Алекс. Безродный. Дилогия (СИ)
Если заключённый выбирал «сладость», то с ним быстро кончали, попутно решая остальные вопросы, связанные с местоположением его сотоварищей чернокнижников, дьяволопоклонников и прочих нечистивцев вроде некромантов. Выясняли всё подряд: места хранения чернокнижной запрещёнки и прочего. У нас поступали ровно так же, а потому я не слишком удивился такому подходу. Было несколько отличий, особенно в плане того, что дознавали мы больше подробностей, но это некритично.
Но вот если дьяволопоклонник выбирал «гадость», то проходила ровно та же процедура, но с использованием ментальной магии, что позволяла проникать в разум подсудимого и получать необходимые сведения. Процесс сопровождался нанесением вреда духовной оболочке человека или другого представителя этого мира, а потому боль, которую чувствовал осуждённый, была невероятной. Кстати, это заклинание («Цепь раскаяния») у нас хоть и было известно, но находилось под запретом, и разрешалось его использовать только на демонах. Сделавший иначе навсегда изгонялся с наложением духовных блоков на всё то, что касалось ордена, и закупориванием магических каналов, что позволяли использовать энергию.
Меня больше всего удивило то, что после окончания допроса в этом мире тело дьяволопоклонника не сжигали, как это делали мы с ещё живыми заключёнными, а использовали для проведения ритуала призыва демона, дабы после его поймать в этом помещении и развеять, попутно выпытав всё что получится выпытать. Немного негуманно, как по мне. Более того, цель подобных призывов была глупой: вытянуть врага из другого мира и, убив его, запечатать, или же, иными словами, развеять, дабы он больше никогда не вторгся в этот мир… Как сказал Глациус, она ошибочна, и древние занимались ерундой… Не существует никакого запечатывания, а сокращать их поголовье таким образом всё равно что из стаи саранчи выловить одну попрыгунью и радоваться победе над всем роем. Другое дело, когда призываешь «нужного» демона, имеющего нужную информацию. Вот это — стоящая цель. Как у нас, например.
— Главная проблема, — продолжил старик, — заключается в ослаблении демонов. Стандартная печать «Дьявольская ловушка», конечно, позволяет их удерживать в определённом месте и даже ослабляет их, но для действительно сильных демонов необходимо использовать печать «Оков суда», которую я к счастью, знаю. Опять же, придётся регулярно её поддерживать и контролировать, дабы отродье не прорвало печать.
— Я так понимаю, — сказал я, пока чистил пол от пыли и грязи, — что тот всё равно остаётся более сильным, чем человек. Я прав?
— Верно, — кивнул тот, — раза в четыре-пять точно. Дальше зависит от самого ранга демона.
— Ну, понятно, — вздохнул я. — Огребать мне придётся знатно.
— Ну, что поделать? — фыркнул Хранитель, беря с полки шкафа амулет. — Мне нужно будет саму печать держать работающей. Да не бзди, я тебя многому научил.
— А позвать кого-то из своих сослуживцев не вариант?
— Ты не до конца понимаешь… Коллеги у меня есть. И разные. И уровень силы у них разный. Те, кто был бы нам полезен — обязательно вызовут бучу. Видел храмовников наверху? Эти их заметят сразу же, как только те подойдут на расстояние в километр от города. Сразу начнутся неудобные вопросики. Причём не только у них, а в целом у князей-правителей во всех Диких Землях.
— А тебя-то как ещё не засекли? Ну, твою настоящую силу? Они же тебя считают на уровне третьего круга? — выгнул я бровь от удивления. — Что ты в себя такого впиндюрил, что за столько лет никто и ухом не повёл?
— Лучше тебе не знать, пацан… Они считают, что я на грани прорыва на 3 круг. А ты только что получил в своё распоряжение ещё одну тайну, за которую я могу тебя убить. — Старик остановился, а взгляд его словно устремился в пустоту. — Что же до моей личности… Не надо тебе знать, какую цену я заплатил.
— Ну, как я вижу, ты её всё же смог себе позволить, — фыркнул я, указывая на него. — Жив-здоров и даже деменции не наблюдается.
— Иди ты, — усмехнулся Глациус, чуть повеселев. — Лучше скажи, что там с печатью?
Я смотрел на это жалкое подобие печати удержания и…
Нда-а-а… Совершенно устаревшая технология, если можно так выразиться. Если сравнивать с нашей классической, то тут нет пары окольцеваний, нет необходимых линий, которые образовывали бы некую «паутину», а также отсутствует часть символов как, собственно, и в кругах, так и внутри самой пентаграммы.
— Скажем так… — Я сначала хотел выразиться помягче, но отказался от данной затеи. — Печать говно. Как из неё демоны не выбирались через секунду после заточения, мне крайне непонятно.
— Всё настолько плохо? — Старик, кажись, даже не расстроился, а наоборот, воодушевился. — А насчёт того, как удерживались… «Оковы суда».
— Ну да, ну да… — поцокал я языком. — А нормальные печати мы научиться делать не желали. Всё ручками, да ручками. В общем, смотри сюда.
Я начал ему объяснять то, с какой пентаграммой работали у меня в ордене. Всё же какой-то плюс от более прогрессивного мира имеется: наши борцы с нечистью знатно так поработали над улучшением методов борьбы с демонами, хоть и ушли дальше в гуманизм, нежели местные.
— Это довольно интересно… — пробормотал Глациус, о чём-то раздумывая. — С этим надо и дальше работать, дабы сделать печать ещё сильнее. А пока возьми на столе коробку и открой. Там находится склянка с кровью одного из тех дезертиров, что мы поймали. Начерти ею пентаграмму, как ты её зовёшь, а я разберусь со своей печатью.
— Так! Стоп! — меня внезапно прошибло холодным потом. — А как ты можешь быть спокоен за свои тайны, если у нас под боком ходит княгиня де Клиффорд, ментальный маг?
— Какой бы удивительно быстрой она не была в плане роста и набора силы, против особого ментального блока нашего ордена она не справится. Там хитрость есть и не одна. Скорее уж у тебя мозги сжарятся, чем она сможет пробить заклинание.
— Да ну нахер! Ты когда успел⁉ — содрогнулся я.
— Хе-хе… — старик с улыбкой ушёл вперёд, отвечая какую-то несуразицу.
Ясно, ответа на этот счёт можно не ждать.
Так, переговариваясь между собой и наигранно угрожая, мы готовились к следующему акту Мерлезонского балета — призыву демона. Рецепт простой: Берём могильную почву и кости недавно убитого человека. Кости выкладываем в виде восьмиконечной звезды, которая указывает своими концами на стороны света, на рассыпанную ранее могильную землю, после чего в центре ставим бумагу с именем демона. Её мы нашли в книге, написанной на мне непонятном языке. Старик расшифровал и объяснил, что это и для чего… Внутри «лучей» звезды вокруг имени расставляем свечи.
Когда все приготовления завершены, мы поливаем кости и почву кровью того, кому принадлежат останки, и зажигаем свечи по часовой стрелке от той, что указывает на север. Читаем небольшое заклинание и ждём некоторое время, пока демон проявит себя.
— И помните дети, — пробурчал я, — все эти опыты предназначены для лиц старше восемнадцати лет. Попросите родителей вам помочь!..
Данный призыв предназначен для «приглашения» демона перекрёстка — демона, что в обмен на душу исполняет желание. Как только оно будет исполнено, у призывающего останется ровно тринадцать лет жизни, после чего псы ада, разорвав тело в клочья, заберут его душу и утащат под землю.
— Так когда, говоришь, они там должны очнутся? — уточнил у старика.
— Ты не спрашивал, пацан, — фыркнул дед, вычерчивая мелом печать. — А я говорил, что минимум через три часа. Но если они решат ещё поспать — это их дело. Значит, у нас около часа есть как минимум. В общем, где-то часа через два. А что?
— Ты рассчитываешь разобраться с демоном за два часа? — приподнял я правую бровь. — Не перестраховываешься ли ты?
— О нет, пацан, — усмехнулся маг. — Я рассчитываю разобраться с ним за полчаса. Остальное время я потрачу на налаживание работоспособности этой тюрьмы и тоннелей между ней и библиотекой.
— Это успокаивает, — вздохнул я, — а то ненароком начнёшь думать, что призвать ты решил самого Арушиманна, или как вы его там зовёте…