Преданный (ЛП)

— Я иду на свидание с Хадсоном.
Аарон не выглядит удивленным. За последнюю неделю я проводила много времени со своим новым парнем. У нас все пошло по накатанной схеме: Хадсон работает весь день, пока я уворачиваюсь от брата, мы встречаемся у него после работы, он кормит меня, а потом пирует мной. Каждую ночь он настаивает, чтобы я оставалась с ним, и хотя я пытаюсь спорить, трудно оправдать то, что я покидаю его сильные руки и большую кровать ради того, чтобы делить комнату с братом и спать на раскладном диване.
— Опять? — Он плюхается на кровать, не отрывая глаз от телефона. — Ты хоть получаешь какие-нибудь привилегии от этих отношений? Повышение?
— Он не такой.
Аарон не выглядит убежденным.
— Он богатый и влиятельный. Они все такие.
— Он бы мне нравился, даже если бы был бедным. — Я ищу свои туфли на каблуках, которые, кажется, пропали. — Мне плевать на его деньги.
— Конечно. Ты трахаешься с братом своего босса. Даже если не видишь плюсов, ты их получаешь.
— Все совсем не так. — Подкрепленная поддержкой Хадсона, я смотрю в лицо своему брату. — Я больше не работаю в «Норт Индастриз».
Лицо Аарона бледнеет.
— Ты уволилась?
— Нет. Меня уволили.
— Лили!
— Неделю назад, вообще-то.
Он отшатывается, как будто только что узнал, что у меня заразная болезнь.
— Ты… но… что ты делала все это время?
— Искала другую работу. Я снова выгуливаю собак. И у меня закончились деньги. — Я возобновляю поиски своих туфель. — А это значит, что тебе следует придержать все деньги, которые у тебя есть, потому что я больше не смогу тебе одалживать.
— Какого хрена?!
Мое сердце бьется немного быстрее. Выгул собак не может оплатить счета. Я отменила свою встречу с Конлином Муром, вернее, с его помощником. Мне придется быстро найти решение, иначе вернусь во Флориду к родителям. И хотя возможность такого исхода вызывает у меня тошноту, я взволнована и воодушевлена перспективой больше не делать выбор, основываясь на ожиданиях других.
— Тебе не кажется, что ты ведешь себя немного эгоистично?
Я нахожу один туфель под грудой одежды и вздыхаю, когда её пары не оказывается на том же месте.
— Это я эгоистка? — Хорошая шутка.
У Аарона звонит телефон.
— Черт, это мама.
— Ответь. Ты бросил ее на Рождество, и это было всего несколько недель назад.
Кажется, он в замешательстве. Я хватаю его телефон. Это звонок по FaceTime. Я отвечаю и перевожу камеру на Аарона, чтобы он не смог убежать.
Он хмурится на меня.
— Сука…
— Аарон, милый, наконец-то! — Она визжит, как будто общается с Гартом Бруксом, а не с собственным сыном. — Не могу поверить, что дозвонилась до тебя. Я знаю, как ты занят.
Занят. Ну, конечно.
Я передаю ему трубку, чтобы продолжить поиски своей туфли, пока Аарон отвечает на миллион вопросов о том, как у него дела. Он преувеличивает, называя свою работу велокурьера корпоративной доставкой, а свои выступления в качестве ди-джея в захудалых барах — работой в развлекательном бизнесе.
— Как поживает твоя милая подружка? Было похоже, что у вас довольно серьезные отношения. Свадебные колокола в будущем? — От надежды в ее голосе у меня щемит в груди.
Его «милой подружкой» была женщина, с которой он проснулся в постели — в ее постели — не имея ни малейшего представления о том, как он там оказался. Моя мама случайно позвонила ему, и он, все еще пьяный, попытался отправить звонок на голосовую почту, но вместо этого ответил. Женщина замужем, у нее трое детей.
— Пока никаких свадебных колоколов, — говорит он, неловко усмехаясь.
— Она не знает, какой драгоценный камень она в тебе нашла, сынок.
Я фыркаю и качаю головой. Драгоценный камень. Ага. Больше похоже на кучу окаменевшего дерьма.
Как будто Аарон читает мои мысли, он переворачивает телефон в знак расплаты.
— Слушай, мам. Лиллиан идет на свидание!
Я не могу сказать брату, чтобы он отвалил, когда удивленные глаза моей мамы находятся всего в нескольких футах от моего лица.
— У нее есть парень, — говорит Аарон, пропевая последнее слово, как идиот, которым он и является.
 
— Лиллиан, дорогая, ты же не наденешь это?
Я смотрю вниз на свое простое черное платье.
— А что с ним не так? — Я жалею, что спросила, как только слова вырываются из моего рта.
— Оно такое короткое. И вырез… ну… мужчинам нравится, когда женщины оставляют простор для воображения. Дай им что-то, что можно развернуть.
Аарон сверкает глазами, и его ухмылка выражает чистое удовлетворение. Я вбиваю взглядом «Я тебя ненавижу» в его тупой мягкий мозг.
— Спасибо за информацию, мам.
— Кто этот мужчина? Пожалуйста, скажи мне, что он работает.
— Мужчина Лили — руководитель в «Норт Индастриз». — Аарон снова повернул телефон к себе. — Он из семьи Норт. То есть, из семьи основателей компании.
Мама ахает. Я все еще ищу свой второй туфель, иначе выбежала бы из квартиры несколько минут назад.
— Лиллиан, как, черт возьми, тебе удалось зацепить Норта? Поговорим о везении!
Везении?
— Неужели так трудно поверить, что он узнал меня и я ему понравилась? — Ах-ха! Моя туфля. Я быстро надеваю ее, потом вспоминаю, что мои волосы все еще влажные.
— Что бы ты ни делала, не испорти все с ним. Ну надо же, Норт, вау. Никогда не думала, что ты будешь встречаться с кем-то таким… умным. И успешным!
Ай.
Я бросаю фен, чтобы сэкономить время, и укладываю волосы в тугой пучок. Я похожа на балерину, но в данный момент готова выглядеть как Майкл Майерс, если это позволит избежать мамы и ее едких комментариев.
— В каком отделе работает этот человек…
Раздается стук в дверь. Я молюсь, чтобы Хадсон послал Карину за мной.
Не повезло. Хадсон, как всегда джентльмен, поднялся за мной сам. Фантастика.
Его взгляд светится, путешествуя по моему телу, вбирая в себя все, от носков туфель до макушки головы.
— Ты, — выдыхает он и сжимает грудь, — убиваешь меня. — Его взгляд совершает еще одно путешествие. — Иди сюда. — Пылкая команда посылает меня вперед к его губам. Его руки ласкают мои бедра, затем скользят вверх и останавливаются прямо под моей грудью. Он смотрит на меня сверху вниз, и с нашей близостью он видит, что черный кружевной бюстгальтер творит чудеса с моим декольте. — Черт возьми, — шепчет он. — Я никак не смогу прожить следующие несколько часов, не находясь внутри тебя…
— Привет, — кричит моя мама из глубины квартиры. — Дай ему телефон. Я хочу с ним познакомится.
Брат появляется в дверях и поворачивает камеру на нас, когда Хадсон все еще обнимает меня.
— Скажи: «Привет!».
Хадсон смотрит на Аарона с тем же выражением, с каким смотрел на меня, когда я попросила его подержать пакет с собачьими какашками. Когда толстые очки моей мамы занимают весь экран, Хадсон стряхивает шок и очаровательно улыбается.
— Ты парень нашей Лили? — Неужели обязательно говорить так скептически?
Я вмешиваюсь, чтобы попытаться снять давление с Хадсона.
— Мам, он…
— Да, — прерывает Хадсон. — А ты, должно быть, сестра Лиллиан?
Мама хихикает, как школьница. Оставьте Хадсону право очаровать.
Он продолжает обнимать меня одной рукой.
— У вас удивительная дочь, миссис Джиллингем.
Она кажется взволнованной, сжимая пальцами нитку жемчуга.
— Удивительная? Разве это не освежает? — Ее тон игриво дразнящий, но все тело Хадсона напрягается.
Аарон, похоже, получает удовольствие от всего этого обмена.
Хадсон смотрит на меня сверху вниз, наблюдая, как жар переползает к моим щекам.
— Мы опаздываем. — Все очарование исчезло, он поворачивается к телефону. — Нам нужно кое-куда успеть.
— Конечно, конечно. Было так приятно познакомиться с тобой. — Впервые взгляд мамы обращается ко мне. — Лиллиан, дорогая, будь уважительна с мистером Нортом. Не ставь его в неловкое положение.
— Мама!
— Ты знаешь, что я имею в виду, — говорит она, слегка ерзая. — Лиллиан слишком импульсивна для своего собственного блага, — говорит она Хадсону, который с каждой секундой выглядит все злее. — Она говорит прежде, чем думает.