Заноза для хирурга (СИ)

– Хорошо, – медленно произносит мужчина, – а ты где сейчас?
– Я с подругами, – называю место, – мы ещё посидим час-полтора, может быть, потом встретимся?
– Ты на машине?
– Нет, я сегодня решила немного расслабиться, – некстати вспоминаю, что Богатырёв против алкоголя и не пьёт сам.
– Тогда я заеду за тобой и отвезу домой, заодно поговорим. Хорошо? Как раз за полтора часа решу пару своих вопросов поблизости. Напиши мне, когда соберётесь заканчивать.
Соглашаюсь и, быстро свернув диалог, возвращаюсь за стол к девочкам. Ожидание неприятного разговора немного портит настроение, но подруги в этом не виноваты, поэтому я стараюсь включиться в беседу, и у меня даже почти получается.
Раньше мы могли болтать часами, но теперь у всех дела, поэтому скоро начинаем потихоньку собираться. Мари забирает Илья, Маруся дожидается со мной Полкана, и мы расходимся – она едет домой к сыну, а я сажусь в машину к мужчине.
– Ань, я вообще хотел тебя спросить, ты не находила у себя пару незнакомых бумажек? – Полкан сосредоточенно следит за дорогой. – А то когда заезжал в мастерскую, мы разговаривали с мастером, и у меня такое ощущение, что я что-то оставил в твоей машине. Могли просто в бардачок сунуть.
– Не знаю, – растерянно пожимаю плечами, – может быть, я недавно оттуда кучу всяких документов доставала, но не просматривала.
– О чём ты хотела поговорить? – спрашивает меня, но я не рискую начинать разговор, пока он за рулём.
– Чуть позже, хорошо? Как у тебя дела на работе? – пытаюсь перевести тему, и Полкан понимающе на меня косится, но поддерживает разговор.
Мы доезжаем до моего дома слишком быстро. Возле подъезда мест нет, и Богатырёв паркуется на углу. Выходит, протягивает мне руку.
– Идём, провожу тебя.
Мы уже подходим к двери, и я никак не могу решиться, чтобы начать разговор, когда мужчина с грустной улыбкой поворачивается ко мне.
– Ань, ну давай, скажи уже.
Так же грустно улыбаюсь, отводя глаза в сторону.
– Кому-нибудь очень повезёт с тобой, Полкан, – всё-таки поднимаю на него взгляд. – Меня с самого начала удивляло, насколько быстро ты улавливаешь незаметные на первый взгляд детали.
– Натренировался на работе, – он слегка пожимает плечами, смотрит мне в глаза. – Ты влюбилась, да?
Я вздрагиваю и нервно смеюсь.
– Неожиданные вопросы в лоб ты тоже на работе задавать научился? – вздыхаю и качаю головой. – Пока рано говорить о любви, я не знаю…
– Но точно знаешь, что хочешь быть с ним, а не со мной, – он не спрашивает, утверждает.
– Прости, – говорю тихо.
– Не переживай, – он кладёт руку мне на плечо. – Я способен понять, когда «нет» значит «нет».
– Спасибо, – тянусь к нему, он обнимает меня и почти сразу отпускает.
Странно, я даже почти не ощущаю неловкости, но вот облегчение – точно. И чтобы закрыть все вопросы, говорю:
– Давай я просмотрю бумаги из машины, может быть, там и правда есть что-то твоё.
– Не хочешь случайно обнаружить потом? – усмехается мужчина.
– Знаешь, что-то я уже засомневалась насчёт того, что какой-то девушке с тобой повезёт, – улыбаюсь в ответ. – Это же просто невозможно, ты все мотивы считываешь на раз!
– Ладно уж, – он закатывает глаза. – Пойдём, забегу к тебе на минуту, вдвоём быстрее посмотрим.
Киваю в ответ, мы заходим в подъезд, поднимаемся в квартиру. Полкан действительно обнаруживает в стопке документов какую-то свою квитанцию – а я бы, наверное, просто не заметила и выбросила. Спустя несколько минут я закрываю за мужчиной и устало опускаюсь на пуфик в прихожей. Подходит Дарси, трётся о мою ногу, запрыгивает на колени, подёргивая хвостом.
Достаю телефон, от Никиты по-прежнему ничего. Очень хочется услышать его голос, но решаю не дёргать его звонками – сегодня вечером уже вроде бы планировался банкет? Или это в последний день? Программа у них там насыщенная. Вздыхаю и, подхватив на руки кота, встаю. Завтра на работу, нет смысла сидеть и ждать.
В больницу с утра приезжаю вовремя и торопливо поднимаюсь на этаж. Сегодня уже четвёртый день без Никиты, и дел по горло. Но зайдя в коридор, вижу, что дверь в кабинет заведующего приоткрыта! Не давая себе времени подумать, иду туда и сталкиваюсь взглядом с тёмными глазами. Вот только готовая появиться улыбка тут же замирает на губах.
 
Глава 16
Добрынин выглядит... Я никогда его таким не видела, даже когда он напился. Волосы в беспорядке, ввалившиеся глаза, белки в красных прожилках. Такое ощущение, что мужчина не спал как минимум последние сутки. А взгляд… с таким взглядом идут убивать.
– Никита Сергеевич, вы уже вернулись? – несмело прохожу внутрь.
– Как видите, – голос полон язвительности. – Не ожидали?
– Честно говоря, нет, – закрываю за собой дверь и понижаю голос, – ты же говорил, что конференция будет идти четыре дня. Что стряслось?
– Это ты мне скажи, – он рассматривает меня так, что становится не по себе.
– Я не понимаю, – развожу руками.
– Не понимаешь, – тянет издевательским тоном, прислоняется к краю стола.
Чувствую, как по позвоночнику ползёт холодок, обхватываю руками плечи, пытаясь унять озноб.
– Ты можешь объяснить, что случилось? – прошу тихо.
– Я вернулся вчера вечером, Аня, – цедит сквозь зубы.
– И?.. – до меня вдруг доходит, что могло произойти…
– И поехал к тебе.
Ну естественно. Я даже улыбаюсь с облегчением. Но Никита, видя мою улыбку, похоже, злится ещё больше.
– Я не пойму, тебе что, весело?!
– Успокойся, – говорю твёрдо. – Почему ты не написал? Не позвонил?
– Потому что не думал, что окажусь в дурацком анекдоте, – что-то шепчет себе под нос.
– В каком анекдоте? – я ничего не могу разобрать.
– Что со мной не так, скажи мне? – взлохмачивает и так торчащие в разные стороны волосы.
– Никита, не заводись, – подхожу ближе, касаюсь его локтя. – Я так понимаю, что ты увидел меня с Полканом. Я действительно встречалась с ним, нам нужно было поговорить…
– На свидание сходить… – перебивает саркастическим тоном.
– Нет, он просто подвёз меня после встречи с подругами, – продолжаю, – и ему надо было забрать документ, который случайно оказался у меня.
– И поэтому он остался у тебя на целую ночь?!
– Да что ты несёшь, на какую ночь? – я уже и сама начинаю сердиться на эту дурацкую ревность.
– Аня, вы обнимались, стоя у подъезда. А потом этот… – он скрипит зубами, – поднялся к тебе и остался.
– Он ушёл через три минуты! – повышаю голос, уже не заботясь, что нас могут услышать. – Забрал один документ и ушёл!
– Я ждал час, – Никита отстраняется, отходит на несколько шагов, смотрит на меня, прищурившись. – Из твоего подъезда никто не выходил. Ты меня за идиота держишь?
– Я не понимаю, – шепчу отчаянно, потому что это какой-то сюр.
Он обвиняет меня в том, что… что я ему изменяю? Да мы встречаемся всего несколько недель! И по его мнению, я уже нашла себе другого?
– Какой в этом смысл? – говорю тихо.
– Вот и я думаю, какой? – холодность в его голосе заставляет меня поёжиться. – Чего вы хотели добиться, Анна Николаевна?
Поднимаю на него глаза. Смотрю и не верю, что можно вот так…
Нас прерывает стук в дверь. Заглядывает дежурный ординатор.
– Никита Сергеевич, вас ждут в смотровой. Анна Николаевна, здравствуйте, – кивает мне, – там в приёмном пациент, говорит, у вас лежал в прошлый раз.
– Сейчас подойду, спасибо, Игорь Петрович.
Врач кивает и выходит, а я повожу плечами, расправляя сведённые мышцы, оборачиваюсь обратно к Добрынину.
– Давай поговорим позже, – произношу одними губами.
Нам обоим надо остыть. Взгляд, который мужчина кидает на меня, когда выхожу из кабинета, не сулит ничего хорошего, но я всё-таки надеюсь, что он включит голову и успокоится.
День идёт своим чередом, подкидывая новые и новые задачи. Но сегодня мне не удаётся до конца погрузиться в работу. Где-то на краю сознания всё время свербят посторонние мысли. В конце концов понимаю, что чувствую. Это обида. На ревность, на недоверие, на подозрения – как будто я хоть раз давала для этого реальный повод.