Новая жизнь. Полководец

Вижу, что простодушным крестьянам и их командирам эта мысль очень нравиться – увековечить свой подвиг в веках, что я и предлагаю. Поставить красивый и большой памятник, еще рассказывать новым детям, а потом и внукам, как гибли их боевые товарищи, чтобы мирное небо стояло над вашей головой.
Тут я конечно немного кривлю душой, передергиваю настоящую историю этих мест.
У Стражей в принципе власть тоже была почти народная, выбирали в нее мудрых и заслуженных людей, пусть и богатых, только никакой эксплуатирующей прослойки у них не имелось. Все жили сытно и не бедно, таким общинным строем благодаря тому, что в собственности Стражей оказалась магическая Скала. Которая дает баснословную прибыль безо всяких вложений в производство, это основное условие очень богатой жизни местного народа.
Еще полное отсутствие здесь тех же дворян и каких-то налогов с народа, те же леса и реки вокруг – все свое, все только для себя безо всяких ограничений. А вот чужим, таким же простым людям – уже конкретный шиш с маслом!
Просто когда-то они заняли это место по праву сильного. Теперь появились в этих местах еще более сильные товарищи, лично мы с Великим Мастером Норлем. Появились и внимательно присмотрелись к этим лесам и горам и Магической Скале.
Не знаю, стали бы мы воевать со Стражами, если бы они нас нормально приняли, а не пытались беззастенчиво ограбить и подло убить при первой встрече.
Впрочем, ничего личного, они просто тупо сидели на своем Золотом Руне, оказались очень надменными и не гостеприимными.
Теперь пришло время уступить историческую сцену новым ярким личностям с проверенными лозунгами, пусть и сильно опережающим местную жизнь, про счастье трудового народа и всеобщее равенство с братством.
 
Глава 3
 
Все мои дела в Скале сделаны, спутники прокачаны, Кнопф смог даже поднять Силу до второго уровня.
Где-то все же он хорошо повоевал, или это уже раньше накопил такие показатели, что после стычки с беглецами один из всех перешел на следующий уровень.
Впрочем, он же тому Стражу восьмого уровня голову разрубил, наверно только поэтому и поднялся выше других.
Оба охранника остались на первом по Силе и Энергии, арбалетчики ушли с нулевок, как и все остальные мужики, побывавшие там со мной.
Пока сидим в штабе на последнем совещании перед моим уходом надолго, собрали всех командиров и вожаков отрядов, теперь размышляем, как дальше жить.
Норль рассказал, что из всех его людей нашлись только два человека, которые смогли получить второй уровень за свои предыдущие успехи на поле боя с королевскими войсками, теперь объединенные с теми, что смогли показать под его командованием.
Похоже, что индивидуально крестьяне совсем не умеют биться и побеждать врагов, могут только дружно копьями тыкать, поэтому и нет у них сильных бойцов. Так оно и понятно, они обычные землепашцы, никогда не учились сражаться.
– У всех остальных поголовно первые уровни, Магию никто не разбудил в себе.
– Ничего, уже это одно делает наших людей гораздо сильнее, заодно будут понимать, что для следующего повышения Силы придется повоевать как следует. Хотя для нормальной жизни здесь большинству и этого хватит вполне, – подвожу я итог обсуждения.
– Норль, пусть пока твои прокачиваются, однако когда наши из замков приедут в Скалу, устрой им посещение без очереди. Замок у нас стоит на первой линии борьбы за наше правое дело, нужно показать остальным стражникам, чего стоит хорошая и верная служба. Поэтому пришлю с Кромесом самых лучших по службе мужиков, то есть он их сам отберет.
– Устрою, – кивает приятель.
– Да, еще кину клич среди крестьян и богатых горожан, что тоже могут за пол цены прокачаться. И те, и те денег заработали на торговле продуктами с Клепером очень солидно, поделятся с властью новой монетой и на себя с пользой потратят, – улыбаюсь я.
– Запускай работу трактиров и постоялых дворов. По одному пока хватит, чтобы было, где гостей разместить, больше наверно не стоит. В этом году дело к войне идет, что в следующем будет – только Квинт Прямоходящий знает, – ловко вставляю я упоминание местного Бога, прикладывая правую руку к груди и голове по очереди.
 
Командиры крестьянской армии, то есть тех кусков, что от нее остались, тоже исполняют религиозный жест на себе.
– Стражи у себя храм не открывали, похоже, что не хотели священников в город под Скалой допускать, – замечает Снопль, – А мы как обряды проводить будем? У нас свадеб много ожидается и детей соответственно тоже.
Насчет свадеб я не так уверен, как один из командиров крестьян, самый близкий ко мне, есть у меня определенные сомнения насчет этого дела. Однако я их конечно не озвучиваю, не мое это дело, как победители местных баб будут к венцу вести, если сильно захотят.
Деваться тем все равно – некуда, только в лес убегать или в речке мелкой топиться, бросая детей на произвол судьбы.
– Придется пока в Жомбург ездить. С этим делом никаких проблем, там Храм посещать будем. Насчет Храма у нас – посмотрим, как поговорим с иерархами церкви. Да и так всем нужно в приличном городе побывать, деньги немалые потратить на вещи нужные. Смысла золото трофейное под задницей держать нет никакого.
Про себя я четко понимаю, что нам тут королевских шпионов точно не требуется. Договаривались же Стражи как-то с церковью местной, должно и у нас получиться, раз обходились без такого присмотра.
– Как вообще теперь быть с этими всеми дорогими трактирами и постоялыми дворами, Мастер Серый? Что с ними делать? Кому отдать в работу? – спрашивает меня Снопль.
Я задумываюсь и делаю вид, что напряженно думаю, хотя ответ у меня готов давно.
– Придется пока забрать в общественную собственность.
– Это как?
– Да очень просто, будут принадлежать всем сразу, – отвечаю я заволновавшимся командирам.
– А кто же отвечать за работу будет? Один должен быть хозяин в таком деле? – слышу я голоса.
Поднимаю руку, чтобы замолчали и послушали мои мудрые слова-приказания.
– Все верно. Хозяин при каждом трактире и постоялом дворе с банями и купальнями должен быть один, тут никак не поспоришь. Хозяйственный, тароватый и душой за дело горящий. На такое далеко не все способны, поэтому придется поискать, кто к торговле и услугам горазд лучше других. Только все это добро теперь принадлежит всем воинам, завоевавшим Скалу и никому продаваться с концами не будет. Пока точно продаваться или отдаваться в собственность не будет, там дальше посмотрим.
Вожди с командирами напряженно молчат, похоже тоже себе все прибыльные места уже присмотрели на будущее.
– В собственности общественной, только сдаваться будет в аренду. Я знаю, о чем вы думаете, у всех денег золотых в трофеях лежит немало. Вот бы выкупить с парнями верными хорошо прибыльное место? Обскакать всех остальных мужиков? А вы умеете хоть немного такую работу делать и уровень для очень богатых гостей поддерживать?
Видно, что так и думают вожди своих отрядов, судя по их мордам грустным, что планы эти на виду у Мастера лежат.
– Хоть кто-то из вас работал раньше в обслуге трактиров и постоялых дворов?
Морды становятся еще грустнее, понятно, значит никто.
– Ага, так и знал. Только у нас с Великим Мастером денег больше, чем у всех остальных. Значит, что можем дать самую высокую цену, и все себе заберем? Да и обучены мы в Ордене Мастеров торговлю вести как следует.
Народ снова напрягается, понимая, что мы получали, как главные командиры, самую высокую долю от трофеев.
– Сколько в казне у нас? – спрашиваю я Норля. – Которая и лично наша и общественная?
– Учитывая, что мы с тобой получали четверть от всего добытого, примерно где-то на три тысячи золотых далеров и еще барахла всякого немеряно, – отчитывается приятель. – В общественной казне столько же имеется. Все лежит в соседней комнате в штабе под постоянной охраной.
– Вот, значит у вас всех примерно двенадцать тысяч золота осталось, если с общественным, не считая рухляди всякой и дорогих вещиц с оружием. Только справедливо поделить эти двадцать кабаков и постоялых дворов, прибыль с тех же лодок на Кане, доставку еще лошадьми сюда гостей не получится, как ни старайтесь. Начнутся обиды вечные и мешать друг другу только будете, ссориться и ругаться. Поэтому я вам и говорю, что не стоит все прибыльные темы раздавать кому-то в собственность. Только общее владение и доля в прибылях, только так и не иначе, – подвожу я итог разговора.