Нежеланная, или Дар Небес (СИ)

– Скажите, лира, а правда, что мирт считается цветком Наит? – спросил он, продолжая буравить взглядом.
– Да, так говорят, – поёжилась я.
За пять лет никто никогда не вспоминал эту Богиню. Ну кроме меня, конечно же. Весь мир, и мужчины, в частности, забыли и высмеивали её. Поэтому было странно слышать имя Богини из уст этих аристократов.
– А какой именно мирт вы посоветуете? – вклинился второй, отлепившись от витрины.
– Смотря с каким посылом вы делаете дар. Если возлюбленной – красный или белый. Если другу, то жёлтый. Если почившему, то чёрный.
– Бери всё, Орэт, и едем. Путь не близкий, – прервал меня этот второй и небрежно махнул рукой. – Упакуйте всё.
– Как скажете, но это будет стоить…
– Не важно, сколько будет стоить. Поторопитесь! – отрывисто бросил второй.
Закатив глаза, подхватила упаковочную обёртку и ленточки, но меня вновь остановили. Мужчинам ничего не надо, только цветы. Аристократы вышли из лавки и ждали меня возле небольшого закрытого экипажа. Ну и ладно. Сноровисто вынула из больших ваз розы, разбила на несколько букетов, перевязала бечёвкой. Они показали, куда уложить цветы. И хоть бы один помог донести охапки роз. Нет же, руки отвалятся элементарно помочь, лучше будут стоять и курить свои длинные трубки. Ах да, ещё и обсуждать, какая я медлительная.
Закончив перетаскивать цветы в карету, вытерла мокрые руки об фартучек и повернулась к господам. Один из них вынул мешочек с монетами и бросил мне. Даже не успела пересчитать, как они быстро скрылись в экипаже и укатили.
 Глава 2 
Благодаря двум высокомерным хлыщам решила закрыть лавку чуть раньше. Они сделали дневную выручку, и я немного перевыполнила сегодняшний план. Поэтому с чистой совестью закрыла лавку и заперлась у себя, чтобы добавить немного глав к новой книге. В этом мире мне очень не хватает компьютера или хотя бы пишущей машинки. Так как приходится всё писать пером на бумаге. Но, как я уже сказала, мне помогает самопишущий артефакт Афрузы. Сначала я пишу обычным пером на черновиках, зачёркиваю, добавляю или удаляю, а после зачитываю написанное и артефактом вношу в новую рукопись. Всё равно слишком долгий процесс, и я мечтаю, что когда-нибудь учёные-артефакторы изобретут хоть что-то похожее на пишущую машинку.
До самого вечера я, не отрывая головы, писала, даже добавила в сюжет двух сегодняшних снобов. И совершенно забыла о предстоящем походе. Опомнилась, когда ко мне вломилась Мира.
– Я так и знала! – рявкнула женщина, испугав до икоты. – Это, конечно, похвально. Почитаю, как только отправлю тебя на бал.
– Ба-а-л, – простонала я, вспомнив.
– Вот-вот, – поддакнула женщина и унеслась в свою комнату. Правда, потом вернулась, вырвала из рук перо и опять унеслась. Эта дама знает меня слишком хорошо.
Соскочив с насиженного места, побежала за ней. В моём гардеробе не было красивых выходных платьев. Так как я, кроме ярмарок по большим праздникам, никуда не ходила. Некогда мне было развлекаться. Крутиться приходилось как белка в колесе, чтобы не оказаться на задворках нашего королевства без гроша за душой.
– Вот этот цвет подходит к твоим глазам, – вырвала меня из собственных мыслей Мира, протягивая вешалку с насыщенно-голубым платьем.
– Какая красота! – восхитилась я, трогая атласную ткань.
– Примерь, пока туфли найду.
Я унеслась к себе и, быстро скинув своё платье, влезла в новое. Вырез был слишком глубокий, такое не носила лет пять минимум. Но чашечки плотно обхватили и приподняли небольшую грудь. А к низу юбка струилась волнами. Мира зашла ко мне и прижала к груди белые туфли на высоком каблуке.
– Наталья, ты прекрасна! - торжественно заявила женщина и протянула мне обувку.
– Благодаря моей фее-крёстной, – смущённо хихикнула я и быстро вдела ножки в туфли. Каблуки тоже не носила очень давно и, кажется, разучилась ходить на них.
– У меня есть серьги и кулон. Сейчас, – Мира опять сбежала, а я присела на пуфик, разглядывая себя.
С внешностью мне действительно повезло. Я была натуральной блондинкой, светлокожей и миниатюрной. Первое время меня даже принимали за подростка. У меня большие серо-зелёные глаза, прямой небольшой нос, высокий лоб, пухлые губы и округлый подбородок. Густые и волнистые волосы – моя гордость. Раньше, ещё до попадания, у меня было плохое зрение, и я носила очки. Мода у нас на Земле была: круглые большие очки на пол-лица. Вот и я в таких ходила, сиреневых ещё, чтобы от моды не отставать. Но то ли это бонус от попадания, то ли Богиня постаралась, но со временем зрение улучшилось, и очки мне стали не нужны.
 
– Примерь-ка, – ко мне вернулась подруга и протянула драгоценный комплект.
– Ты и вправду моя фея-крёстная! – выдохнула я, надевая серёжки-капельки с белым драгоценным камнем.
Кулон Мира застегнула сама и потребовала покрутиться. С радостью сделала это и расплакалась.
– Ну чего ты ревёшь! – возмутилась дамочка, крепко обнимая меня. – Ты заслуживаешь всё лучшее, Таш.
– Спасибо, если бы не ты, – шмыгнула носом. Сто лет не плакала, а увидела себя в зеркале и не удержалась.
– Если бы не я, ты бы сама со всем справилась, – хмыкнула Мира и погнала умываться. До прихода кавалера остались считанные минута, а Цвейг отличается пунктуальностью. Сказал: придёт в восемь, значит, за минуту до назначенного времени уже будет возле дверей с часами наперевес.
Быстро ополоснув лицо холодной водой, вновь уселась у зеркала.
Мастер Цвейг пришёл, как ожидалось, вовремя. Мы как раз закончили делать причёску и красить губы. Вскочила, готовая бежать вниз, но Мирка меня остановила и велела ждать. Нужен правильный эффект, заявила она и ушла сама открывать.
– Таша, тут к тебе гости пришли, – через минуту окликнула меня подруга.
Глубоко вдохнув, я медленно вышла из комнаты и осторожно спустилась. Всё же разучилась ходить на каблуках. Мужчина поднял голову и сверкнул глазами, восхищённо смотря на меня. Искренние эмоции Цвейга согрели заснувшую девичью душу. Аж мурашки побежали по коже, и бабочки затрепетали в животе.
– Добрый вечер, – прочистив горло, Цвейг шагнул к лестнице и протянул руку помощи. – Натали, вы пленительно-очаровательны.
– Благодарю, Мастер, – улыбнулась, поправив съехавший в сторону галстук мужчины. Синий, под цвет моего платья.
– Вы готовы? – хрипло выдохнул он, сжимая мои пальцы в тёплой ладони.
– Конечно.
Мужчина повёл меня к открытому экипажу, галантно распахнув стеклянную дверь лавки.
– Верните её до полуночи, Мастер Цвейг, или карета превратится в тыкву! – выкрикнула Мира и хихикнула.
– В тыкву? Какая карета? – недоумённо обернулся мужчина.
– Моя подруга шутит, – показала тихонечко кулак шутнице от бога, то есть от Богини, и расположилась удобнее в фаэтоне.
Всю дорогу мужчина смотрел на меня завороженно и развлекал беседой. С ним мы знакомы чуть больше года. Он один из постоянных покупателей лавки. Приходит каждый день. Всегда вежлив, участлив и единственный мужчина, которого я считаю другом. Правда, он не знает о моём попаданстве, как и оборотной стороне бизнеса, а именно о книгах. С недавних пор мы советуем друг другу прочесть ту или иную книгу и каждый раз увеличиваем наш кругозор. Из последнего: мужчина задал мне задачку прочесть научный трактат, а я впервые посоветовала свой роман. Пишу, к слову, под псевдонимом. Мужским. Так посоветовала Мира.
Мы почти доехали до дворца. Я потеряла нить беседы, восхищённо смотря на помпезное сооружение, подсвеченное снизу яркими огнями. Впереди была вереница из карет с гостями, и мы встали в иномирную пробку.
– Я немного нервничаю, – призналась невпопад, посмотрев на кавалера.
– Я тоже, – ответил мужчина.
– Вы-то почему, мастер Цвейг?
– Натали, зовите меня Бартольд, мне будет приятно.
– Хорошо, Бартольд. Необычное имя, – согласилась, потупив глаза.
– Да? Досталось от деда, – усмехнулся он и вновь схватил за руку.