Сыграем на любовь (СИ)

По любви…
Произнесла это слово и отчаянно раскраснелась. Тепло разлилось в груди. Неужели, она влюбилась? И сразу нахмурилась. Неужели не влюбился он?
Завтракала в молчании, практически не замечая деликатесов. В итоге решила: без помощи отца не обойтись. Но он поможет лишь немного, а дальше уже она сама. Поставит на место и выскочку, и бизнесмена. Представила, как их с Петей пути расходятся навсегда, и стало плохо. Даже сок допивать не захотелось. Хотя прислуга сегодня расстаралась, и помимо привычных на столе напитков стояла бутылка с экзотическим соком из папайи.
— Вы не притронулись к еде, Лилия Фёдоровна.
— Лилия Фёдоровна не голодна.
Отец сидел в кабинете. Редчайший случай отдыха. К просьбе отнёсся благодушно. О прочем же не говорили. Пообещал выяснить всё необходимое. Проговорился, что за парнем уже следил.
Лиля хотела было разозлиться, подготовила гневную тираду и… только грустно выдохнула. На пороге, уже уходя, спросила:
— Неужели, он и правда такой лживый?
— Он не тот, за кого себя выдаёт, но мне показался хорошим.
Лиля слабо улыбнулась и вновь представила бизнесмена. Одного. Без выскочки бывшей.
А через пару часов, за которые она успела пролистать кучу снимков инстаграма, узнать последние светские сплетни и посмотреть слезливую мелодраму, отец вошёл в комнату и протянул адрес. На бумаге их было два. Один принадлежал Петру Прокофьеву, другой его последней девушке, Ксении Мальковой.
Лиля сразу же сделала выбор.
***
Петя наворачивал уже десятый круг, поражаясь увиденному. Нет. Не так. Он поражался НЕ увиденному: ни деревни, ни хотя бы одного домика. Даже намёка на то, что на днях он был здесь с Лилей. И самое ужасное было то, что он не знал названия деревни, не заметил в прошлый раз таблички и понятия не имел, как всё это объяснить!
Петя блуждал по сугробам, надеясь спросить у кого-нибудь что-нибудь — сам ещё не знал, как задать вопрос, ведь выглядело происходящее как минимум странно — и, спустя час, а то и больше, был вынужден признать своё поражение. Единственное, в чём повезло — это найти одну-единственную дощечку. Петя отчистил её от снега и прочитал:
— Ка… фе. Э-э-э. Я, что, сплю?
Петя совершенно ничего не понимал. Поехал домой с этой самой дощечкой. Он сам не знал, зачем её прихватил. На автомате.
А в это самое время Лиля, решившая больше не утруждать себя жизнью бедняжки, подъехала на любимой «Бентли», вышла из машины и остановилась у подъезда. Удивление, удивление и ещё раз удивление — это всё, что сейчас читалось в её глазах. Хотя нет. Ещё раздражение. Почему он ей лгал? Зачем? Как он мог? А, может, это всё план его бывшей? Она надоумила? Решила взять денег с богатой наследницы?
Лиля мигом себя накрутила и мигом разозлилась. Она решительно нажала домофон, соврала, будто забыла ключи — к счастью, ей поверили — и начала быстрый подъем по ступенькам. Лифт проигнорировала. Шаги по вонючему подъезду помогали удерживать негативные эмоции. Помогали… Но перед глазами всё равно против воли то и дело вспыхивали картинки с нелепого, но такого счастливого свидания.
Лиля оказалась на месте и едва не закричала от возмущения. У двери стояла та самая. Бывшая.
Петя возвращался удручённым, растерянным. Объяснения исчезнувшей деревне не находилось, а поверить в то, что Лиля ему врала, он не мог. Зачем ей это? Он вызвал лифт, и не обращая ни на что внимание, глядя в пол, путаясь в мыслях, вышел на родном этаже, подошёл к двери.
— Эй! Вообще-то я здесь!
— И я!
Петя поднял глаза и удивлённо уставился на девушек.
Давно типичный питерский дом не слышал такого не типичного скандала. Ругались трое: парень и две девушки. Ругались долго. Несчастные соседи без всякого желания, но всё-таки узнали, что некий Он обманывал Её, Она обманывала Его, а ещё одна Она никого не обманывала, однако с радостью плевалась гневом и самодовольством. Как поняли жители и того этажа, и следующего, и всех остальных — повезло оказавшимся не дома — именно Она раскрыла глаза Ему и Ей на обоюдную ложь, напомнив, что сама чистый ангел.
 
В общем, вслушиваться в скандал оказалось выше человеческих сил, соседи окончательно запутались после фразы: «Так ты не бизнесмен, а бедный, а вот я не бедная, а оказалась бедной» и начали молиться богам всех религий, моля остановить этот ужас, и, видимо, кто-то их услышал, так как внезапно очень громко и показательно хлопнула дверь — трижды, а затем наступила благословенная тишина. Для всех, кроме троицы. Выяснение отношений продолжилось в квартире, но уже не такое громкое и часто прерывающееся всхлипами, поэтому изменённую форму скандала всё же можно было принять за передышку.
Лиля метала молнии, Ксюша их легко ловила и перенаправляла на Петю. Петя увиливал от разящих взглядов, то и дело прячась то за углом комнаты, то за подушкой, то за чашкой чая.
— Может сядем, поговорим мирно?
— Нет! — закричали сразу обе.
Петя, уставший от ругани, притих. Последующие полчаса он сидел на диване и выслушивал сначала перекрёстный допрос — отвечал лишь пожатием плеч, а затем претензии мирового масштаба от Ксюхи. Лиля к тому моменту взяла кружку воды — в горле пересохло. А когда попила, с ней что-то произошло. Она вполне осознанно посмотрела на Петю, на Ксюху и вдруг рассмеялась. Её смех отвлёк дракона в душе Ксюши, и та почти без истерики уточнила:
— Ты ненормальная, что ли? Богатство в дурку тянет?
Лиля не ответила, но веселиться перестала. Петя уловил мгновение полнейшей тишины и схватил белую футболку со спинки стула в знак примирения.
— Давайте закончим эту войну! — предложил, махая тканью в воздухе. — Ведём себя как дети. Я студентом не влипал в такие истории. Стыдно как-то.
— Сты-ы-ыдно? — в Ксюше вновь проснулся дракон, и он притащил с собой шипящую змею. — А променять меня, любимую на вертихвостку с толстым кош-ш-шельком не стыдно?
— Я никого не менял.
— Значит, ты со мной просто играл? Бизнесмен…
— Лиля, Ксюша, успокойтесь. Надо во всём разобраться.
— В том, что ты козёл? — уточнила бывшая. — Или в том, что она коза?
— В том, что это детский сад, — вздохнула Лиля.
И Петя почувствовал, что кажется кто-то готов к диалогу. Поднялся с дивана, подошёл к Лиле:
— Лиль, я думаю, нам необходимо сказать друг другу правду.
Она считала также. Кивнула.
— А я? А мне? А мне кто скажет правду? Почему ты с ней, а не со мной?
— Да потому, что я люблю её, а не тебя!
Лиля выронила кружку. Петя покраснел. Ксюша сползла по стеночке. Петя подумал, она грохнется в обморок, но та от падения удержалась. Она лишь плотно сжала пальцы в замок и заметила:
— Между прочим, ложь не приносит счастья, и скоро вы за ложь, за мою боль заплатите.
Окинула их взглядом, полным презрения, двинулась на выход.
Она ушла, а Петя с Лилей остались вдвоём. Помолчали, осторожно придвинулись друг к дружке. В тишине прозвучал её шёпот:
— Ты снова солгал?
И его шёпот ответил:
— Нет. На этот раз я сказал правду.
А после был долгий доверительный разговор. Она призналась, что боялась представляться собой, потому что устала от отношения к богатым. От отношения к Карелиным, в частности. Но потом ей стало интересно, что из всего этого выйдет, ведь начиналось всё с шутки. И к тому же, притворяясь другим, так легко прятать что-то личное, что-то такое, от чего сам долгое время прячешься. Так легко прятать душу.
— Так ты всё время говорила несерьёзно?
— Нет! Петь, я действительно боюсь пауков и крыс! Фу!
— А я действительно боюсь собак. И никогда не ел кальмаров.
 
— А я не пробовала пельмени.
— Предлагаю это исправить. Как насчёт обеда?
— Не знаю. Я всё ещё немного злюсь, потому что ради тебя я придумала деревню, вставала жутко рано, а ты, оказывается…
— Я всё это ценю, — взял за руку. — Но неужели ты действительно организовала целую деревню ради меня?