Одержимость Драко (СИ)

Отец рассчитывал, что все проблемы лягут на мои плечи и Катриэль. Меня мучительно и медленно убьют в качестве урока всем остальным. Вырастивший меня человек прекрасно знал, что я не стану соблюдать законы нашего жестокого и несправедливого мира и закрывать его долги. Что ж до Катриэль Антонеску, ей была уготована печальная судьба, которую я должен был свершить до расправы надо мной сирийцами. Берех бен Ходж знал, что я потребую правосудия. Юная Катриэль была бы лишена жизни или провела остаток своей жизни в тюрьме Албании. Как известно, там никто долго не выдерживает. Голод, сырость и холод сделали бы из прелестной девушки ходячий скелет, живой труп. Максимум год и - она бы погибла.
Я сжал зубы, вспоминая, как собственноручно вогнал по самую рукоятку кинжал в тело отца. Как широко распахнулись его глаза, и он успел просипеть «сукин сын». Его взгляд горел нездоровым блеском и ненавистью - вот все, что осталось в памяти у меня от моего отца. Я был сам потрясён содеянным, но у меня не было времени на раздумья.
 Глава 21 
 
Берех заманил в яму Беса из клана «Полные крови», изощренно расставив силки, словно опытный охотник. Как я узнал, Алекс Норт, по кличке Бес, уже давно влюблён в румынку, подругу Теи, Катриэль. И, не раздумывая ни секунды, прыгнул в яму, где его любимую держал Берех. Монстр решил залить их бетоном, чему помешал кинжал, который я метнул. Нельзя было допустить подобное зверство и я, интуитивно, даже не думая о своей феноменальной меткости, совершил этот роковой бросок. Я хотел лишь остановить зло. Кто-то, наверняка, подумал, что это была слишком легкая смерть для такого негодяя, как Берех бен Ходж, но горечь содеянного мучила меня настолько, что я не мог найти себе места. Не желая никого видеть, снял номер в отеле и заперся там на трое суток, чтобы прийти в себя.
Совершенно не хотелось, чтобы Тея видела меня в таком состоянии, но тоска по ней же заставила меня вернуться раньше, чем я планировал. Она стала для меня настолько родной и близкой, что я не мог долго находиться вдали от ее глаз и губ. Плюнув на все связанные с Резаром дела, я отправился в родной особняк. Ни Кайрат, ни его люди не успокоятся, пока не отомстят мне за смерть члена их клана - смерть сына и наследника, поэтому это никуда не денется.
Нежные ладошки обхватили мои скулы, доверчивые зелёные, такие похожие на взгляд моего врага – Андре Конти, глаза тревожно вглядывались в мои. Хотя, если быть честным с самим собой, у нас были стычки, но как таковой, ненавистной войны не наблюдалось. Я трезво оценивал ситуацию и понимал, что Андре далеко не будет рад тому, что его любимая младшая сестра стала моей возлюбленной. А если и учесть все то, чего не знает Тея, как только она узнает правду, девушка возненавидит меня сильнее Андре.
— Эмир! Расскажи, что случилось? – Тея, не смотря на мои страшные слова, не отвернулась от меня в отвращении, не прятала взгляд.
Ее внимательные глаза, в которых я привык видеть искорки смеха, лукавства либо гнева, сейчас очень смотрели с поразительной серьезностью. Именно в этот момент, я решил все рассказать ей - без сожаления, без утайки. То, как спас Катриэль и Алекса став отцеубийцей, то, что было потом, о своей затворничестве и мести Кайрата, что непременно настигнет меня рано или поздно.
— Ужасно! – сделала заключение Тея. - Этот человек самый подлый на свете, хуже, чем змея!
Она удивила меня! Снова! Даже теперь Тея заставила меня улыбнуться своей искренности и непосредственности.
— Чем же так провинились змеи?
Тея передернула плечиками и заявила:
— Они мерзкие, скользкие, холодные твари.
Я убрал локон с ее лица, проведя пальцами по аккуратному маленькому ушку.
— Но они нужны для равновесия в природе, если бы не они, то толпища крыс…
— Фууу! – прервала меня девушка. - Даже не знаю кто из них противнее! Давай не будем о них, - она забавно сморщила хорошенький носик.
Люблю ее! Вот так просто пришла эта мысль в голову. Именно - люблю. Чистая, светлая, искренняя - не похожая ни на кого в моей жизни.
 
 Глава 22 
 
— Ты - ангел! – прошептал ей в приоткрытые губы, захватная розовые лепестки в плен своих губ. Лёгкий, почти невесомый поцелуй, длился мгновение.
Оторвавшись от меня, она улыбнулась, от чего на щечках девушки заиграли очаровательные ямочки.
— Моя мама не согласилась бы с тобой.
Я убрал ее руки со своей шеи и направился к пиджаку, что ранее бросил на спинку стула. Опустив руку в карман, достал смартфон.
Тея широко распахнулась глаза, видя, как я притягиваю ей телефон.
Сжав зубы, развернулся и направился в свою, смежную с ее комнатой спальню и, и прежде, чем прикрыть за сотой дверь, негромко поговорил:
— Я не хочу тебя терять, - бросил последний взгляд на ее удивлённое личико.
Она недоверчиво посмотрела на свою ладонь, в которой был зажат сотовый, а затем снова взглянула на меня. Не вымолвив более ни слова, я прикрыл за собой двери, оставив Тею наедине с собой.
 Глава 23 
 
Я ещё минуту потрясено смотрела на тяжелый черный смартфон с большим экраном. Перевернув его, провела пальцем по изображению надкушенного яблока. Неужели сейчас я услышу голос любимой мамочки? Как она? Как отец? Должно быть, они ужасно переживают… Быстро набрав номер по памяти, замешкалась, прежде чем нажать на вызов. Надо как то поговорить аккуратно, ведь я совсем не хочу расставаться с Эмиром. Собравшись с духом, нажала на изображение зелёной трубки.
— Алло? – послышался тихий голос спустя пару секунд. На том конце провода будто замерли, прислушиваясь к тишине. — Тея, доченька?! Это ты?
Услышав такой родной мамин голос, я чуть не разревелась.
— Мамочка! Это я! - я постаралась придать своему голос веселый тон, беззаботный - каким привыкли слышать его родители.
— Где ты?! Что происходит? - мамин голос дрожал и перерывался, но вместе с тем я слышала в нем облегчение.
— Все хорошо, мамочка! Я… у подруги, - солгала я, затаив дыхание, прекрасно понимая, что сейчас начнётся.
Как я и думала, в трубку полилась экспрессивная речь, словно взорвавшийся вулкан, слова лились потоком, как лава. Следует отметить, что были они такими же горячими и болезненно отзывались в моем сердце, причиняя нестерпимую боль от того, что я не могу рассказать правду.
— В кого ты такая родилась?! Я тебе… да мы с отцом в тебе души не чаяли! Все для тебя, все самое лучшее… Как ты можешь быть такой жестокой?! Я ночи не сплю …
Я слышала тихий голос отца и мамины прерывающие всхлипы, слушала и все сильнее сжимала телефонную трубку.
— Дочь! – отец взял у мамы трубку. Он был непривычно строгим и холодным. – Прекращай. Возвращайся домой!
— Папа, - несмело сказала я, мне было страшно слышать его таким отчужденным.
Я всегда была его любимицей - избалованной папиной дочкой. Он всегда прикрывал меня перед мамой, половина моих шалостей в детстве даже не доходили до того что бы она о них узнала. И потом, в юности, он каждый раз защищал меня, узнавая о прогулах в университете, а мои вылазки на концерты и в клубы…
— Папочка… - я зажала рот рукой, чувствуя, что это была грань и - я ее перешла. Родители во мне разочаровались. Как это больно…
— Если ты вернёшься назад беременная от своей «подружки», я ее найду и выдерну все ноги! Так и знай, Тея! - впервые голос отца зазвенел от злости.
Телефон выпал из моих ослабших рук, а спустя мгновение я очутилась в крепких мужских объятиях.
 
Эмир, отключив вызов, обеспокоенно вглядывался в мое лицо.
— Тея, клянусь, я все улажу! Дай мне совсем немного время, я решу один сложный вопрос… и я… я попрошу у твоего отца твоей руки, как подобает!
Чувствуя горечь и отвратительную вину, что грызла мое сердце, заставляя его кровоточить и биться рваным ритмом, я накинулась на Эмира, который уже успел переодеться в стильный костюм.