Преданный (ЛП)
— Никогда, детка. — Я провожу языком по ее горлу, потом поднимаюсь к губам и целую ее до умопомрачения.
Я схожу с ума от желания. Кровь бешено пульсирует во мне, голова кружится, а тело жаждет большего. На каждое погружение моих пальцев она отвечает поднятием бедер. Голодная и такая же дикая.
Она отрывает свой рот от моего жадного поцелуя, и мы наполняем наши легкие столь необходимым кислородом.
— Хадсон.
— Я здесь, Лили. — Я подкрепляю свои слова легким движением своих пальцев.
— Отнеси меня в постель. — Ее потрясающая, сексуальная ухмылка пронизана предвкушением.
Я целую улыбку на ее губах.
— С удовольствием, красавица.
Отказаться от сладкого, влажного тепла киски Лиллиан — это пытка. Ее легкие вздохи и отчаянные стоны — мощный афродизиак. Никогда в жизни я не был таким твердым.
Но моя женщина хочет, чтобы я отнес ее в постель.
Моя женщина. Никогда не думал, что эти два слова станут частью моего словарного запаса.
Прилив острой необходимости заставляет меня вскочить с дивана и потянуть Лиллиан с собой. Она двигается так, как будто собирается пройти в мою спальню, но я не могу вынести такой долгой разлуки. Мне нужно, чтобы она была на мне, прижималась ко мне, ее дыхание на моей коже и ее губы на моем горле.
— Запрыгивай. — Я хватаю ее за задницу и легко поднимаю. Ее ноги смыкаются за моей спиной, и прижатие ее киски к моему члену заставляет меня заскрежетать зубами.
Ее руки в моих волосах и ее рот у моего горла мешают сосредоточиться, пока я иду из гостиной в спальню. Дюжина ярдов кажется футбольным полем, когда предвкушаешь, как глубоко погрузишься в свою женщину.
На полпути по коридору я резко останавливаюсь, когда она атакует мои губы чертовски сексуальным поцелуем. Лиллиан всасывает мой язык в рот, вращая кончиком, как будто сосет мой член. И тут я понимаю… что до кровати мы не доберемся.
Я ставлю ее на ноги, прижимаю спиной к стене, затем опускаюсь на колени. На ней серые брюки и бордовый свитер.
— У тебя сегодня было собеседование? — спрашиваю я, расстегивая брюки и спуская их по ее упругим бедрам.
— Что? — Она моргает сквозь туман похоти и вылезает из брюк.
— Неподходящее время? — Я тихонько хихикаю, а затем прижимаюсь с поцелуем к кружевному треугольнику между ее ног. — Черт возьми, ты такая сексуальная. — Вцепляюсь пальцами в резинку и стягиваю ее трусики.
Вспышка животной потребности пронзает меня насквозь. Провожу руками по ее ноге, закидываю ее колено себе на плечо, чтобы открыть ее для моего голодного взгляда.
— Хадсон, — хнычет она. Ее глаза закрыты, щеки раскрасневшиеся, дыхание неровное. — Пожалуйста.
— Ты, наверное, захочешь за что-нибудь держаться, — рычу я и зарываюсь лицом между ее ног.
Ее руки летят к моей голове, чтобы удержаться, когда я почти сбиваю ее с ног силой своего голода. Поглощенный желанием, провожу языком по ее киске и теряюсь в ее вкусе. Я сосу. Кусаю. Рычу в ее чувствительную плоть. Сладострастные звуки, срывающиеся с ее приоткрытых губ, разжигают мою потребность в большем.
Одна нога, удерживающая ее в вертикальном положении, слабеет. Девушка сползает на пару сантиметров вниз по стене.
— Пока нет. — Я просовываю руку под ее свитер и касаюсь ладонью ее груди.
Она выгибается навстречу моим прикосновениям.
— Да. Еще.
Я одобрительно мычу, удерживая ее в плену, прижав к стене ртом и рукой. Перекатываю и тереблю ее сосок, пока он не становится твердым под моим большим пальцем. Ее ногти впиваются в мою кожу головы, и мое имя срывается с ее губ. Я добавляю свои пальцы, сильно посасываю, и ее накрывает оргазм.
Ее спина выгибается от стены. Я просовываю плечо под ее другую ногу, так что обе ноги теперь закинуты мне на плечи, а я погружаюсь в нее и пожираю ее освобождение. Идеально. Так чертовски идеально, ее нежность на моем языке и вкус в моем рту. Я мог бы умереть здесь без единого сожаления. Я не останавливаюсь, пока она не покачивается на мне.
— Теперь можешь опустить меня. — Ее голос хриплый, как будто выкрикивание моего имени разрушило ее голосовые связки.
— Я не готов. — Оставляю поцелуй на ее киске, заставляя девушку подпрыгнуть от силы чувств. Я подхватываю ее на руки и несу к своей кровати. — И мы еще не закончили.
Ее довольная улыбка — это все, что мне нужно.
Стаскиваю с нее свитер, и она снимает лифчик, пока я стягиваю через голову рубашку и пытаюсь расстегнуть ширинку джинсов. Сжимаю в кулаке свой стояк и поглаживаю его. Я не отвожу взгляд от Лиллиан и наблюдаю, как ее глаза расширяются с каждым шагом, который я делаю ближе к кровати. Она пятится назад, ее грудь покачивается. Я мысленно делаю снимок, выжигаю образ в своей памяти, потому что ничто из того, что я видел раньше, не было таким чертовски сексуальным.
Беру презерватив с прикроватной тумбочки. Опираясь коленом на кровать, я подползаю к ней и кладу фольгированную упаковку ей между зубов. Она кусает, и я разрываю ее, затем киваю на латекс внутри.
— Надень его.
Дрожащими пальцами она вынимает презерватив из упаковки. Я располагаюсь над ее грудной клеткой, моя эрекция гордо торчит вперед между моих ног. Я стискиваю зубы и борюсь с желанием кончить, пока она сжимает верхушку и раскатывает латекс вниз по моему стволу. Я сжимаю основание и надеюсь, что смогу продержаться достаточно долго, чтобы войти в нее. Как только она заканчивает, я спускаюсь вниз по ее телу и встаю на колени между ее бедер.
— Я не хочу причинять тебе боль. — Скольжу руками по ее бедрам и провожу большими пальцами между ее ног, пока она не начинает стонать и тянуться ко мне. — Я постараюсь потихоньку…
— Не надо. — Она тянется к моим рукам, хватает мои пальцы и подносит их к своему центру. — Сделай меня своей.
Я ввожу два пальца внутрь и рычу от тугого, влажного тепла.
— Ты так готова для меня.
— Всегда. — Она использует свою хватку на моем запястье, чтобы подтолкнуть мою руку внутрь себя. И из нее.
Было ли что-нибудь когда-нибудь более сексуальным?
— Достаточно. — Я выдергиваю пальцы, заставляя ее ахнуть, затем подношу их к ее рту.
Она жадно открывает рот и принимает мои пальцы до костяшек.
— Не останавливайся. — Я располагаюсь между ее ног и одним сильным движением проникаю внутрь.
Лиллиан задыхается, теряя способность сосать мои пальцы.
Я хватаю ее за подбородок.
— Я сказал, не останавливайся.
— Я хочу твой рот.
— Такая требовательная. — Я мягко касаюсь губами ее губ, думая подразнить ее, пока двигаюсь медленными, обдуманными движениями между ее бедер.
Но мне следовало бы знать, что я играю с огнем, когда она подается вперед, захватывает мой рот и неистово целует меня.
Дальше медлить нельзя. Подаюсь бедрами вперед в безжалостном темпе. Ее вкус с моих пальцев наполняет мой рот. Я сосу и облизываю ее губы. Нуждаясь в ее руках, я переворачиваюсь на спину и тяну ее на себя. Все эти светлые волосы спадают на ее лицо, касаются моей груди и вызывают мурашки на моей коже. Я тянусь к ее груди, выгибаюсь вперед и посасываю упругую плоть ее соска.
Единственный звук в комнате — это наше тяжелое дыхание, трение кожи о кожу, стоны и вздохи, и грязные слова поощрения. Лиллиан — абсолютное совершенство. Она дикая, дерзкая и не боится брать то, что хочет. Мы двигаемся, меняем позы, наши тела легко изгибаются по воле наших потребностей. Простыни сброшены с кровати, подушки тоже, наша кожа блестит от пота.
Лиллиан лежит на боку, а я — у нее за спиной. Держа руку между ее ног, я чувствую нашу связь. Напряжение в основании моего позвоночника скручивается сильнее. Девушка поворачивает голову, требует моего рта, и я взрываюсь.
Одним сильным толчком я погружаюсь глубоко, и волна за волной обрушивается на меня, бьется внутри меня и вырывается наружу. Я под водой, плыву, мир вокруг меня расплывается, пока я не слышу, как она выкрикивает мое имя. И резко приземляюсь, двигаюсь быстрее и добиваюсь ее освобождения, пока она не падает без сил.