Заноза для хирурга (СИ)

– Спасибо, Никита Сергеевич, вы меня успокоили, – в конце концов с облегчением произносит Мари.
– Ну и отлично, – мужчина опять кидает на меня странный взгляд.
– Я провожу Мари к выходу, – киваю ему.
– Конечно, – он хватает со стола одну из бумажек и начинает старательно в неё вчитываться.
Мы с Мари спускаемся на первый этаж, и она смотрит на меня удивлённо.
– Чего ты с ним сделала? Какой-то он подозрительно тихий, – качает головой.
– Ничего, – пожимаю плечами и улыбаюсь.
– Да-а? А что тогда означает эта улыбка на твоём лице? – хитро говорит подруга.
– Эм-м, – думаю, что бы сказать и вспоминаю: – У меня просто свидание в субботу!
– С Полканом? – Мари хлопает в ладоши. – Ну наконец-то! Повеселись!
– Да уж, – вздыхаю и вспоминаю, что меня грозились вызвать на работу. Интересно, в планах начальства что-нибудь поменялось?
Глава 5
– Аня, я, конечно, и так был в курсе, что ты красавица, но сейчас мне даже неловко дарить тебе цветы – ты их совершенно точно затмеваешь, – Полкан протягивает мне симпатичный букет, явно умело составленный флористами.
– Спасибо, – польщённо улыбаюсь, – заходи, подожди меня минутку, хорошо? Цветы поставлю!
Богатырёв заехал за мной домой уже после середины дня, как мы и договаривались – мне хотелось отоспаться, раньше обедать бы всё равно не стала. Я не спрашивала, какие у него планы на наше длинное свидание, но сейчас, задумавшись, выглядываю из кухни, где набирала в вазу воду.
– Полкан, мы будем много ходить?
– Я надеялся погулять с тобой по центру, но если тебе неудобно, можно…
– Нет-нет, – забегаю в спальню и выхожу обратно в коридор с сумочкой, в которую положила телефон и пару необходимых мелочей, – я тоже хочу погулять, тогда надену удобную обувь.
Из комнаты следом за мной выходит мистер Дарси. Кот, похоже, недоволен, что я куда-то ухожу – по его мнению, я должна лежать рядом с вельможным лордом и почёсывать ему за ухом, а вставать только для того, чтобы открыть очередную упаковку паштета. Дарси неодобрительно смотрит своими жёлтыми глазищами на Богатырёва и начинает медленно вылизывать лапу, а Полкан делает шаг назад и вдруг оглушительно чихает.
– Прости, пожалуйста, – он тут же достаёт платок, – у меня аллергия.
– Ой, что же ты сразу не сказал! – я торопливо обуваю мягкие босоножки. – Иди на улицу скорее!
На свежем воздухе мужчине явно становится легче. Я поглядываю на него и не могу сдержаться от лёгкого смешка.
– Что? – он поднимает брови.
– Ты прости меня, ради бога, – я опять прыскаю, – просто с твоим именем иметь аллергию на кошек – это самый настоящий анекдот!
– Смейся-смейся, – он обречённо машет рукой, но тоже улыбается, – родители мне, конечно, добавили проблем. Но, кстати, аллергия у меня и на собак тоже!
Я не выдерживаю и смеюсь в голос. Успокоившись, спрашиваю:
– Они когда-нибудь говорили, почему назвали тебя так?
Мужчина беспечно пожимает плечами и ведёт меня к машине не стоянке.
– Маме просто нравилось это имя. Я на самом деле привык. А на работе это иногда даже плюс.
– Почему? – мне и правда любопытно.
– На полицейском жаргоне Полкан – это полковник, – поясняет он, улыбаясь. – До полковника мне ещё далеко, но с подозреваемыми иногда работать проще, они думают, что это кличка.
– Ясно, – тяну, – надо же, какие тонкости.
– Давай не будем сегодня о работе? – мужчина берёт меня за руку, переплетая наши пальцы. – Я очень ждал нашей встречи.
Мне становится неловко, потому что я вижу его искренность, но сама ответить тем же не могу. Впрочем, Полкан не ждёт от меня ответа, а тут же спрашивает о чём-то ещё, и мы болтаем всё время, пока садимся в машину и едем в центр города.
Богатырёв привозит меня в симпатичный ресторанчик, мы не торопясь обедаем, потом гуляем по набережной, выходим на бульвар – несмотря на то, что уже самый конец лета, погода радует тёплыми деньками, и в тени прохаживаться приятно. Солнце уже начинает садиться, когда нам на пути попадается очередное кафе.
 
– Хочешь посидеть, выпить? – мужчина показывает мне на летнюю веранду. – Я не алкоголь имею в виду, – улыбается, – что-нибудь прохладное.
– Я бы отдохнула, – соглашаюсь, мы устраиваемся на мягких диванчиках, к нам тут же подлетает официант. Заказываю себе коктейль с мятой, Полкан – просто воду со льдом.
– Ты совсем не пьёшь? – интересуюсь у мужчины.
– Я насмотрелся на работе, сколько ужасных вещей происходят по пьянке, – он отводит глаза. – И так-то никогда этого не любил, а последние несколько лет вообще – как отшибло.
Киваю – это можно понять.
– Нелёгкая у тебя работа, – произношу задумчиво.
– Можно подумать, у тебя она легче, – хмыкает мужчина, но тут же меняет тему: – Аня, я давно собираюсь спросить у тебя кое-что…
– Конечно, – отпиваю из своего стакана, глядя поверх него.
Мой спутник, кажется, нервничает, и я напрягаюсь. Ой нет! Неужели он хочет заговорить об отношениях? На такие вопросы я отвечать не готова!
– Ты хотела бы… – начинает Полкан, но тут я вздрагиваю от вибрации мобильного в сумочке, которую положила сбоку от себя.
– Извини, – облегчение, что разговор прервался, сменяется тоской, когда я вижу, кто звонит.
– Не-ет, – тяну со стоном, глядя на экран, – ну пожалуйста, только не это…
Богатырёв расстроенно смотрит на меня.
– Дай угадаю, – грустно хмыкает, – с работы?
– Старшая медсестра, – киваю и продолжаю гипнотизировать экран. Вот он гаснет, но спустя секунду опять загорается.
– Отвечай, – мужчина откидывается на спинку, складывает в руках салфетку, делая из квадрата треугольник, всё меньше и меньше, потом бросает её на стол.
– Прости, – говорю тихо и виновато.
– Ань, я бы не относился к тебе так, если бы ты была другой, – он безнадёжно пожимает плечами. – Бери трубку. Я не обижаюсь.
– Но мы разговаривали… и ты расстроен, – смотрю на него.
– Что поделаешь, если мне нравится девушка, для которой её дело – на первом месте в жизни, – улыбается, стараясь меня приободрить.
Я криво улыбаюсь в ответ и отвечаю – уже на третий Надин звонок.
– Да, слушаю, – произношу резче, чем хотела.
– Анют, – Надя делает паузу, явно прислушивается к звукам ресторана, которые, видимо, доносятся через динамик, – прости, я бы не стала портить тебе вечер, но…
– Что случилось, Надя? – перебиваю её, не желая слушать извинения. – Раз ты звонишь, значит, и правда что-то случилось.
– Понимаешь, я не знаю, как сказать это по телефону, чтобы не показалось глупостью, – голос у женщины действительно встревоженный, она продолжает тише: – Это касается Добрынина.
Я закатываю глаза. Ну конечно! А кого ещё это может касаться!
– Если ему опять нужно на кого-нибудь поорать, заполнить очередной протокол или журнал – то без меня! – злюсь и не скрываю этого. – Ну сколько можно, в самом-то деле, я…
– Ань, – прерывает меня Надежда, и я слышу в её тоне что-то, что заставляет меня замолчать. – Ты правда здесь нужна. Никто другой не справится. Пожалуйста!
Молчаливый Богатырёв довозит меня до больницы. Конечно, я сказала Наде, что приеду – а когда я отвечала по-другому? Мы оба выходим из машины, и мужчина провожает меня ко входу в приёмный покой.
– Полкан, спасибо тебе за сегодняшний день, – поворачиваюсь к нему, – я правда замечательно провела время! И прости, что так вышло…
– Не извиняйся, – он делает шаг ко мне, аккуратно кладёт руки на талию, – надеюсь, мы снова увидимся в ближайшее время! – тянется и легко целует меня в уголок губ.
– Спасибо, – говорю тихо, глядя на него. Такой хороший, внимательный, заботливый… Ну почему я ничего толком не чувствую?
– Я напишу, – он кивает и подталкивает меня. – Иди! Ты мыслями уже там, я же вижу.
– До встречи, – махнув на прощанье рукой, взбегаю по ступенькам и захожу в здание.
Быстро переодеваюсь – благо смена одежды в шкафчике у меня всегда есть, и поднимаюсь на свой этаж. Вечером в отделении довольно спокойно, видимо, никаких форс-мажоров не происходило. Оглядываюсь по сторонам и, заметив мелькнувшую в конце коридора приземистую фигуру старшей медсестры, торопливо иду к ней.