Сильнейший ученик. Том 7 (СИ)

Собственно, большую часть проблем решило появление тканевой брони, которая была лёгкой и в то же время поглощала кинетическую силу удара пули. Дальше уже решала действительно скорость воина и его возможность прикрывать себя такой тканевой бронёй.
С появлением подобной брони мастера боевых искусств и владельцы огнестрела в некотором роде сравнялись, так как у первых появилась возможность добраться до стрелка и показать ему, почему мастера боевых искусств так не любят огнестрел.
И всё же самым эффективным средством всегда оставалось просто не попадаться под пули. А уж если брать во внимание тех, кто научился взаимодействовать с мистической энергией, чтобы усилить свои возможности, то тут редко кто мог попасть в такую вёрткую цель.
Правда, всё это было справедливо, если стрелком тоже не оказывался мастер боевых искусств. И тут начался новый виток противостояния ближнего боя и дальнего с использованием огнестрела. Правда, по сути, и до этого существовали стрелки, просто с луком, и по большей части с этого момента для воителей ничего кардинально не изменилось. Стрелы попросту приобрели другую форму и стали лететь быстрее.
И всё же не все мастера боевых искусств готовы были признавать огнестрел как оружие, которое можно использовать наравне с изучением боевых искусств.
Но нам такое пренебрежение не грозило, по крайней мере, уже из-за того, что нас всех обучали стрелять из всего, что стреляет, и при этом понимать, как от этого оружия уходить, чтобы как минимум не было так больно от попаданий.
Вот и тут, ворвавшись на территорию дома, я был вынужден уйти в сторону от очереди, выпущенной автоматчиком со второго этажа. В руках тут же оказался пистолет, который я разрядил в стреляющего, не особо надеясь в него попасть — слишком неудобная позиция, да ещё и на бегу. Тут важнее заставить его спрятаться за укрытие, чего я, собственно, и добился.
Тут уже пришлось переключиться на ближайшего противника и, заменив магазин, засадить сразу несколько пуль подряд в одну точку — уж слишком бронированным он был, а так хоть какой-то шанс пробиться через слой защиты. Как минимум подобное не гасит весь импульс и ему сейчас очень больно.
За эти мгновения я оказался достаточно близко к нему, чтобы подбить ноги мужчины и, уронив его на пол, ударить свободной рукой, в которой за миг до этого появился метательный нож. Какой бы хорошей ни была броня, но у неё есть зазоры, которые и являются уязвимыми местами.
Я попадаю ему в плечо, но сделать рану ещё более серьёзной не успеваю, так как наёмнику на помощь уже спешит его товарищ. Хорошо, что дроны продолжают крутиться вокруг дома, и я заранее вижу приближающегося противника, который скрыт от меня стеной.
Быстрым скользящим шагом я оказываюсь рядом с ней, и когда мужчина, выставив пистолет перед собой, выходит наружу, я перехватываю оружие и подбиваю руки вверх. Наёмник всё равно стреляет, но пули уходят в «молоко», не причинив никому вреда.
Пара секунд противостояния, и я, удобно повернувшись и обхватив противника руками, бью ему в живот с колена несколько раз, будто отбойным молотком. Сила ударов такова, что внутри у мужчины всё взбаламучивается и, разумеется, его тут же рвёт, благо я успеваю отойти в сторону. Ему слишком плохо, чтобы продолжать бой в ту же секунду, и я вырубаю его одним точным ударом.
Всё же, похоже, я слишком мягок, чтобы вот так убивать беззащитного противника. Когда в руках винтовка, это как-то проще, потому что и тебя могут достать такой же пулей, а когда тебе не могут ничего сделать, то это намного сложнее.
Правда, я и сам не могу сказать слабость ли это. В любом случае я ломаю обоим мужчинам конечности, так что даже долгая реабилитация вряд ли позволит им вернуть в строй.
К этому моменту остальные наконец-то заканчивают с внешней частью охраны, и мы приближаемся к дому.
— Эй, ребята, — вдруг окликнули нас изнутри. — Может, отступите и позволите нам выполнить наш контракт? А то чего вы такие резвые? Нехорошо это.
Мне оставалось только мысленно покрутить пальцем у виска. Кто вообще будет пытаться договориться с противником после подобного?
 
Практически сразу, как он замолчал, внутрь влетело несколько светошумовых гранат. Мы-то были в шлемах, которые нас вполне прикрывали от подобного, а вот наши противники пренебрегали такой защитой, ограничиваясь только защитой туловища. А это значит, что надо пользоваться своими преимуществами.
Практически сразу после гранат мы врываемся внутрь сразу с нескольких точек, и вот тут автоматы никто из наёмников не применяет, опасаясь в тесном помещении задеть своих же. Тем не менее, пистолеты у них тоже есть, а на таком расстоянии от них не так просто увернуться, да и полагаться на крепкость брони не стоит — всё равно будет неприятно получить пулю в тело, пусть та и будет остановлена защитными элементами.
Вот только всё внимание к себе приковывает Рью, который не отказался от своего любимого молота даже в такой миссии. Парень просто пробивает себе путь внутрь, размахивая молотом и практически не замечая преград перед собой.
Неудивительно, что слегка дезориентированные после наших гранат наёмники в первую очередь сконцентрировались на парне, который имел самую серьёзную броню из всего нашего отряда. Ковачу скорость не особо была важна, ему главное — просто дойти до противника, а дальше молот сделает своё дело. Собственно говоря, он это и демонстрировал, размахивая своим оружием и с противным чавкающим звуком снося противников в сторону. Как правило, после подобного они уже не могли подняться.
Я не знаю, как в этот момент поступали остальные, но я воспользовался заминкой противника и, проскользнув по полу, оказываюсь рядом с ближайшим ко мне наёмником. Он ещё не успевает повернуться ко мне, как я захватываю его ногу, чтобы в следующий миг её резко провернуть, заставив мужчину заорать от боли и повалиться на пол. И тем не менее наёмник даже в таком положении пытается выстрелить в меня из своего пистолета, только я это предусмотрел и уже был в другом месте — буквально в шаге от того места, где я только что находился, но и этого оказалось достаточно, чтобы пули прошли мимо.
Мужчина рухнул на пол, и я тут же оказался рядом с ним, чтобы, схватив его голову, резко ударить ею об пол, и так пару раз, пока он не закатил глаза. Сломать руку, чтобы завершить нейтрализацию противника, было уже секундным делом.
Дальше всё я запомнил урывками. Вот я перекатываюсь в сторону, и пули без жалости впиваются в тело моего уже поверженного противника. Похоже, его соратнику плевать на его состояние, лишь бы достать меня.
В моей руке, будто сам собой возникает метательный нож и рыбкой устремляется вперёд, врезаясь в кисть мужчины, там, где у него нет защиты. Наёмник роняет свой пистолет, но я не успеваю к нему приблизиться, так как в мою сторону бросают гранату и приходится прыгать влево и валить за собой стол, который мог послужить хоть какой-то защитой.
Осколочная граната, да ещё и в тесном помещении устраивает настоящий погром, но хотя бы стол справляется со своей задачей и не подпускает осколки ко мне. Правда, тому мужчине, на которого я в этом помещении напал первым, так не повезло и вряд ли он теперь выкарабкается.
Тем не менее я вижу, как наёмник, что бросил в меня гранату, тянется уже за следующей и почти успел выдёрнуть чеку. Под рукой ближе всего оказывается обычная керамическая кружка с ещё тёплым чаем внутри — кто-то не успел его допить из-за нашего нападения.
Чашка прилетает точно в лоб мужчины и тот, отшатываясь назад и неловко дёрнув рукой, окончательно выдёрнул чеку. Для надёжности я бросил ещё какую-то солонку, которая попала точно в кисть руки, в которой находилась граната. Да ещё и так удачно попал, что мужчина непроизвольно роняет гранату и не успевает отпрыгнуть в сторону, его сносит взрывной волной, пока я пережидаю это всё, укрывшись за тем же столом.
Такой же погром слышно и с других концов дома, но, похоже, только мне повезло столкнуться с теми, кто совсем не боялся использовать гранаты в помещении.