Алекс. Безродный. Дилогия (СИ)
— Может, в сундуке есть что?.. — пробормотал я и, подойдя и опустившись на корточки, открыл его: — АПЧХИ!
Ну да… Есть кое-что… Засохшая крыса, которая я даже боюсь предположить сколько тут пролежала, и пара таких же тараканов… Разные внешне, но единые общим горем… Пиздец…
Пока я обалдевал со своих покоев, я почувствовал пару хлопков по своей спине и услышал отдаляющиеся шаги.
— Старик, — крикнул я ему вдогонку, — а ты куда⁈
— Я? Я на боковую. А тебе желаю приятного расположения здесь. Обустраивайся, чего ещё сказать?.. — не оборачиваясь, ответил он мне, кажется, с лёгкой ехидцей.
Охреневая от происходящего, я дождался, пока старикашка не исчез за поворотом, и ударил кулаком по стене, отчего с неё слетел ковром один из слоёв пыли.
Вот же скотина!.. А я всё думал, чего предыдущая троица делала всё из рук вон плохо. Оказывается, вот почему! К собакам и то с бо́льшим уважением относятся!
Нет, можно предположить, что это я такой везунчик, но, зная этого старикашку, ни фига подобного. Вот вообще ни разу. Слишком мерзопакостна эта скотина для того, чтобы что-то подобное не сотворить. Я-то его уже хорошо знаю. Месяц с ним под одной крышей провёл!
Выругавшись про себя всеми известными проклятиями на этого недо-хранителя, я вздохнул и принялся за уборку. Откуда брать воду с ведром, я уже знал. Тряпку тоже знал, где искать, а потому приступил к этому быстрее, чем предполагал. Да и опыт какой-никакой у меня уже был. В армии-то напрактиковался, да и здесь, пока чистил ту кладовую. Как говорится: опыт не пропьёшь!
Пока возился с этой горой пыли, обчихался вусмерть. Закончив уборку к сумеркам, я с облегчением вздохнул, посматривая уже на чистую комнатушку, в которой теперь витал не простой запах древней пыли, а вместе с влагой. Их сочетание создало неописуемый аромат сырой античности, чтоб её…
Вздохнув в очередной раз, я прилёг на кровать, и в этот самый момент мой желудок дал о себе знать. Вот уж действительно: за работой не замечаешь, с какой скоростью летит время. А ведь весь день и крошки хлеба в рот не клал!
Я встал и направился на кухню, на которую ранее указал старик по дороге сюда. Я с толикой надежды заглянул в неё, ибо… это же кухня! Святая святых, куда мерзкий седовласый изверг меня не пускал. Тут в принципе порядок всегда должен быть.
Ага, конечно… Аж десять раз! Стол забит грязной посудой. Даже ни одного чистого столового прибора не видать. Не удивлюсь, если в самой нижней тарелке обнаружу зачатки новой цивилизации. Плесенной или жукообразной. Жукеры, мать их…
— Нет, серьёзно… — бормотал я, — этот старпёр вообще знает, что такое уборка?..
Ещё раз десять прокляв его, чтоб ему там чихалось в кровати, я принялся за отмывку того, что здесь лежало. А точнее, вообще всего: и комнаты, и мебели, ибо даже они выглядели ужасно. Ни о какой красоте и речи быть не могло.
— Вот только теперь, кроме пыли, здесь ещё и остатки еды валяются… — буркнул я, моя очередную миску, а потом резко поднял голову и крикнул что есть мочи: — В свинарнике и то чище! Уж я-то знаю!
* * *
Уборка затянулась на всю ночь. Буквально. К утру мои глаза были словно у вампира. Краснющие, что просто ужас. В моём мире после выхода «Сумерек» многие хотели выглядеть как вампиры из этого фильма-сериала, но такое удавалось только профессиональным косплеерам. Остальные же больше походили на вампиров из… страшилок. Да так выглядел практически каждый, кто поднимался рано утром.
Только я собрался задремать возле стола, как в комнату вошёл весь из себя довольный Хранитель… беспорядка. У меня язык не поворачивался обозвать его «Хранителем библиотеки». Слишком большая честь для такой скотины!
— Подъём! — произнёс тот, не обращая внимания на изменения в обстановке. — Помойся и принимайся за работу.
— Иди в пень, старик… — ответил я, поднимаясь с пола. — Я всю ночь не спал, работая здесь…
— А кому сейчас легко⁈ — приподнял Констиниус бровь. — Пошевеливайся, а не то и это событие пропустишь.
— Да пошёл ты… — устало выругался я, но в душевую всё же пошёл. Раз дают, надо пользоваться.
Хоть я чуть и не уснул под душем, но привёл себя в порядок быстро. Выйдя из комнаты, пошёл за Глациусом, который привёл меня в точно такую же комнату, которую я очищал от книг ранее. Вот только, в отличие от той, эта оказалась полна пыли и всякого хлама.
— Вот твоя задача, — кивнул старикан на комнату. — Объяснять тебе ничего не буду. Сам уже знаешь, что делать можно, а что нельзя…
— Мда-а-а… — вздохнул я. — И как только всё это добро не было сожрано крысами и насекомыми?..
— За это надо сказать «Спасибо» тем, кто ранее здесь работал, — проворчал дед. — Хоть что-то они смогли сделать нормально — поставить барьер.
— А-а-а… Так вот почему я то и дело ощущаю, словно нечто укрывает меня… Я-то думал, что так воздух на меня воздействовал из-за количества пыли, а то магия, оказывается.
— Ага, — кивнул Глациус. — Защитный артефакт исправно работает уже чёрт знает сколько времени. Только энергией подпитывай и всё. Теперь крысы и прочая мошкара на область его воздействия не подбираются, а если и находятся такие, то быстро дохнут. Хоть что-то от этих директив Ордена здесь работает как положено.
Я кивнул, откладывая на дальние полки сознания едва активного мозга заметку об Ордене, что сослал сюда старика-маньяка с целью наведения порядка.
Возможно, именно из-за барьера в сундуке оказался мавзолей погибших тварей. Сперва то я подумал, что с голоду померли…
— Ну, я слышал, такая магия в храмах используется и на складах с провиантом.
— А, — хранитель махнул рукой с небольшой неприязнью на лице, — ты про этих религиозников из церкви Эорина? Молодая кровь, тупая башка — так бы я их охарактеризовал. Говорят много, а делают почти что ни черта. Как и силёнок у них нет столько, как сами же заявляют. Эффектные пустозвоны.
Я кивнул в понимании. Знакомая ситуация. У нас тоже такое постоянно было. Я бы даже сказал, что это явление носит систематический характер в любом из миров, где есть хоть какое-то подобие общества.
— Но, справедливости ради, — Глациус наклонил голову: — против монстров они рейды действительно устраивают. И очень даже успешные, на мой взгляд. Так что что-то они да могут. Но всё одно — отколовшиеся. Да и как я могу заметить, не каждое дьявольское отродье замечают.
В конце он с прищуром взглянул на меня. Я, конечно, понял, о чём он, но решил успешно проигнорировать его «тонкий» намёк.
А я что? Я ничего. Я не при делах и ни с каким Дьяволом не связан. Нечего на меня так глазеть, старик. Вообще, давненько нам следовало поговорить открыто. Вот только любой мой шаг в диалоге будет, как у сапёра на минном поле: чуть не туда сверну и могу сдохнуть.
Объяснив основные моменты, он, держа руки за спиной, развернулся и кинул мне напоследок:
— Да, кстати… Снаружи постоянно шастают прихвостни громилы Торгада. Я даже начинаю грязнокровного чуточку уважать за его настойчивость. Так что вылезать отсюда я тебе не советую, если не хочешь лишиться парочки конечностей, включая головёшку, разумеется.
А вот это мог бы и не добавлять в конце! И без тебя знаю, что дела мои снаружи плохи!
Раздражённо кинув взгляд на спину уходящего старика, я вернулся в кладовую и, вновь вздохнув, начал разминаться.
Придётся опять батрачить ни за что!..
* * *
Шёл седьмой день моего добровольного заточения. От работы, грязи и надменного взгляда Констиниуса уже тошнило, но всё ещё было довольно терпимо. По крайней мере у меня имелась крыша над головой, какая-никакая защита и еда. А если учесть ещё и работу, что по меркам местных бедняков здорово оплачивалась, то жаловаться вообще грех. Тем не менее я начинал сходить с ума от четырёх стен и фолиантов. Ещё и постоянно капающие на мозг прихвостни Торгада бесили…
Группа ряженых клоунов, якобы «головорезов» оккупировала все улицы вокруг, и стоило мне лишь бросить взгляд в окно, как я обязательно видел утырка, что проводил пальцем по шее, сообщая о моей судьбе в случае выхода наружу. Порой это делали такие доходяги, которые, казалось, и от лёгкого щелбана в их пустую голову копыта отбросят.