Одержимость Драко (СИ)

— Все, что с ним произошло, он заслужил, - твёрдо ответил я, глядя в темные глаза своего врага.
Впервые Кайрат показал своё истинное лицо. Звериная гримаса ярости исказила его мимику.
— Вот скажи мне, зачем тебе нужна была эта девчонка? Хотя, нет. Стой! Я сам отвечу, - он прищурился, глядя мне в лицо, упиваясь моей беспомощностью. — Она хороша, как куколка. Милая сестренка у твоего врага. Да-а, я тебя понимаю! В этом есть что-то такое… - он щёлкнул пальцами, словно подбирая слово. – Престижное.
Дыхание мое сбилось, заставляя адреналин поступать рваными порциями, застилая красной пеленой глаза. Он знает, где Тея! Он назвал отель, где я ее спрятал, чтобы она могла переждать эту чёртову бурю.
Действуя на эмоциях, со скоростью молнии, я оказался возле Кайрата и, прежде чем сжал пальцы на его горле, увидел дикий животный страх в его глазах.
По венам бурлящим потоком потекла энергия.
Да! Я уже и забыл, что это такое - чувствовать под пальцами бешено бьющийся пульс врага. Лишь одно движение и этот мир очистится от ещё одного ублюдка.
Но секьюрити Кайрата знали своё дело не плохо. В конце концов, не зря эта паскуда платит зелёные шуршащие бумажки, которые так всех манят, заставляя предавать даже друзей, не говоря уже о том, чтобы продать свою совесть и честь.
Щелчок снятого предохранителя заставил меня замереть на месте. Но, к моему удивлению, Кайрат прокаркал, словно ворона:
— Не трогайте его!
Я отступил, выпуская из захвата его шею, хотя так хотелось свернуть ее прямо здесь и сейчас.
Одно короткое движение и я услышу звучный хруст - самый лучший звук.
Я приподнял бровь, недоумевая, почему он их остановил.
Поправив галстук ублюдок просипел:
— Я не желаю твоей смерти, Эмир. Я жажду тебя сломать, - его глаза фанатично блеснули, давая понять, что именно это стало для него целью номер один. — Добро пожаловать в албанскую тюрьму, где ты пробудешь до конца твоих дней. Тебе, наверное, интересно кто этот свидетель, который сказал  что ты убил Ровену? – проговорил Кайрат уже на пороге.
Я отвернулся, проклиная его на чем свет стоит. Молясь о том, чтобы Шаман опередил этого шакала и забрал Тею, раньше чем…
— Это была одна из моих лучших девочек, - я недоуменно повернутся к нему, не понимая, что он имеет в виду. Заметив мой интерес, Кайрат радостно продолжил: — Несравненная Захмира - звезда одного из моих борделей.
Я мысленно выругался. Вот ведь хитрая потаскуха!
— А наградой за это стало, кстати, твоё кольцо! Но, это стоило того, - он смерил меня снисходительным взглядом, прежде чем закрыть дверь.
Посредние слова, что я услышал, были о том, что это стоило всего. Они донеслись уже из коридора.
 Глава 33 
 
Тея
Я несколько раз приходила в себя, но мучительная боль не уходила. Брат держал мою ладонь в своей руке, голова покоилась на его коленях.
Он что-то говорил, тревожно глядя в мое лицо, но мне словно забили уши ватой. На одном из поворотов машина дёрнулась, Андре, выругавшись, достал из скрытой панели пистолет.
— Тея, держись! Мы выберемся отсюда! - голос Андре слово раздавался издалека.
Я услышала звон разбитого стекла и, приоткрыв глаза, с каким-то безразличием наблюдала за тем, как маленькие кусочки осколков разлетелись по сидению, словно капельки дождя.
Андре аккуратно устроил меня на полу, покрытом мягким ковролином, и прикрыл своим пиджаком, защищая от случайных стекол.
Прижимная руки к животу, я прикусила изнутри щеку, чувствуя привкус железа.
Машина дёрнулась, ее повело в сторону и вдруг все неожиданно закончилось.
Тишина. Я слышала лишь тяжёлое хриплое дыхание брата. Череда выстрелов заставила инстинктивно дёрнуться.
— Сиди здесь и не двигайся! – стараясь перекричать шум выстрелов, приказал Андре, надавливая на голову, чтобы я ещё ниже опустилась между сидениями.
Громкие крики, шум стрельбы - все стало сплошной какофонией. Я зажала уши. Противный гул нарастал.
Чуть сдвинувшись, я опустила руку на пол, чтобы поменять положение, но тут же отдернула пальцы. Что-то липкое коснулось их.
 
Я подняла руку, с ужасом понимая, что это моя кровь. Кровотечение… Мой малыш… Я всхлипнула, сбрасывая с головы пиджак. Выстрелов больше не было слышно, и я осторожно потянулась к ручке внедорожника, но меня опередили.
Я думала, что меня уже ничем нельзя удивить, пока не увидела перед собой…
Тайлера! Тайлер Паркер-Мюррей. Я узнала бы его и  через двадцать лет. Те же карие добрые глаза с длинными загнутыми ресницами.
Только из ранее мальчишеских черт ушла угловатость. Сейчас передо мной был самый настоящий мужчина.
Увидев меня, дрожащую и бледную, он быстро обернулся и громко крикнул:
— Она в порядке, - не сводя с меня глаз, парень проговорил: — Никого не помню, но тебя я вспомнил, - он протянул руку к своему виску и потёр длинный извилистый шрам, будто инстинктивно, совсем не задумываясь о своих поступках.
С другой стороны в машину проскользнул Андре. Он прижимал руку к плечу и громко ругался.
— Как ты? – взволнованным осипшим голосом произнёс он, пока Тайлер перелазил на водительское сидение. Перед этим он выбросил на улицу убитого выстрелом в голову водителя.
Мои губы задрожали и я показала пальцы, на которых была алая кровь.
 Глава 34 
 
Четыре месяца спустя
Рождество - как много в этом слове: надежда на счастливое будущее, воспоминания всех событий произошедших за год, смех, слёзы, радость, горе.
Я поправила складку на юбке шерстяного платья, такого уютного и мягкого.
В коем-то веке я стала носить вещи, выбирая их не по красоте, а ориентируясь на удобство.
Хотя, жаловаться на фасон платья и расцветку я не буду. Цвет молочного шоколада прекрасно гармонировал с моими природными данными, отчего каштановые волосы казались более насыщенного цвета, а глаза еще зеленее, чем были на самом деле.
 Впрочем, может, в этом заслуга моего положения. Я любовно провела ладонью по своему небольшому округлому животику.
Вот мы и встречаем вместе Рождество - я и мой сыночек. Откинув крышку плетёной корзины, в которой, как в цветном калейдоскопе, всеми цветами радуги переливались новогодние игрушки, я принялась перебирать их. Чего здесь только не было - и зайчики с морковками, и просто разноцветные шары, и украшения в виде сосулек. Раньше, в детстве, это все казалось несметными сокровищами.
Я запустила руку глубже в корзину и ойкнула, отдергивая ее.
На указательном пальце появилась капелька крови. Недолго думая, я сунула палец в рот. На языке тут же появился привкус железа, заставляя окунуться в воспоминания четырёх месячной давности. Только через время я узнала, что брат, раненый в плечо, нёс меня на руках, даже не давая никому притронуться ко мне.
В частном самолете весь перелёт возле меня дежурил врач, ставя одну за другой капельницы, чтобы сохранить жизнь ребёнку.
От мысли, что я могла потерять малыша, у меня до сих пор все холодело внутри, а ведь, без малого, прошло почти четыре месяца.
 Бесконечно долгих и одновременно невыносимо быстрых. По прибытию во Флоренцию, меня прямиком с самолета увезли в частную клинику, где дальше за мою судьбу боролись самые лучшие специалисты. Тогда я почти не ощущала себя. Будто все моя чувствительность онемела, как душевная, так и физическая.
 Я, как работ, пила лекарства, ходила на процедуры. Лишь только на УЗИ я словно оживала, видя свою кроху и внимательно слушая врача, который рассказывал о том, как он развивается.
 
Родители по очереди дежурили возле моей постели. Бесчисленное количество раз я просыпалась с мокрой рукой, над которой плакала моя мама, прижимаясь к ней своими губами и шепча известные только ей молитвы.
Матери, что молится за своего ребёнка. Только теперь я поняла, что она чувствовала. Теперь, когда сама должна была стать матерью. Мое сердце сжималось от безграничной любви, благодарности и уважения. За ее терпение, за ее доброту, за ее стойкость.