Алекс. Безродный. Дилогия (СИ)
Я мысленно ругнулся про себя. Ну, да… Здесь же совершенно иной ценник на подобные материалы. Даже святая вода ему обошлась в двадцать золотых, хотя у нас по-настоящему святая вода максимум могла бы стоить один-два золотых по местным меркам. Это если проводить параллели, ориентируясь на стоимость продуктов и одежды.
— Просто мы не жалели ничего для борьбы с ними, — пожал я плечами. — С нечистью нужно бороться максимально эффективно, иначе та возродится и снова станет служить Дьяволу.
— Ну, как знаешь, — кивнул библиотекарь. — У меня нет столько денег для подобных трат, а потому использую традиционный метод. Энергия, она же практически бесконечна. Просто нужно немного потрудиться. После поворота направо тащи в третью комнату. Там оставь тело в центре и жди меня. Я скоро вернусь.
Хранитель покинул меня, а я направился в указанную комнату. У дедули катакомбы эти разветвлённые. Комнат много, даже очень. Одна часть намертво заколочена, вторая замурована, а третья перекрыта хламом. Уверен, что он даже не всеми из оставшихся открытых пользуется…
Зайдя в нужную комнатушку, я увидел в центре какое-то количество хвороста и веток, которые обычно для сжигания и используют. Самые простые, не магические, не наполненные энергией.
Материалы для сжигания выкладывают в виде руны «Пепел». Для этого нужен специалист по рунам и тонким манипуляциям с энергией. Демоноубийцы, такие как я, для такой работы не особо годятся. Долго, сложно настраивать, напитывать.
Кстати, наша руна и здешняя, остатки которой я наблюдал на полу рядом с деревом, немного отличаются. Любопытно…
Мы обычно к простым деревяшкам докидывали «благовония» для упрощения и ускорения процесса. Местные же в этом деле заморочились куда как серьёзнее, чтобы снизить затраты ресурсов. Интересно будет сравнить эффективность.
Если всё сделать правильно, есть шанс на то, что душа демона развеется, а не вернётся в чертоги ада, где вскоре найдёт новую оболочку среди грешников и явится в наш мир вновь. По крайней мере так говорили наставники и древние книги.
Положив труп в центр печати, я присел у стены в ожидании Глациуса. Когда тот пришёл, то не стал тянуть время и тут же поджёг кострище, быстро и филигранно обработав материалы и напитав руны собственной энергией. Сколько же в нём её помещается? Даже страшно представить…
От тела демона начал исходить ещё больший смрад, но, к счастью, в таких местах предусмотрена система вентиляции, а потому весь дым и запах уходили на улицу.
— Чёрт, — пробормотал я, — мне же всё это потом убирать.
— Ага, — чуть весело подтвердил мои опасения старик. — И сухую, и влажную уборку проводить тебе.
— Вот жешь чёрт…
— Ну, переживать сейчас нечего, — хмыкнул он. — Всё равно делать это придётся завтра-послезавтра, пока запах и гарь не выветрятся.
— Мне от этого не легче…
Потирая лоб, я размышлял о том, как потом всё это убирать. Всё-таки привык к спецотрядам зачистки. И у нас-то куча химии была помощником, а тут я без понятия, как это всё очищать…
— Ладно, повеселились и хватит. Возвращайся на место и продолжай работать… А, — взглянул Хранитель на часы, — уже вечер… Тогда дуй в душ и на боковую. Хотя стоит и поесть пойти для начала. Полдня провалялся без дела.
— Ну уж извините, старче, — развёл я руками в лёгком возмущении. — Я ж не виноват, что ваши заклинания отправляют всяк их принимающих в сонное царство.
— Да-да-да. А я не виноват в том, что у тебя такой слабый организм и разум. Всё, вали по делам. Я тоже пойду.
Чуть зевая, Глациус побрёл к себе на рабочее место, видно забыв что-то на столе. Я же направился в сторону правого крыла. Всё же есть мне и правда хотелось до жути. Слона бы сожрал.
Утро нового дня разделило мою жизнь в этом мире на «до» и «после». Стоило провести экзекуцию твари, как отношение старика ко мне хоть и незаметно, но поменялось.
Во-первых, он обмолвился, что я, пока был в отключке, болтал всякое… о своей прошлой жизни. К концу дня он притащил огромную баклаху вина, и мы неслабо так напились, добавляя к благородному алкоголю его менее аристократичные аналоги. Даже до самогона дело дошло. Когда уже напился в зюзю, я подошёл к финалу рассказа о прошлой жизни.
— Кроче, я на Дьявола охотился, хоть и по незнанию, да только размотали меня, даже пальцем не тронув. И вот итог: я здесь! — икнул я. — Ты меня уважаешь?
На этих словах я отключился.
На следующее утро, свежий как огурчик Констиниус сказал, что я бездарь, а не маг, и велел мне идти с ним в катакомбы. Там, на тренировочной площадке, он полдня убил на то, чтобы научить меня заклинанию очищения организма, дарующего освобождение от ядов, в том числе и алкоголя.
С тех пор я днями работал, а вечерами тренировался под надзором старика. С учётом моих способностей, мне удавалось поражать его каждый день, но был один нюанс…
— А эта способность называется высвобождение силы…
— Да, это я умею, — с гордостью кивнул я.
— Ещё раз перебьёшь… — не закончил старик. — Ты даже простейшие вещи не можешь сделать, а высвобождение, что является заклинанием второго ранга и имеет пять ступеней, умеешь активировать? Смешно.
— Да я серьёзно. Это же легко… Ты же, когда шпионил за мной, должен был видеть.
— Я не подходил слишком близко. Ты тот ещё мнительный балбес. Вечно головой мотал в поисках меня, — проворчал тот. — Значит, высвобождение, говоришь, легко? Ну давай, покажи мне, что ты умеешь.
Старик открыл дверь в подсобку и вытащил оттуда ростовую деревянную куклу на металлическом штыре.
Пройдя к центру зала, он вытащил каменную заглушку и в образовавшийся проём просунул металлическую основу, на которой и держалась кукла. Хотя, я бы даже сказал, тренировочный манекен.
— Ну давай, покажи свой самый сильный удар. Эта кукла была специально спроектирована для оценки силы новобранцев с магическим талантом и используется на экзамене для отделения тех, кто прошёл с первого ранга на второй и со второго на третий. В её груди установлен кристалл, что начинает светиться при получении магического удара.
— И как понять силу удара? Ну или как тут оценка идёт?
— Чем ярче он светится, тем сильнее считается маг. Если станет жёлтым, то ты прошёл на второй ранг. Если оранжевым, то на третий. Всё, хватит болтать. Бей давай, бездарь.
Я нанёс удар, вкидывая половину всей скопившейся во мне энергии. Если использую больше, накроет от резкого расставания с таким объёмом.
— Дед, а если красным загорится?
— Не загорится.
— Да уже…
— ТВОЮ Ж МАТЬ! — Констиниус схватил меня за шкирку, как нашкодившего котёнка, и мы моментально очутились за пределами тренировочной комнаты.
«БУМ!»
Взрыв с той стороны двери и задрожавшие стены, заходивший ходуном пол и потолок объяснили наглядно, что будет, если кристалл покраснеет…
— КАК? ВОТ КАК ТАКОЙ БЕЗДАРЬ, КАК ТЫ, ЧТО НЕ СПОСОБЕН ЭЛЕМЕНТАРНЫЙ КРУГ УМИРОТВОРЕНИЯ СОЗДАТЬ, МОЖЕТ ПРИМЕНЯТЬ ЧЕТВЁРТУЮ СТУПЕНЬ ВЫСВОБОЖДЕНИЯ СИЛЫ?!!
— Да кому на фиг это «умиротворение» нужно… — отмахнулся я, стараясь не ударить в грязь лицом и не опозорить магов Земли.
И я о таком круге узнал только сегодня…
— Сотня золотых… Сотня… Я эту куклу за свой счёт покупал… Это катастрофа… — Он посмотрел на меня очумелыми глазами и сказал: — Что ты за чудище такое⁈ Ты же самых простых вещей не знаешь!..
Я лишь пожал плечами. В конце концов, у нас больше половины активно используемых стариком заклинаний и близко не существовало, как и ещё восьмидесяти процентов тех заклинаний, о которых он рассказывал и которые демонстрировал. Пришлось строить дурака из себя, дабы не бросить тень на «орден», что меня научил и взрастил.
На следующий день мы ушли от боевых заклинаний… Временно, надеюсь.
— Ещё раз покажи печать «проглота»… — потребовал библиотекарь. — Медленнее… Так, стоп. Ты на хрена сюда рукой повёл? Кто тебя этому научил?
— Мой мастер…
— Руки вырвать твоему мастеру, да к жопе пришить, чтобы хоть какое-то оправдание безграничной тупости было. Вы же девяносто процентов силы печати херите, ироды! Честное слово, вас будто Дьявол учил, как сделать эффектно, красочно и совершенно бесполезно. Её же даже самый хилый чёрт прорвёт!