Преданный (ЛП)

Он смотрит на меня сверху вниз.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь…
— Придержите дверь, — кричит женщина, прежде чем вбегает в кабину вместе с еще одной лет двадцати с небольшим. Глаза обеих слегка расширяются при виде Хадсона.
Я закатываю свои.
Они соблюдают этикет в лифте и поворачиваются к нам спиной.
— Боже, что это за запах, — говорит одна из женщин, сморщив нос.
Ее подруга бормочет:
— Похоже на запах пота.
Лицо Хадсона краснеет от усилий сдержать смех.
Я толкаю его плечом в бок, указываю на его лицо и сжимаю губы.
Он фыркает, кашляет и прочищает горло.
У меня глаз дергается.
Двери лифта открываются. Мы протискиваемся мимо женщин и быстро идем в конец коридора. Хадсон первым достает ключ, и мы спешим в его номер.
Как только дверь за нами захлопывается, я поворачиваюсь и указываю на него пальцем.
— Ты самый худший контрабандист на свете. Они чуть не засекли нас.
Он смеется и осторожно вытаскивает из карманов пакеты с картошкой фри.
— Это самая странная вещь, которую я когда-либо делал.
Я вытаскиваю двойной чизбургер из своего декольте и протягиваю ему.
— Не могу поверить, что справилась. — Я беру одну из порций картофеля фри и устраиваюсь поудобнее за столом.
— Ты справилась? — Хадсон отправляет картошку в рот. — Да, ты практически выдала нас своим слишком драматичным выходом. — Он направляется к мини-бару.
— Неважно, это сработало, — говорю я с полным ртом бургера.
— Хочешь выпить?
— Просто воды.
Хадсон ставит бутылку воды на стол, затем садится напротив меня, и в комфортной тишине мы поглощаем наш второй ужин за сегодня.
— Ты так и не закончила свою историю, — говорит он. — О твоей связи с Элли.
Я ухмыляюсь его абсолютной прозрачности.
— Ты просто умираешь от желания узнать, работаю ли я в эскорте, не так ли?
Его выражение лица не дразнящее, скорее любопытное.
— Я уважаю твою частную жизнь, если предпочитаешь не говорить. Но не могу отрицать, что мне любопытно. — Его карие глаза становятся задумчивыми. — Ты не производишь впечатление человека, работающего в эскорте.
— Нет? — В душу закрадывается неуверенность. — Недостаточно хороша? — Он прав. Элли потрясающая, изящная и умная. Она может поддержать разговор с кем угодно — богатым, бедным, образованным, туповатым. Я знаю это, потому что именно так мы и познакомились.
Выражение его лица становится серьезным. Хадсон откладывает бургер, вытирает пальцы о бумажную салфетку и удерживает мой взгляд.
— Ты хороша, Лиллиан. Во всех отношениях. Никогда не сомневайся в этом.
У меня перехватывает дыхание от искренности в его глазах.
Мужчина моргает, словно осознавая, что только что сказал. Откидывается на спинку стула и выдыхает.
— Прости, я…
— Не стоит. — Я ковыряюсь в своей картошке фри и пожимаю плечами. — Было приятно это услышать. — Даже если он лишь пытался заставить меня почувствовать себя лучше.
Его ответная улыбка добрая, дружеская.
— Хорошо. Тогда я не жалею, что сказал это.
Я выдыхаю, желудок впервые за сегодняшний день чувствуется наполненным. Но это никак не связано с едой.
— Я познакомилась с Элли в собачьем парке, когда только переехала в Нью-Йорк. У нее два померанских шпица, Диззи и Датч. Они такие милые.
Я воздерживаюсь от рассказов о Диззи и Датче, хотя у меня тысячи историй, и всегда готова поделиться ими.
 Не отвлекайся, Лили. 
— В общем, она торопилась и жаловалась на то, что в городе не хватает времени на содержание домашних животных. Затем сказала: «Я бы заплатила, чтобы это делали за меня». Я рассказала ей, что недавно приехала в город, ищу работу, и предложила помощь. Выгул собак стал моей первой работой в Нью-Йорке.
Я втыкаю жареную картошку в кетчуп, вспоминая нашу быструю дружбу.
— После этого мы стали подругами. Я получила еще несколько питомцев в ее доме благодаря восторженным отзывам Элли о моей работе. Иногда после прогулки с собаками мы пили кофе, ужинали, выпивали. Однажды вечером за тако и «маргаритой» она обратилась ко мне с предложением. Я уже знала, чем Элли зарабатывает на жизнь. Мне все это казалось интересным. Хотя думала, что в эскорте в основном занимаются сексом, но она объяснила, что секс — это лишь малая часть того, чем она занимается. В любом случае, было два клиента, которым она понадобилась в один и тот же вечер, поэтому она спросила, не заинтересована ли я. Когда Элли озвучила зарплату, что ж, скажем так, мой доход от выгула собак выглядел мизерным.
 
Выражение его лица мягкое и принимающее, без намека на осуждение в глазах. Хадсон почти с тревогой постукивает пальцем по бокалу.
Я засовываю картошку в рот, жую и глотаю.
— Избавлю тебя от подробностей. Оказалось, что эскорт не для меня. — Чтобы избежать его взгляда, я сосредотачиваюсь на своем гамбургере, ища идеальный кусочек.
— И ты продолжила выгуливать собак. — Хадсон сформулировал это не как вопрос, но у меня такое чувство, что он хочет узнать продолжение истории.
Откладываю бургер и вытираю пальцы о салфетку. Я не хочу говорить о том, что произошло той ночью. Не хочу добавлять тяжести к приятной легкости вечера.
— Элли знала, что я посещала несколько курсов юриспруденции в колледже, и она всегда считала, что выгуливание собак не соответствует моему потенциалу. Думаю, я понравилась ей настолько, что она рассказала обо мне твоему брату. — Я хмурюсь. — А может, она возненавидела меня, и поэтому так поступила. Забавно, я никогда не задумывалась об этом раньше.
— Несмотря на непростительное поведение моего брата, «Норт Индастриз» — отличная компания. Не сомневаюсь, что Элли знала, что ты будешь полезна нам.
— Может быть. — Я пожимаю плечами. — Теперь ты знаешь мою историю. И я все еще жду твою.
Его смешок глубокий и слишком короткий.
— Ты первая узнаешь, когда у меня будет история, которую стоит рассказать.
Благодаря алкоголю и полному желудку я чувствую себя уютно и расслабленно. И ловлю себя на том, что смотрю в глаза Хадсона, и он смело смотрит в ответ.
— Мне было весело с тобой сегодня вечером.
Мужчина опускает взгляд на стол между нами, фактически разрушая чары.
— Деловые поездки должны быть немного веселыми.
У меня такое чувство, что ему нужно напоминание, что мы здесь по делу и что мое поведение, возможно, перешло некую негласную черту. Мне нужно убираться отсюда, прежде чем сделаю или скажу что-нибудь, из-за чего у меня будут неприятности. Или, что еще хуже, меня уволят.
— Уже поздно. — Я комкаю свой мусор и бросаю его в ближайшую урну. — Спасибо, что пронес со мной контрабандную еду сегодня вечером.
— Это был мой первый опыт контрабанды еды. — Мужчина открывает передо мной дверь.
— Рада, что была твоей первой, — говорю я, проходя мимо него, чтобы выйти в коридор. Прозвучало слишком лично? Слишком интимно? Черт. Я поджимаю губы и достаю ключ.
— Приятных снов, Лиллиан. — Он прислонился плечом к дверной раме, его рубашка расстегнута на шее, галстук ослаблен, а рукава закатаны до локтей. Его карие глаза, кажется, искрятся, когда мужчина смотрит на меня.
Я подавляю дрожь.
— Тебе тоже.
 ГЛ 
 АВА 6 
 Хадсон 
Я надеялся, что утренняя пробежка к одному из знаменитых вихрей Седоны7 поможет мне почувствовать себя более сосредоточенным, чем вчера вечером с Лиллиан. Независимо от того, вызван ли этот вихрь инопланетным присутствием, древней духовностью местных жителей или выдумкой современных спиритуалистов, я был готов попробовать сверхъестественное. Что угодно, лишь бы избавиться от беспокойства, которое ощущал прошлой ночью и с которым проснулся сегодня утром.
 Лиллиан. 
Она — освежающий сюрприз. Я никогда не встречал женщину, которая бы засунула гамбургер в лифчик и пронесла его в отель. Она больше заботилась о том, чтобы не оскорбить персонал отеля, чем о жирных пятнах на своем платье. Мой опыт общения с женщинами научил меня тому, что отношения — как личные, так и профессиональные — требуют целеустремленности. Ментальной готовности. Но быть с Лиллиан легко. Непринужденно. И, что самое странное… весело.