близким человеком. С мамой мы тоже были близки, но не так сильно, как с отцом. Мы с папой всегда понимали друг друга с полуслова. А эта волосатая тварь убила его. После этого сражения Леон исчез, я искала его через все возможные источники, но не могла найти. Я должна убить его, Ром, понимаешь? Должна! И я это сделаю!
 
В глазах девушки читалось боль и жажда мщения. Готов поклясться, если бы Леон был сейчас здесь, она бы собственноручно разорвала его на кусочки.
— Маша, мне жаль, — выдавил я из себя. После ее рассказа мне стало как-то не по себе. Все эти две недели я издевался над ней. Я думал, что ее бросил парень-оборотень, и именно поэтому она так ненавидит всех оборотней. Но все оказалось намного серьезнее… Мне стало безумно стыдно перед девушкой. Ее отца убили у нее на глазах, когда ей было двенадцать, а я… Я издевался над ней, как последний ублюдок. Ну вот и чем, спрашивается, я лучше Леона?
— Все в порядке, Ром, — стараясь говорить как можно спокойнее, ответила Маша.
Но ее голос дрожал.
— Прости меня, пожалуйста, — произнес я, после недолгого молчания, — я не должен был лезть в твою жизнь и издеваться над тобой, говоря, что тебя бросил парнишка-оборотень, я был не прав, и мне очень жаль.
Маша немного улыбнулась.
— Неужели сам Роман Ищенко извинился передо мной?! — она с наигранной недоверчивостью посмотрела мне в глаза, — не удивлюсь, если завтра снег выпадет.
Я тоже улыбнулся. Ну наконец она повеселела.
— Пойдем, — сказал я, поднимаясь из-за стола и увлекая девушку за собой.
— Куда? — удивилась Васильева, — я не встану с этого стула, пока ты мне все не объяснишь!
— Не вставай, — хмыкнул я.
Я быстро подошел к Маше и закинул ее к себе на плечо. Вампирша начала сопротивляться и молотить меня кулаками по спине.
— Васильева, твою мать! Хватит брыкаться! Будешь дергаться — я ничего не расскажу тебе про Леона.
Маша тут же успокоилась.
— Я спокойна как никогда, — заверила она меня, — так что можешь отпустить меня, если у тебя есть какая-нибудь информация про Леона, то я за тобой, хоть на край света!
Я поставил девушку на ноги, и мы оказались слишком близко друг к другу. Наши лица находились на расстоянии 15 сантиметров. Я заворожено смотрел в ее глаза. Я не понимал, что со мной происходит, буквально час назад я ее ненавидел, а сейчас смотрю в ее глаза и тону в них. Я медленно перевел свой взгляд на ее губы. Внутри появилось бешеное желание поцеловать ее и плевать, что совсем скоро она станет моей сводной сестрой. Я уже начал наклоняться вперед, как вдруг в кармане завибрировал телефон. Вот черт! Какой ублюдок посмел испортить такой момент!? Я нехотя оторвал от Маши взгляд и достал мобильник. На экране высветилось «Андрей».
Черт бы побрал этого Гордова!
— Я слушаю! — буркнул я.
— Есть новости по поводу Леона, — выпалил друг.
— Ты серьезно?! — я напрягся.
— Да, скорее приезжай ко мне. Кирилл с Кристиной уже здесь.
— Через десять минут буду! — бросил я и отключился.
— Что-то случилось? — непонимающе спросила Маша.
Я кивнул. Девушка вопросительно посмотрела на меня.
— Андрей нашел какую-то информацию про Леона…
  
Глава 6
 
POV Маша
— Андрей нашел какую-то информацию про Леона, — напряженно сказал Рома.