Нежеланная, или Дар Небес (СИ)

– Будет исполнено, сир, – собравшись, коротко кивнул Киллиан и вышел.
Я вышел следом и занялся рутиной. После сытного обеда поехал в академию и успел на закрытие мероприятия. Поздравил учащихся и выпускников. Выслушал ректора и уехал.
Весь день, как и предыдущие несколько недель, думал о Натали. Имя красивое, необычное. Я ведь её сразу приметил. Среди толпы аристократов и военных. Хрупкая, маленькая. С большими круглыми глазами. Она восхищённо осматривала дворец, бормоча что-то себе под нос. Краснела от комплиментов спутника и Аарона. А на ужине? Глаз с меня не сводила. Но когда обратился, испугалась и спряталась за своего мужа.
Ближе к вечеру меня нашёл Киллиан. В поместье барона всё-таки что-то случилось. И Аарон с Бартольдом уже скачут туда. Они извинились, что не дождались меня.
– Ты всё подобрал?
– Да, Ваше Величество. Карета готова, вещи уложены и подарки упакованы.
– Карета пусть едет сама, я поскачу следом. Возможно, им нужна помощь.
– Одни? Может быть, собрать небольшую армию? – уточнил Киллиан, раздражая сильнее. Будто со мной что-то случится. Хотя – да, если Нексус мёртв, я тоже уязвим.
– Армия не нужна. Двух гвардейцев хватит, – обдумав, согласился и, развернувшись, поднялся к себе.
 Глава 21 
Сколько так просидела? Два, три часа? Хотя нет, сначала ползала вокруг тела Орэта. Мужчина лежал поломанным манекеном с неестественно вывернутыми конечностям. Тёмный его хорошо скрутил, почти сломал, пока не исчез. После звала Рому. Кричала в пустоту. Требовала вернуться и всё исправить. Но он больше не отзывался.
Через время, немного успокоившись, всё же уложила Орэта в естественную позу. Конечности выпрямила, положила голову на грудь и услышала биение сердца. Очень тихое, но биение. Он жив! Это главное. Теперь нужно дождаться лекаря, и он вылечит его рану. Мне нужна была эта вера.
Секунды превращались в минуты. Минуты в часы. Рассвет давно вступил в свои права. Но лекарь так и не появился. И напряжение этой ночи вылилось в масштабную истерику.
– Какова, какова красна девушка? Ни мала, ни велика. Личиком, личиком бело-круглоликая. Глазушки, глазушки…, – запевая свадебную песню, в дом зашла Мирабелла. За ней топтались Сэра и суровые мужчины с охапками цветов.
Всей дружной компанией они прошли в гостиную и, шокировано замолкнув, остановились на пороге. Я же сидела на полу, прижимая голову Орэта к груди, и ревела горючими слезами.
– Что с ним? – переполошилась Мира и подбежала. Я подняла опухшее лицо на подругу и разревелась в голос. – А с тобой что?!
Мира упала на колени и притянула к себе.
– Он умирает! Умирает, а противоядия нет! Бартольд в столице! Если напишу ему, он бросится обратно, но всё равно не успеет помочь. А этот Рома, гад бестелесный, его почти скрутил в бараний рог, наделал делов и сбежал в туман! – бессвязно выла я, вываливая на подругу все переживания.
– Так, Сэра, несите замороженное мясо и стакан холодной воды. Вы – бросайте цветы и бегите за лекарем. Приведите этого эскулапа деревенского как можно быстрее! Будет сопротивляться – вяжите! – развела бурную деятельность Мирабелла, продолжая укачивать в своих тёплых руках. – А ты не реви!
– Орэт сказал, к утру умрёт, – шмыгнула носом, слегка успокоившись.
– Мать, уже утро. Он живой.
Перевела взгляд на лицо Орета, вытерла с его лба собственные слёзы и слюни. К нему я активно прижималась. И только сейчас заметила – температуры нет совсем. Немного бледноват, но уже не так сильно, как ночью. И губы покраснели. Опять прижалась ко лбу. Точно, нет температуры. Дура ты, Наташа! Нашла время для истерики. Осторожно положила его на ковёр и подползла к бедру.
– Таш, зачем ты его раздеваешь? – заинтересованно уточнила Мира. – Попей водички и приложи мясо к лицу. У тебя весь глаз заплыл и на брови запёкшаяся кровь. С кем ты воевала-то?
Отмахнулась, продолжая стаскивать с Орэта штаны. Спустила их до колена, потянулась через лежащего к ножницам. Почувствовала животом поднимающуюся плоть и тяжёлую руку, опустившуюся на ягодицы. Икнула и перевела взгляд. Орэт продолжал изображать хладный труп. Разозлившись, села и стукнула по груди. Маркиз шумно выдохнул и слегка поморщился.
 
– Если ты притворялся, придушу собственными руками и бубенчики отобью, – прошипела в лицо и вернулась к бинтам.
Разрезав повязку, удивлённо уставилась на почти затянувшуюся рану. И тёмных вен нет! Вот это чудодейственная мазь! Нужно написать Бартольду, пусть ещё пару банок захватит. На всякий случай. Найду Рому и этой мазью залатаю ему проплешины светлые. Вот нутром чувствую, с ним тоже что-то случилось.
Облегчённо расслабилась и впервые за утро улыбнулась. Орэт будет жить. Перевела осоловевший взгляд на удивлённую Миру и обняла её.
– Я очень рада тебя видеть и безумно хочу спать.
– Никаких спать, Таша. Ты расскажешь, кто тебя ударил, что случилось с этим товарищем. И кто такой Рома̀! – возмутилась Мирабелла.
– Никто меня не бил. Я споткнулась и ударилась о край столешницы. Орэта ранили стрелой с ядом шаршары. Но мазь всё вылечила. Сэра, кому вы отправляете письмо?! – остановила экономку, перескочив с темы.
– Лорду Цвейгу, – охотно ответила женщина.
– Нет! Никаких писем! Он там занят и сам приедет завтра утром. Ничего ужасного не случилось, – остановила я, грозно сведя брови. – Пусть спокойно занимается делами. Мы тут сами справимся. Теперь со мной Мира.
– Как скажете, – поджала губы экономка и отложила письмо в сторону.
– Леди Натали, мы привели лекаря, – раздался голос Ванчо. Здоровяк пихнул в плечо худенького мужичка и тоже поджал губы, посмотрев на моё заплывшее от слёз и синяка лицо.
– О небо! Кто его вылечил? – воскликнул лекарь, узрев небольшой покрасневший шрам вместо раны.
– Не вы, так точно! Где ваше противоядие?! Вы обещали достать к утру! И хоть бы написали записку с извинениями! – взвилась я, подскакивая к нему.
– Простите, госпожа! Противоядие очень тяжело достать, – склонил голову старик. – Я был уверен, что он уже мёртв.
– Кто вам вообще лицензию лекаря дал! Уходите! – возмущению не было предела. Меня распирал гнев от равнодушия к чужой жизни.
Мужчина собрался на выход. Но его остановила Мирабелла и предложила подлечить мою физиономию. Отказалась. В баночке соскребу мазь со стенок и сама себя вылечу. Видеть этого эскулапа не могу, не то что доверить лицо.
– Мира, я очень устала, – жалобно протянула я, смотря, как мужчины подхватывают тело Орэта. – Безумно по тебе соскучилась, но давай отложим разговоры на вечер.
– Иди прими душ и поспи. Я тут сама всем займусь, – милостиво махнула рукой подруга, подхватывая груду грязных вещей.
– Ты цветы укрой стазисом или артефактом каким. Чтобы не завяли до завтра. И спасибо, что приехала так быстро. Я тебе безумно благодарна.
– Не боись, мать, не завянут, – хмыкнула Мира, помня мои жалобы на то, что в этом доме цветы не выживают.
Я ещё раз поблагодарила её и повела мужчин на второй этаж. Показала комнату Орэта. Работники уложили его на середину кровати и вышли. Присела рядом. До сих пор не верится, что всё прошло успешно. Глаза слипались, голова болела, накатили опустошение и слабость. Но я боялась отойти от него. Боялась, что стоит мне отвернутся, и он отдаст Богине душу. Побуду с ним немного и уйду.
Прилегла на соседнюю подушку, поправила слипшиеся волосы, отмечая, что цвет лица нормализуется. Провела по татуировке на кисте. Именно она засветилась ярко, выжигая Тьму. Похоже, этот Рома – не Каспер, дружелюбное привидение. Ведь метка связана непосредственно с Наит. Это она его уничтожила. Почему-то очень жалко стало Рому. Может быть, он не умер? Прикрыла глаза, молясь Богине, и сама не заметила, как уснула.
Проснулась от лёгких поглаживаний и поцелуев. Улыбнулась сонно, приоткрыла глаза и испуганно оттолкнула Орэта. Мужчина с лёгкостью упал на соседнюю подушку и притянул к себе под бок.