Нежеланная, или Дар Небес (СИ)

– Прям-таки любое? – азартно подхватила я, обнимая его за шею.
– Любое, самое сокровенное. Разобьюсь, но сделаю, – пообещал он.
– Хорошо, а если я проиграю?
– Уже сомневаешься в себе? – хохотнул Тёмный, порочно облизнувшись. – Если проиграешь, исполнишь моё.
– А я смогу? Вдруг ты звезду с неба захочешь.
– Сможешь. Я хочу всего лишь тебя, – прошептал Рома, касаясь губами моих губ.
– Я и так твоя.
– И точную копию тебя, – выдохнул и замер. Похоже, Тёмный сам не ожидал, что скажет такое. Зрачки расширились, он сделал глубокий вдох и отстранился.
– Точную копию меня? Близнеца, к сожалению, нет, – тупила я и вскрикнула. Рома резковато подхватил на руки и понёс в кровать.
– С-сс-сделаем вмес-сс-сте, – протянул муж, уронив нас на постель. – Точную копию тебя.
– Ты про ребёнка! – дошло до меня, и я рассмеялась.
– Ты не хочешь? – Рома привстал на вытянутых руках, тревожно заглядывая в глаза и хмуря красивые брови.
– Не задумывалась как-то об этом. Мы же только поженились, можем пожить для себя. Но я не против, чтобы по нашему дому бегала точная копия тебя.
– Закрепим спор, мой Светлячок! – рыкнул Рома и закрыл рот поцелуем.
Рассмеявшись, обняла его крепко, царапая смуглую кожу плеч и спины. Муж сорвал с меня ночную сорочку, продолжая целовать до сбитого дыхания, напористо прижимался. Я металась в его руках. Шепча разные милости. Меня безумно заводило, что он терял голову рядом со мной. Порыкивал, шипел и не мог удержать силу. Его Тьма клубилась вокруг нас, ластясь об кожу. А Рома был слишком заведён.
– Сс-сскаж-шш-ши, – шипел он, царапая щетиной грудь и прикусывая напряжённую вершинку.
– Люблю тебя, Ром, – привычно простонала я, выгибаясь.
Он тут же вонзился на всю длину. Держа в сильных руках и целуя вторую вершинку.
– Сс-светлячо-ок, – мурлыкнул муж и, сев на пятки, притянул меня. – Мой с-ссвет. Моя женщ-щщ–щина. Моя Натали!
– Твоя, – улыбнувшись, согласилась и крепко обняла за шею, двигаясь сама. Рома лишь придерживал, пока я, оседлав его бёдра, двигала нас к краю пропасти.
Тёмный не выдержал натиска, уронил меня на лопатки и, нависнув, сжал бёдра. Он начал двигаться грубо, жёстко, шипел сквозь зубы. Я металась под ним, вздрагивая от каждого касания. Пока мир не разбился на мириады ярких вспышек в крышесносном освобождении. Рома тут же последовал за мной. Упал сверху, сгрёб под себя и рычал, рвано двигаясь.
Крепко его обняла и дышала мужем. Мужчина не собирался меня выпускать. Восстановив дыхание, он лишь привстал на локтях и посмотрел на меня.
– Ты сейчас особенно красивая, – прошептал он, смахивая с лица пару упавших прядей. – Глаза с поволокой, волосы разметались, щёки раскраснелись. Не отводи глаза, смотри на меня, Натали!
– Какой же ты тиранище! – проворчала я, глупо улыбаясь.
– Ты всё равно меня любишь, – фыркнул Рома, потёрся носом о щёку и поцеловал тягуче-нежным поцелуем.
– Любовь зла, – хихикнула, зарываясь в волосы.
Рома толкнулся так и не опавшей плотью и хищно улыбнулся. Уснули мы почти под утро. Муж сошёл с ума и решил заделать ребёнка прямо этой ночью.
Оставшиеся до бала пару дней прошли в хлопотах. Я выбирала себе достойный наряд для вечера. Все-таки нашу семью представят, и мы будем под прицелами сотни пар глаз. Рома пропадал во дворце и допрашивал ту шайку горе-призывателей. Орэт продолжал заниматься строительством и реконструкцией храма. А Барт в кои-то веки остался дома и помогал мне. Таня постепенно учила язык, и старший муж вызвался обучить её законам и мироустройству. За что ему я очень благодарна. С Мирой мы после знаменательного ужина не общались. Женщина вышла на работу и целыми днями пропадала в своей академии.
Намтар не самоустранился. Наоборот, он за эти дни активно ухаживал. Приходил в гости с букетами цветов. Приглашал на прогулку. И был просто замечательным собеседником. Ироничным, чуть нагловатым и весёлым. Я неизменно брала с собой Танюшу, просто сама ещё не решила: стоит ли говорить о его интересе мужьям или нет. Мужчина не напирал и вёл себя как друг. Да и сама себе врала, что он мне не нравится.
 
Всё шло хорошо. Тишь да гладь. Мужья научились сосуществовать друг с другом, и Рома перестал ревновать к побратимам. Сегодня день бала в честь нового герцога и его семьи. То бишь нас. И с самого утра всё пошло наперекосяк. К нам явился Намтар…
Этот дроу был настроен серьёзно. Он приехал с очередным огромным букетом ярко-красных роз на длинных стеблях. Вручив цветы мне, дроу вызвал на разговор моих мужей, и они заперлись в кабинете. Рома, естественно, психанул и ворвался в библиотеку, где мы с Таней занимались дадарийским. Он весь клубился в собственном тумане и был в ярости.
– Ещ-щщ-щё один мужш-шш!! – шипел Нексус, а Тьма яростно вихрилась, становясь темнее, насыщеннее и неистовее.
– Ты пугаешь Таню, – покачала головой. – Давай поговорим спокойно.
– Не меняй тему, женщ-щщ-щина!
Таня вся побелела, Ромина Тьма причиняла ей боль. Она бочком-бочком протиснулась и вылетела из библиотеки. Хотела пойти за ней и успокоить её, но муж не позволил уйти. Схватил за локоть и пригвоздил обратно к стулу, нависая сверху.
– У тебя больш-шш-ше не будет мужш-шей! – убийственно прошипел Тёмный.
– Я Намтару сказала, что не ищу новых отношений. Но дроу очень настойчив.
– Больш-шш-ше не будет тебя донимать! – заявил Рома.
– Что ты сделал? – напряглась я, вскочив и подавшись всем корпусом к мужу.
– Запер его в собственном теле, – фыркнул победно муж и оскалился.
– Печатью Тьмы? – прижала пальцы к губам. Рома кивнул победно. – Немедленно развей её! Нельзя всех подряд делать марионетками!
– Нельзя убивать, нельзя проклинать! Радуйся, что живой! – закатил глаза Тёмный и, отвернувшись, направился к выходу. Остановила его за предплечье и развернула.
– Ты не имеешь права лишать кого-то жизни и свободы воли только потому, что он посмотрел на твою жену!
– Могу, хочу – значит, имею полное право! – рявкнул Рома.
– А моё мнение учитывается вообще? – скрестила руки на груди. – Или тебе плевать? Ты решил и будет по-твоему? Такие у нас отношения? Так ты видишь нашу семью? Ты решаешь, куда пойти, с кем мне общаться? Может, ещё график составишь? И каждого, кто подойдёт ко мне, закуёшь в своей Тьме? Или давай лучше меня. Ставь свою печать! Тогда и не нужно будет ревновать. Это существенно облегчит твою жизнь! Твой Свет будет полностью под твоим подчинением!
Тёмный сузил глаза и обдумывал минуты две, буравя меня тяжёлым взглядом. Я молчала, не нарушая зрительного контакта. Упрямо вздёрнула подбородок и стояла. Буквально слышала, как у Ромы идёт внутренняя борьба с собственной сущностью.
– Я не отступлю от неё, Нексус, – хрипло выдохнул побледневший Намтар, нарушив тягостную тишину. Вздрогнула и посмотрела на зашедшего дроу.
– Как ты выбрался?! – разозлился муж.
Его Тьма опять завихрилась, заклубилась и понеслась добить несчастного. Но случилось то, что никто не ожидал. От меня пошёл яркий свет и, закрыв Намтариэля, поглотив Тьму Ромы.
– Ты его выбрала! – ошеломлённо протянул муж, смотря на удивлённую меня.
– Я сама не поняла, что только что произошло, – промямлила, переводя взгляд с дроу на Рому.
Тёмный прорычал что-то себе под нос, уничтожил букет цветов в вазе и вылетел из библиотеки. Проводила его и отвернулась к столу, пряча дрожащие руки.
– Намтар, тебе лучше уйти, – спиной чувствовала взгляд лиловых глаз.
– Сейчас уйду. Но не отступлю, Натали, – упрямо заявил мужчина.
– Богиня, помоги! Я не хочу раздора в собственной семье!
– Я нравлюсь тебе! – Намтар подошёл ближе и положил тёплые ладони на плечи. Вздрогнула, но отстраниться было некуда. – Я чувствую твой интерес. Просто позволь нам случиться, не отталкивай.
– Нет, – замотала головой, сжав столешницу со всей силой.
– Он примет твой выбор, просто скажи: да, – губы дроу прижались к затылку, почувствовала его тёплое дыхание на макушке и прикрыла глаза.