Все обязательно изменится (СИ)

— Лучше остановиться сейчас, — тяжело дыша, простонал парень.
— Лучше вообще не останавливаться, — прошептала я.
Рома молчал. Он, не отрываясь, смотрел мне в глаза.
— Ты пожалеешь об этом, — предупредил меня Ищенко.
— Я буду жалеть, если это не произойдет.
Это решило все. Теперь уже никто из нас не мог остановиться.
Мой мозг отключился. Я уже просто ничего понимала. Сейчас я хотела одного. Почувствовать Рому внутри себя. Я была настолько поглощена парнем, что даже не заметила, как мы избавились от одежд. На Роме были надеты лишь боксеры, на мне абсолютно ничего. Ищенко навис надо мной, вжимая меня в кровать. Через тканевую перегородку его боксеров я чувствовала его возбужденную плоть.
— Избавься от них, — простонала я.
И Рома меня послушал. Он привстал с кровати и уже через несколько секунд моему взору представился его возбужденный член. Рома достал из тумбочки серебряную упаковку. Разорвав ее зубами, он натянул на свое достоинство презерватив и в следующую секунду снова навис надо мной. Парень медленно начал входить в меня.
— Больно, — прохрипела я.
Рома прильнул к моим губам, но всего на несколько секунд.
— Прости, — виновато сказал парень, — потерпи чуть-чуть.
Было нестерпимо больно. Я впилась в спину оборотня ногтями. Из моей груди то и дело вырывались стоны. Ищенко медленно двигался внутри меня. Боль начала потихоньку уходить, уступая место наслаждению.
Я не могла поверить, что это происходит со мной. Я просто не понимала, что происходит вокруг. В данный момент для меня существовал лишь Рома. Мой Рома. И плевать, что ему суждено стать моим братом. Плевать на то, что скажут окружающие.
Я не знаю, сколько прошло времени. Может час, а может всего несколько минут. Рома вышел из меня и упал рядом со мной на кровать, укрывая нас обоих одеялом.
— Я люблю тебя, Маша Васильева, — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.
— Я тоже тебя люблю, Рома, — ответила я, закрывая глаза.
  
Глава 11
 
POV Рома
Приоткрываю глаза. Вижу рядом с собой ее. И все-таки это был не сон. Глядя на это маленькое беззащитное существо, не могу сдержать улыбки. Маша… Моя Маша… Только моя… Мне абсолютно плевать, что совсем скоро она станет моей сестрой. Я люблю ее! И это главное! Интересно, а что будет, если папа с Милой увидят нас в таком виде? Хм… Будет весело! Представляю… Они заваливаются к нам в комнату, а тут мы с Машей. Мало того, что в одной кровати, так еще и обнаженные. Ох, получил тогда бы я от папы… Ведь Розе еще даже восемнадцати нет.
— Рома? — проснулась моя девочка.
— Да, солнышко? — она выпутывается из моих объятий и приподнимается на локтях. Я заглядываю в ее глаза и моментально начинаю тонуть в них. Не могу оторваться. И с каких вообще пор я стал таким сентиментальным? Раньше такого никогда не было. Еще совсем недавно девушки были нужны мне исключительно для секса. Уговор такой: потрахались и разбежались. И меня это вполне устраивало. Не, а что еще мужику для счастья надо? Правильно. Ничего. С класса десятого я начал вести эту ужаснейшую жизнь бабника и ловеласа. Да… Я только сейчас понимаю, насколько это было ужасно. Как я вообще мог себя так вести?!
Я вышел из нее и обессилено упал на кровать. Ух… Ну и девчонка! Самый настоящий зверь!
— Ромочка, — пропищала она, — может, повторим?
— Кристин, — устало простонал я, — вот скажи мне, с кем ты до меня трахалась, а?
— Ну…
— Ну понятно, — хмыкнул я, — и да, не называй меня Ромочкой.
— Но почему? — удивилась девушка.
— Да потому что бесит, — рявкнул я.
Резко поднялся с кровати и пошел собирать разбросанные по полу вещи.
— Ты куда? — Кристина удивленно смотрела на меня.
— Домой, — бросил я, натягивая на себя боксеры.
— Разве ты не хочешь остаться?
Ну вот что дурочкой прикидывается? Прекрасно знает мои правила.
— Кристина, — я развернулся и посмотрел на нее, — я никогда не остаюсь у девушек после секса.
Я надел футболку.
— Н-но… — заикнулась она.
— Да что но?! — Я начал терять терпение, — не строй из себя идиотку! Не надо делать вид, что ты не знаешь моих правил! Мне не нужно от девушки ничего, кроме секса!
 
— Ромочка, — умоляюще пропищала она, — но как же так? Я… Я ведь думала, что ты… Что ты меня любишь.
— Крис, — мое лицо перекосилось от таких слов, — какая к черту любовь?! И я же сказал… Не называй меня Ромочкой! Все мне пора!
— Р-р-ром…
Я вышел из комнаты и хлопнул дверью. Заебала!
Как я мог быть таким козлом?! Ну вот как?! Я бы мог сейчас просто встать и уйти, как я это обычно делаю, но я не могу. Что-то внутри меня не дает мне это сделать. Единственное, что мне сейчас хочется сделать, это заключить Машу в объятья и никуда не отпускать. Маша… Моя малышка… Это она меня изменила. Это она влила в меня эту энергию жизни и любви. С Машей я впервые почувствовал, что в мире существует не только секс, но и любовь. Начиная с десятого класса, я переспал с огромным количеством девушек, но я не чувствовал с ними того, что чувствую с Машей.
— Рома? — произнесла Маша, и я вынырнул из омута воспоминаний и мыслей.
— Да, любимая? — и снова я не смог сдержать улыбки.
— А что мы будем делать дальше? — девушка закусила губу.
Да уж, вопрос не из легких.
— Дальше? Хм… А дальше мы начнем встречаться, потом поженимся, а потом ты родишь мне сына… и дочку.
— Ищенко, — девушка пихнула меня в плечо, — я вообще-то серьезно спрашиваю.
— А я серьезно отвечаю, — с невозмутимым видом произнес я, — ну правда. Я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Будешь?
В глазах Маши загорелись золотые огоньки.
— Буду, — улыбнувшись, ответила Васильева.
Я притянул ее к себе и прильнул к ее губам. Сначала это был нежный поцелуй, но потом он начал набирать обороты, приближаясь к отметке 18+. Маша оторвалась от меня.
— Ром, — простонала она, — а как же свадьба моей мамы и твоего отца.
— Я не знаю, — покачал я головой, — не знаю. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Обещаю.
— Я люблю тебя, Ищенко, — произнесла Маша.
— И я тебя лю…
Но договорить мне, было не суждено. В этот момент дверь в комнату открылась и внутрь ввалилась счастливая парочка. Мой отец и Мила.
— Рома? Маша? Вы зде…? — радостно начал отец, но осекся, увидев нас.
Мы с Машей с ужасом посмотрели на «родителей». Я натянул на нас одеяло.
Наступило гробовое молчание. Никто из нас не решался произнести ни слова. Какого черта?! Они же должны были только завтра вечером приехать! У-у-у-у! Что сейчас будет…
— Роман! — первым дар речи обрел папа, — что здесь происходит?!
— Пап, — я прикусил нижнюю губу, — это не то, что ты подумал.
— Маша! — воскликнула Мила, — может быть, ты пояснишь?!
— Мам, — но на большее брюнетку не хватило.
— Что мам?! Что мам?! — кричала Васильева-старшая.
— Мила, — успокаивающе произнес отец, — я уверен, что Маша тут ни при чём. Пойдем на кухню. Я налью тебе чаю. И мы во всем разберемся.
Папа вытолкнул свою будущую жену в коридор.
— А вас, — гневно сказал он, — я жду на кухне через десять минут.
Маша закрыла лицо руками. Я прижал ее к себе.
— Ром, — девушка всхлипнула, — что теперь будет?
— Малыш, — умоляюще произнес я, — не плачь. Все будет хорошо, слышишь?
— Нет, не будет!
— Тсс, не говори ничего. Все. Будет. Хорошо. Они не смогут запретить быть нам вместе.
— Но ты ведь скоро станешь моим братом, — Васильева неуверенно посмотрела на меня.
— Плевать, — я покачал головой, — мы любим друг друга. И это главное!
— Ты прав, — брюнетка улыбнулась.
— А теперь пойдем, — я вылез из кровати и потянул за собой Машу, — не хочу, чтобы папа еще раз увидел нас в таком виде.
***
POV Маша
Мы с Ромой спустились вниз, держась за руки. Боже! Как же страшно!
— А вот и наши голубки, — саркастически произнес Макс, когда мы с Ищенко-младшим вошли на кухню.