Любовь на карантине (ЛП)

— Ты должна попробовать это. И я был бы очень рад, если бы ты выпила как минимум половину.
Я молча жду целых тридцать секунд.
— На самом деле все не так уж плохо. На вкус как клубника и бананы. Хотя не помешало бы немного взбитых сливок и новый цвет. Никто добровольно не думает, оооо зеленый напиток. Ням— ням.
— Как ты и сказала, это вкусно. Не обращай внимания на цвет и нет, абсолютно нет на взбитые сливки. Пей свой напиток, пей кофе и рассказывай, что случилось.
Она тяжело вздыхает, потом вдыхает.
— После вчерашнего безумно раздражающего звонка от моего бывшего Шона, позвонила мама.
— Почему твой бывший позвонил? — Я сразу же определяю этот бит информации. Интересно, даст ли она мне его номер?
— Это даже не имеет значения. Он не имеет значения. Этот человек так эгоцентричен. Он больше беспокоился о моем пенсионном статусе в эти трудные времена, чем обо мне. В конце концов я сказала ему отвалить.
Я широко улыбаюсь и скрещиваю одно колено над другим
— Хорошо. Тебе не нужно, чтобы он тебя подводил.
— Нет, мне и без него этого хватает — тон возвращается к звучанию обиды и беспокойства.
— Расскажи мне, что происходит с твоими родителями.
— Вчера звонила мама. Сказала мне, что папа чувствовал себя плохо из— за погоды в течение нескольких дней. Стало хуже. Его тошнило, он не мог сдерживать еду, его трясло, и у него была высокая температура”.
— О, Сэди.
— Мама отвезла его в больницу, и она была безумна. Они ждали часами, чтобы в конце концов получить место в комнате, заполненной десятью или более другими людьми. Персонал переполнен, все в масках, перчатках и халатах. Сказала, что чувствует себя так, как будто она была внутри этой заразы.
— Господи. Держу пари, она действительно была напугана.
— Да. — Ее голос тих, но она продолжает.
— Они проверили его на грипп А и В, но не на COVID— 19.
— Почему, черт возьми, нет? — Я встаю и расхаживаю по комнате, чувствуя себя животным, застрявшим в клетке. Ему чуть за шестьдесят. Похоже, они должны проверять всех и каждого, кто болен, чтобы исключить это. Я держу эти мысли при себе.
— Очевидно, у него не было боли в груди или одышки с другими симптомами.
— Ты шутишь.
— Хотела бы я знать. У него положительный результат на грипп, но у него все еще может быть вирус. Мне так страшно. Они отправили его домой после того, как накачали его жидкостью и ацетаминофеном. Я беспокоюсь, что он может умереть, потому что они не будут проверять его и лечить от вируса. — Она разражается рыданиями, от которых у меня слабеют колени.
— Я иду! — Я направляюсь к двери.
— Нет! Я не открою дверь. Мы не были в карантине четырнадцать дней. Говорят симптомы возникают в течение двух недель.
— Мне все равно, Сэди. Я нужен тебе прямо сейчас.
Она прерывисто вздыхает.
— Нет, нет. Мы не можем рисковать. Я буду чувствовать себя ужасно, если заболею, а потом заражу тебя. Это уничтожит меня. Мы не можем быть эгоистичными прямо сейчас.
Я прижимаюсь головой к стене, которая соединяется с ее квартирой.
— Ты ведь знаешь, что с ним все будет в порядке, правда?
Она глубоко и медленно вдыхает, прежде чем выдохнуть.
— Я хочу в это верить, Эван. От твоих уст до ушей Бога.
— Просто думай о хорошем, хорошо? Твой папа хотел бы, чтобы ты так волновалась?
— Н— нет. Он был бы очень расстроен. Он не любит, когда его считают слабым. И обычно у него такое хорошее здоровье.
— Давайте сосредоточимся на этом. Кроме того, люди получают обычный старый грипп все время. Верно?
— Да, это так.
— Я уверен, что твоя мать ухаживает за ним, как крутая медсестра.
— Откуда ты знаешь? — Она хихикает.
— Мне нравится слышать твой смех. Скрашивает мой весь день.
— Даже когда на улице идет дождь? Она звучит как немного более оптимистично.
— Это такой пиздец. Ты знаешь, чего я хочу больше всего на свете?
— Что? Скажи мне?
— Я хочу обнять тебя, сказать тебе, что все будет хорошо. Поцеловать в лоб…и в губы. Господи, чего бы я только не отдал, чтобы попробовать твой рот на вкус. Заставить тебя почувствовать то, что я чувствую глубоко внутри.
 
Она задыхается, но потом шепчет:
— Я тоже этого хочу.
Я прижимаю ладонь к стене, пытаясь почувствовать ее энергию, ее присутствие прямо за барьером.
— Сэди, это между нами. Она растет с каждым днем. Ты чувствуешь это? Скажи, что ты тоже это чувствуешь и я не один?
— Я…я тоже это чувствую. Я этого не понимаю, но я не могу отрицать, что это там. Притяжение…Зашкаливает. — Я качаю головой и сильнее вжимаюсь в стену.
— Мы знаем друг друга всего неделю, и мы даже не прикоснулись. Как это может быть реальным?
— Не знаю, дорогая, но это более реально, чем все, что я чувствовал раньше. Я жажду тебя. Я лежу без сна по ночам и представляю, какая ты на вкус. Как твоя кожа будет ощущаться рядом с моей. Как пахнут твои волосы. Как ты будешь звучать, когда я буду целовать твои губы, шею, плечи и ниже. Я одержим мыслями о близости с тобой.
— Честное слово, Эван. Картины, которые ты рисуешь… — Ее голос стал ниже, соблазнительнее.
— Ты этого хочешь, Сэди? Мой рот на твоем. Мои пальцы дразнят твою кожу?
Видение прикосновения к ней мелькает в моем сознании, и мой член болит.
— Ты пытаешься меня возбудить? — Ее вопрос хриплый и наполненный тем, что, как я надеюсь, является желанием.
— Это работает? — Я провожу рукой вниз на мой твердеющий ствол.
— Да, — признается она. — Но я не уверена насчет этого.
— Просто позволь мне отвлечь тебя на пару минут, хорошо? Ослабь этот стресс. Здесь только ты и я. И ты знаешь, что со мной ты в безопасности.
Наступает пауза, но затем она говорит:
— Хорошо.
— Ты сидишь на диване?
— Д— да.
— Ты представляешь, как я тебя целую? Трогаю твою кожу. Пробегаю пальцами по твоим бокам, вверх по грудной клетке.
— О боже… — Ее дыхание становится немного быстрее.
— Ты трогаешь свою грудь?
— Я сейчас.
Я прикусываю нижнюю губу представляя, как она растянулась на диване, прижимая телефон к уху и прислушивается к звуку моего голоса.
— Хорошо. Поиграй со своими красивыми сосками для меня, скажи мне, как они выглядят. Какого они цвета?
Я стягиваю тренировочные шорты и позволяю своему твердому члену свободно стоять. Я сжимаю основание и поглаживаю один раз, представляя, как она трогает свои большие сиськи. Даже просто слышать ее возбужденное дыхание, как это — мечта.
— У меня никогда раньше не было секса по телефону. Но это приятно, не так ли? Это кажется правильным.
— Мой голос ведет тебя, ободряет, говорит, что делать.
— Д— да. — Выдыхает она.
— Теперь сосредоточься, Сэди. Твоя грудь. Расскажи мне все о ней. Я, блядь, умираю здесь, мне нужно знать.
— Они… …бледно— розовые, размером с по четверти каждого. Хотя сейчас очень жесткие.
Слышать, как она так говорит… Это официально, в моей голове не осталось ни капли крови. Безмозглый от секса по телефону с Сэди. Что за путь!
— Я бы засосал их в тугие маленькие ягодки. Заставь их покраснеть и гореть от жара моего рта. Ущипни их, как это сделал бы я.
Она стонет так громко, клянусь, я слышу ее через стену. Я прижимаю телефон ближе к уху.
— Он так стоит для тебя.
— Скажи мне, — она одновременно вздыхает и стонет время.
— Длинный и толстый. Моя рука гладит его вверх — вниз. Мое возбуждение бисером на кончике. Боже, если бы только твой рот был передо мной.
— Я бы слизала эту каплю языком и взяла бы тебя глубоко в рот. Желая, чтобы ты посмотрел, какой контроль у меня был бы над тобой, — обещает она.
Я шиплю сквозь зубы. Это продлится максимум тридцать секунд. Мы оба слишком на грани. И это прекрасно.
— Тебе нравится контроль в спальне, детка?
Она напевает.
— Иногда. Мне нравится сосать член. Мне бы понравилось сосать твой член.