Всегда война Часть 9 (СИ)
Сделав ровно три захода, расстреляв все до донышка, и высыпав из специального пластикового подвесного контейнера десять доработанных 82-мм мин, капитан Архипов с каким-то затаенным удовольствием наблюдал, как пули крупнокалиберных пулеметов и снаряды авиационных пушек поражают разбегающиеся светящиеся в тепловизионном прицеле фигурки немецких солдат.
— Ну как-то так, — довольно крякнул капитан, дав немного газа, поднимая самолет примерно до тысячи метров и беря курс на аэродром. И тут ему пришла парадоксальная мысль. «А ведь именно в этот момент, когда колеса его истребителя оторвались от ВПП, начал жил, жить по-настоящему, так как не жил никогда до этого». Это непередаваемое чувство полета, причем полета боевого летчика он не забудет никогда и именно сейчас до него дошло, что же ему подарил генерал Оргулов — смысл жизни.
* * *Рассвет наступил как-то незаметно, так мы все были заняты любимым мужским делом — войной. Вроде была на улице темнота, а выскочили на небольшой перерыв попить кофе и покурить, кто у нас был подвержен этому пагубному пороку и все, светло и ясно. В бетонном блиндаже на нашей новой авиабазе под Плоцком весь мир сузился до нескольких больших мониторов отображающих оперативную обстановку, ноутбуках, откуда операторы вводили в базу новую информацию и мощных цифровых радиостанций, для более оперативной связи с подразделениями.
Авиагруппа успела сделать за темное время суток три ходки, и вот только-только загрузившись снова натужно ревя двигателями штурмовики пошли на взлет. Чуть позже так же тяжело взлетели две Пе-шки, ну и последними стартанули истребители сопровождения. Истосковавшиеся по небу в затхлых бункерах нашего мира, люди просто получали ни с чем не сравнимое удовольствие от самого процесса. И это я видел лично, когда вышел к только-что севшему Архипову, который как раз, довольный как кот, обожравшийся сметаной, выползал из своего тюнингованного Як-а. Глаза. Горящие глаза человека о всем сказали. Рапорт, краткий рассказ, пояснения на интерактивной карте, беглый просмотр роликов, это все было нужно, но я и так понял, что мужик на своем месте и теперь за работу авиагруппы волноваться не стоило.
Наши гаубичные батареи навели жуткого шороху в германских порядках, а точность, мощность снарядов и смертоносность, на контрасте со слабенькими зарядами от «трехдюймовок», которые составляли основной парк артиллерии русской армии, вызвали панику, к тому же, расход снарядов был просто огромный, но ожидаемый, тут мы все качественно просчитали.
К утру к избиению изготовившихся к наступлению германских дивизий присоединились и русские артиллеристы, все активнее и активнее запрашивающие через делегатов связи воздушную корректировку. И я их тут прекрасно понимал: с нашей аппаратурой, работая с закрытых позиций по также спрятавшимся германцам, они чувствовали себя зрячими королями в мире слепых. Единственная проблема — беспилотников и операторов катастрофически не хватало. Заявки на воздушную разведку и корректировку, поступали практически со всех участков боевого соприкосновения и тут пришлось выносить этот вопрос на обсуждения с командующими армиями во время очередной видеоконференции, хоть как-то выбирая приоритетные направления.
Дане Великому пришлось распотрошить свои отряды, вплоть до того, что на отдельные участки отправлялся всего один оператор с дроном и с запасом заряженных аккумуляторов, естественно в сопровождении усиленной охраны.
К обеду ситуация стала проясняться. В поддавки с нами никто играть не собирался, и немцы и в этом времени подтверждали свою репутацию стойких и опасных вояк и как могли жестко огрызались и даже пытались на нескольких участках пойти в наступление.
Методичные бомбардировки неизвестными, но очень эффективными и очень быстрыми самолетами с андреевскими флагами, тоже делали свое дело. Опираясь на опыт многих войн, стараясь находиться как можно меньше в зоне поражения гипотетической ПВО, штурмовики заходили на цели на бреющем полете и либо высыпали из контейнеров десятки 82-мм мин, либо лупили со всех стволов, нанося жуткие потери и тут же скрывались. А верх мастерства, когда один из германских офицеров решил бросить целый кавалерийский полк в убийственную атаку, резонно предположив, что эти неуязвимые дьяволы по своим бомбить не будем, то пока они выходили, готовились, строились, штурмовики им устроили стандартную карусель, попеременно заходя с разных направлений выкашивая целые ряды кайзеровских кентавров.
Наш связист, который и подал панический сигнал о наступлении германской кавалерии на потрепанный пехотный полк, который вот-вот побежит, все это заснял и потом видеозапись в высоком качестве отправил на сервер. Что характерно, через полтора часа эту запись уже просмотрели в Петрограде, Катька Артемьева постаралась, и члены императорской семьи так прониклись увиденным, что к двум часам дня капитана Архипова за его художества в небе уже ждал какой-то сверхпочетный орден.
На участке фронта, где оборонялась наша 50-я пехотная дивизия, командир германского корпуса, резонно предположил, что все наши средства поражения дистанционные и мощные, поэтому лучшая защита, это сократить дистанцию с русскими войсками и дал команду атаковать, как можно быстро и массово, ну немцы поперли, как лемминги. Причем острие удара пришлось на весьма потрепанный в недавних боях 199-й пехотный полк. Дошло до того, что тамошний делегат связи чуть ли не затребовал вызов огня на себя, хорошо, на соседнем участке работал «Орлан» и успели глянуть более подробно, подключили артиллерию и авиацию, и когда стало понятно, что в этом месте готовится реальный мощный прорыв, который немцы готовили еще до этого, дал команду Пе-шкам сбросить парочку ОБДАБ-500 (бомбы объемного взрыва) из стратегического запаса, уж больно немцы лезли как наскипидаренные.
Результат — крупная, активная группировка немцев, способная нам доставить кучу неприятностей была помножена на ноль и можно было сказать, что фронт в этом месте стабилизировался.
К этому же времени стало известно, что на отбитой немцами у русских несколько дней назад железнодорожной станции Влоцлавск скопилось несколько эшелонов с войсками и боеприпасами, поэтому туда пришлось опять отправить оба Пе-2 с грузом фугасных авиабомб, которые они вполне удачно вывалили — взрыв был такой силы, что его было слышно за много километров, даже у нас, в окрестностях Плоцка, что, судя по перехваченным сообщениям из штаба 9-й армии командующему фронтом вызвало настоящую панику. Очень весело было читать как Макензен и Гинденбург истерили и пытались выработать хоть какую-то стратегию, ведь уже к обеду всем было понятно что в игру открыто вступили пришельцы, методично уничтожающие всю цепочку управления германских войск на этом участке фронта.
Сидящий все это время чуть в сторонке полковник Лукичев скучал и завидовал летунам черной завистью, но держался, прекрасно зная, что придет и его час. Поэтому на перенесенном с обеда на два часа дня совещании с командующими армиями, было принято решение нанести отвлекающий контрудар силами 50-й пехотной дивизии, как раз получившей свежее пополнение, усиленной танковой ротой и мотострелковым взводом из состава сводной бригады Экспедиционного корпуса. Основная задача, разгром заслонов из остатков 36 резервной дивизии, продвижение на северо-запад, освобождение небольшого городка Коваль и выход на железную дорогу, с последующим продвижением на Влоцлав.
При этом для усиления сводной механизированной группе, которую должен будет возглавить майор Васильев, в поддержку выделяется дежурное звено штурмовиков и одна из буксируемых автотранспортом гаубичных батарей М-30 из будущего. Ну плюс к этому остается еще вся штатная артиллерийская бригада 50-й дивизии, в которой после интенсивных боев осталось не меньше тридцати штатных трехдюймовых пушек.
Единственная проблема, очень схожая с той же русско-японской войной — для легендарной трехдюймовки практически не было фугасных снарядов, в основном осколочные и шрапнель. Начало операции было назначено на пять часов вечера — времени как раз достаточно для переброски частей НЭК на исходные рубежи и проведения более точной и детальной разведки. Поэтому с трех часов дня один из «Орланов» нарезал круги по всему пути будущего маршрута.