Здоровенный ублюдок Поттер 3 (СИ)

  
Здоровенный ублюдок Поттер 3
   
Глава первая. Гарри, ты попал!
 
//Неизвестное место и неизвестное время//
— Отвали от меня, мразь! — проревел Гарри и врезал твари по черепу навершием меча.
Лысое чудовище, аналогов которому он не знал, с невнятным урчанием завалилось на спину, после чего Гарри воткнул в его грудь палаш.
Если бы не обезболивающее, он бы, наверное, проиграл. Тварь была сильна, нанесла ему серию ощутимых ранений, каждую секунду выплёскивающих драгоценную кровь, поэтому нужно было срочно доставать перевязку и спасать себе жизнь.
Но и это ещё было не всё. Вторая тварь с треском проломилась через кустарник и тихо, но очень злобно, рыкнула, увидев труп соратника по опасному бизнесу и стоящего рядом с ним виновника нынешнего торжества.
— Так и будешь стоять, сучара? — спросил Гарри. — Сюда, шлюшка грязная!
Уродливый ублюдок не стал медлить и начал набирать разгон, чтобы снести Гарри одним броском. Гарри заулыбался самой неприятной из своих улыбок, после чего встал в боевую стойку.
Враг решительно кинулся на него, Гарри выждал нужный момент и нанёс удар в стиле самураев из американских фильмов. Палаш не подвёл и отсёк твари правую руку, где-то посередине плеча, наискосок. Тварь отчаянно заревела, но не упала беспомощно скулить, а ударила его левой рукой, оснащённой острыми когтями.
Режущий удар когтями пришёлся по левому боку, причём пришёлся очень хорошо, с острейшей болью.
— А-а-а, сука!!! — Гарри ударил тварь левым кулаком в морду.
Перехватив палаш, он рубанул её по шее, затем уклонился от вялого удара и завершил всё декапитацией. В этот момент, у него за спиной поднялся первый противник.
— Да умри ты, умри уже! — развернулся к нему Гарри.
Этот был ослаблен, двигался будто из последних сил, но и сам Поттер был уже не первой свежести — бой в башне лича прошёл меньше тридцати минут назад.
«Дайте выдохнуть…» — мысленно взмолился он, нетвёрдо ступая в сторону твари.
К счастью, ничего нового этот уродливый ублюдок выкинуть не смог, лишь нелепо подняв лапы на Гарри и сразу после этого упав со срезанной частью головы. На фоне тихо хрустнули кусты, но он не обратил на это внимания.
Гарри устало вздохнул и вытащил из кармана перевязочный пакет. И снова зря.
— Ох, твою мать, а вы-то куда лезете, суки? — увидел он группу облезлых псин, вышедшую из-за шипастого кустарника.
Не надо было уходить с дороги, не надо было углубляться в эту болотистую местность — люди гораздо лучше, чем дикие звери или фантастические твари. Как минимум, Гарри хотя бы знал, как убивать людей.
Собаки, почуявшие кровь, захотели довершить начатое уродливой тварью и начали окружать Гарри с флангов.
— Идите нахрен, псины… — взмахнул Гарри палашом, после чего закинул в себя пару таблеток обезболивающего. — Убью же… Всех убью…
Вспыхнул фальшфейер, что испугало собак, но не отвратило от их намерений. А Гарри очень рассчитывал, что эти псины убоятся пламени и отступят…
«Как же тяжело с вами, суки», — подумал он, взмахнув фальшфейером.
Гранаты он израсходовал на лича, что сейчас было очень печально. Автомат отнят личем, пистолета ему не дали, есть только патроны к АК-74, штык-нож от АКМ, сломанного мраморным големом — от того ошеломительного удара у Гарри до сих пор болит спина, есть несколько десятков конфет, энергетический батончик, а также всякая карманная мелочовка. Знай он заранее…
Зато есть аптечка британской армии, купленная им в военторге пару месяцев назад. Вот на неё-то и вся надежда.
Главное отличие одичавших псин от волков — это полное отсутствие страха перед людьми и местами их обитания. Они не боятся людей, они помнят, как жили среди них, поэтому слишком часто их видели. Волки, ни разу в жизни не сталкивавшиеся с людьми, в схватке показывают себя не очень, больше наблюдая за действиями старших сородичей, а вот собаки точно знают, куда бить. Хуже всего, если их до этого дрессировал кто-то из людей.
 
— Давай! — велел он ближайшей псине.
Но псина не послушалась и уступила право первой атаки самой мелкой шавке из стаи. Пятнистая облезлая тварь подчинилась рыку и без лишнего гавканья обошла Гарри по левому флангу, чтобы в ходе движения резко изменить траекторию и кинуться на раненую ногу. Дикие животные хладнокровно оценили состояние жертвы и точно определили слабые места.
Резкий взмах палаша и облезлая шавка продолжила свой бросок двумя кусками.
Гарри, представив себя на месте этих псин, не стал бы бросаться в атаку, а позволил жертве бежать. Пусть мясо от этого будет не таким вкусным, но такая тактика гарантирует минимум потерь. Но эти пренебрегают волчьими традициями и пытаются решить вопрос на месте.
«Почему?» — озадачился Гарри, сдвигая корпус в сторону наибольшей концентрации псин.
Долго ждать эти животные не стали и разом кинулись в атаку.
Одну из них, самую шуструю, Гарри поймал на палаш, вторую покалечил мощным ударом левой рукой, а трём оставшимся был вынужден позволить вцепиться в свою плоть. Это плохо, ведь бешенство, столбняк, листериоз, лептоспироз, даже стригущий лишай — список причин, по которым он никогда не просил тётушку Петунью завести домашних животных.
Схватив тварь на левой ноге за шею, он сильно сжал и услышал характерный хруст. Стряхнув другую тварь с правой руки, он вмазал ей в череп навершием палаша, а третью тварь, интенсивно грызущую ему правую ногу, стряхнул и проколол ей спину насквозь. Готовы.
«И я готов…» — подумал он, ощущая, как теряет силы.
С трудом делая каждый шаг, он вернулся к дороге, где разделся, привалился к дереву и начал самолечение. Аптечка была безжалостно распечатана, порошковый стрептоцид посыпался на открытые раны, затем пришла очередь швейного набора. Пару мест он на спине он достать не смог, поэтому с ними мог рассчитывать только на тугую перевязку, а остальное он зашил, дополнительно обеззаразил спиртом и перебинтовал.
Ощущая невероятную слабость и мутность сознания, он вколол себе антибиотик и выпил кроветворное зелье — если зелье сработает, то недостача крови будет полностью устранена за пару дней. Добавив ко всему этому американский энергетический батончик, он вяло поплёлся по дороге. Направление — неизвестно, местность — непонятна, перспективы — смутны.
Возможно, он просто вырубится по дороге и будет съеден другой стаей паршивых псин, а возможно, что доберётся до ближайшего поселения и уцелеет.
//Королевство Цинтра, 5 ноября 1178 год, на тракте//
Юнод спокойно ехал по тракту на своём пегом Ирике, седьмом этого имени. К седлу была прикреплена голова грифона — зримое доказательство исполнения контракта.
Тварь была сильна и хитра, Юнод потратил три седмицы, чтобы найти гнездо и подгадать удачный момент. Отравить не получилось, поэтому пришлось вступить с ней в прямое противостояние, что чуть не стоило Юноду жизни. Но вот он на тракте, голова грифона на седле — это гарантированные сто семьдесят золотых дукатов, согласно контракту с гильдией купцов города Аттре. Юнод устал от схватки с грифоном, поэтому планировал основательно отдохнуть в борделе. Но сначала баня, конечно же…
— Ох, курва! — раздалось откуда-то спереди.
Юнод остановил Ирика и медленно извлёк меч. Проехав шагов двести, он услышал звуки схватки и испуганное ржание лошадей. Когда раздался хрип утопца, Юнод всё понял и пустил Ирика в рысь.
Сразу стала видна картина: у кметской телеги, в которую запряжено две лошади, три утопца щемили двоих крестьян. Третьего крестьянина уже утаскивали к реке двое утопцев. Скверно. Но хорошо, что в лезвии меча Юнода есть серебряная вставка, что даст нужное преимущество.
На скаку, ведьмак срезал голову утопцу, повисшему на коротком копье кмета. В этот момент, второго крестьянина окончательно забороли и распороли. Ирик врезал одному из утопцев копытами в грудь, после чего Юнод выпрыгнул из седла и в воздухе срубил голову третьему нападавшему на кметов.