Аллегра (СИ)

— Нечем дышать.. мне нечем дышать..
Энзо отстраняется от меня и наваливается всем телом, облизывая шею, щеку, разворачивает мое лицо к себе, когда я отворачиваюсь и жадно впивается в губы. Сжимает скулы, заставляя впустить его.
Упираюсь руками в плечи, пытаясь оттолкнуть от себя, хоть на миллиметр. Тщетно. Он только сильнее вдавливает меня в матрас.
Его руки собирают в гармошку майку, и он стягивает ее с меня. Замирает на уровне кистей и непонятным образом связывает ее. Добиваясь желаемого, мои руки больше не мешают ему.
Отворачиваюсь. Пускай делает что хочет и оставит меня одну зализывать раны. Посыпать голову пеплом за то, что не могу контролировать тело.
А может я не хочу его контролировать, может я зачерпнула его безумия с горкой? Может быть я именно этого и желаю? Чтобы мне делали больно, унижали, брали силой и связывали? Может быть так мое подсознание жаждет знать что я кому-то нужна?
Матери никогда не было дела до меня, как бы я не старалась быть прилежной ученицей; Какие бы я не находила подработки, чтобы упростить ей жизнь.. Все равно, кроме ее личной персоны и членства в клубе, которое предполагало высокий статус и возможность подцепить богатенького мужика, ее больше ничего не волновало.
Может позволить этому парню утянуть в его безумную пучину и он станет мягче?
Перестаю сопротивляться и жду к чему это приведёт. Но мои воздушные замки лопаются как мыльный пузырь, потому что парню это не нравится.
Он рывком переворачивает меня на живот и одним толчком заполняет до упора.
Его настроение резко меняется, я кожей ощущаю волны негатива, кажется ему надоело быть милым и он наказывает меня за то что я сбежала.
Наказывает грубо, жестко, оставляя следы на бледной коже. Заставляя прогибаться как ему вздумается и скулить от кровоточащей раны, что острой болью отдаёт в груди.
Кончает на спину и валится рядом.
— Развяжи! — мычу в матрас не в силах повернуть голову, но меня тут же подхватывают на руки и несут ванную.
Приземляет на кафельный пол душевой кабинки и наконец-то освобождает руки.
— Обними меня, — подталкивает к холодной стене и включает воду.
От резкого контраста тело покрывается мурашками.
Растираю красные отметены и неуверенно тянусь к его шее.
— Поцелуй меня, — следующий приказ и его ладони ложатся на мою талию. — Сама.
Медлю рассматривая мужские губы и маленькую ссадину, что до сих пор не затянулась.
— Я могу заставить!
Становлюсь на носочки и, ища опору хватаюсь за  мужские плечи. Смазано касаюсь его губ, но он любезно открывает их, разрешая контролировать процесс и только сжимает пальцы, терпеливо ожидая.
Затем притягивает к себе прижимая к уже возбужденной плоти и закидывает ногу себе за спину. Проталкивает в меня член и размашистыми толчками, заставляя тело сотрясаться, вдалбливается в меня, в то время как я сама, целую его губы.
***
Так дико смотреть на эту семейную идиллию. Алонсо ещё вчера увёз Сандру, и поэтому за столом мы сидели вчетвером: Велиа, я, Маттео и Энзо.
Я взобралась на стул с ногами, упираясь коленями об стол и постоянно оттягивала рукава толстовки, чтобы не дай Бог кому-то на глаза не попались последствия вчерашней ночи.
Мать лестно отзывалась о сыне, благодарила его и гордилась им, а я затравленно смотрела перед собой вертя в руках чашку с горячим чаем. Мне было настолько все безразлично, что я даже не чувствовала, как керамика обжигает кончики пальцев.
— Он не тот за кого себя выдаёт. — Неожиданно для всех присутствующих выпаливаю я пересохшими губами.
Три пары глаз устремляются в мою сторону, а я не отрываясь смотрю на Энзо облизывая губы. Ставлю чашку на стол и спускаю ноги, задираю рукава:
— Это сделал ваш идеальный сын! — показываю запястья.
Совершенно не соображаю что мной движет, но я словно скоростной поезд у которого отказали тормоза. Мне уже ничего не остаётся, как просто разбиться.
Подхватываю низ толстовки и снимаю с себя одежду, оставаясь в джинсах и лифчике:
— Ваш сын — монстр! — спокойно произношу, поднимаясь на ноги, предоставляя шикарный обзор. — Он удерживает меня насильно трахая мое тело не один месяц. — Кажется, сейчас я «сойду с рельсов». — Поэтому не стоит так идеализировать человека. — Падаю на стул, ощущаю «неизбежность столкновение» и обратно беру чашку, наконец-то ощущая горячую керамику.
 
 Глава 18
Энзо первый нарушил угнетающую тишину, он подхватил мою толстовку и кинул ее в меня, со словами: «Сейчас же оденься!». Парень выжидающе навис надо мной, а я прямым взглядом смотрела на его мать, которая с каждой минутой менялась в лице.
— Энзо, что говорит эта девушка? — наконец-то произносит женщина.
— Где ее вещи? — рычит игнорируя вопрос.
— Сынок! — мать резко подорвалась из-за стола, — Ты должен успокоится.
Ах, так мать в курсе что ее сын долбанный психопат!!?
— К черту, вещи! — откидывает толстовку и выхватывает из рук чашку, со звоном ставя ее на стол. Дергает меня вверх и закидывает на плечо.
— Отпусти придурок! Ты меня слышишь? — со всей дури брыкаюсь и дерусь, когда брюнет выруливает из гостиной.
— Энзо, что ты творишь?! — летит нам вслед голос его матери, а вот Маттео похоже потерял дар речи. Слабак!
Парень выходит вместе со мной на улицу и идёт к внедорожнику. Обходит автомобиль и закидывает меня на заднее сиденье с водительской стороны. Пока пытаюсь перебраться на другую сторону и выбраться из машины, Энзо быстро садится за руль и блокирует двери. Со всей дури бью ногой, глупо надеясь ее выбить, а с другой стороны стучит Велиа, что-то крича, бесполезно, пытаясь вразумить своего сына.
Энзо давит на газ и мы срывается с места, от чего, меня кидает в противоположную сторону. В салоне воняет жженой резиной, а из зеркала заднего вида меня прожигают чёрные глаза.
— Ты доигралась, малышка! — отрицательно качает головой.
— Куда ты меня везёшь? — бью по водительскому сиденью.
— Туда, где тебя никто не будет слушать, — переводит взгляд на дорогу, — Туда, где твои слова никому не навредят.
***
Двухэтажный особняк находился посреди виноградной плантации, старинное здание было увито зеленью. Здесь не было никакого намёка на гостеприимство, все вокруг отдавало холодом и не предвещало ничего хорошего. Меня будто привезли в тюрьму строго режима. 
И как окажется, через пару дней, эта мысль не будет казаться такой идиотской. 
Когда мы подъехали к кованым воротам они разъехались. Автомобиль медленно катился по щебню, издавая шуршащий звук, который должен был успокаивать. Но он не успокаивал, атмосфера настолько наколилась, что я боялась вздохнуть, чтобы не обжечь легкие.
— Куду ты меня привёз?
— В гости к моему другу. — Стягивает с себя свитер и протягивает мне, — Одень!
— Я никуда не пойду и не буду ничего одевать! — а сама притягиваю руки  закрывая обнаженные участки что не скрывает лифчик.
Энзо вспыхивает за секунду и один прыжок перепрыгивает на заднее сиденье.
Отползаю от него вжимаясь в холодную обивку карты, но парень дергает меня на себя и встряхивает.
— Я тебя достану из под земли. Буду держать тебя под замком сколько потребуется. Я буду ломать тебя изо дня в день.. или же ты поможешь сама себе и станешь лапочкой! Одень. Долбанный. Свитер!
Отрицательно качаю головой и смотрю в почерневшие от злости глаза.
Что он мне сделает? До какой крайности он может дойти?
Парень неожиданно хватает меня за лицо и притягивает к себе в притык.
— Сука!
С этими словами он вжимает пальцы в щеки и впивается в мои губы глубоко проталкивая язык.
Вдоволь поимев мой рот, он отстраняется и натягивает на меня свой свитер. Перелазит обратно на водительское сиденье. Снимает блок дверей и выходя на улицу кидает через плечо.
— Только попробуй снять!
Просовываю руки в рукава и не шевелюсь, когда парень открывает мне дверь.