Алекс. Безродный. Дилогия (СИ)
— Отличный бой! — сказал распорядитель. — Лучший за последние несколько лет! Держи, — он протянул кулак и вложил монеты мне в руку. — Твоя награда за труды.
— Десять серебряных? — удивился я. — А где ещё сорок или у меня с математикой проблемы?
— Вы заплатили только два серебряных вместо десяти… — начал было говорить распорядитель, но, заметив мой хмурый взгляд, хлопнул в ладоши, и рядом с ним появилась пара бугаёв с дубинками. — Давайте не будем развивать конфликт.
— Знаешь, я сейчас просто очень громко начну рассказывать, как ты зажал деньги, и вот эта очередь, — указал я рукой на толпу, — думаю, очень быстро разойдётся. А ты потеряешь очень много на ставках. Давай так… — деловито продолжал я. — Ты платишь мне деньги, а я, так и быть, буду раз в неделю приходить и подтверждать свой чемпионский титул. Как тебе?
Мужчина, хмыкнув, кинул на толпу быстрый взгляд и громко сказал:
— А ты мне нравишься. Определённо нравишься! И да, твой заработок полностью заслужен. Как я и обещал, победитель Чемпиона получает пятьдесят монет! — Он повернулся к толпе: — Те, кто желает оспорить титул чемпиона и положить новичка на лопатки, могут ему бросить вызов на следующей неделе!
После этих слов он достал здоровенную железную шкатулку, больше похожую на небольшой сундук, и отсчитал недостающие монеты. Вложив их мне в руку, он выразительно на меня глянул и произнёс:
— Если через неделю вечером тебя тут не будет, пеняй на себя.
— Хорошо. А сейчас мне пора. Дела.
— Конечно. Если что, ищи меня здесь, Чемпион! — проголосилмужчина в костюме на всю толпу.
Я молча кивнул, положил монеты в куртку и побрёл к своей красавице, что уже, должно быть, ждёт не дождётся меня.
Пришлось прорываться сквозь толпу разгорячённых и пьяных мужиков, что норовили то руку пожать, то по спине ударить в качестве похвалы за представление. Я лишь смущённо чесал затылок и принимал поздравления. А то как-то было бы невежливо…
— Э-эй, красавчик, — раздался женский голос, — поздравляю тебя с выигрышем.
— Спасибо… — я обернулся и на мгновение запнулся,— вам, мадам.
«Ёпт! Ну и страхолюдина же…» — сдержал я возникшиев голове мысли, дабы не обижать эту миледи.
— Ой, не стоит! — захихикала она, всем своим видом имитируя смущение, и тут же почти вплотную подошла ко мне, говоря: — Не хочешь этим вечером выпить чего-нибудь бодрого? Разумеется, за наш счёт.
— Ой, кто это тут у нас,— встряла ещё одна с проблемной внешностью.— Красавец, не слушай её. Их спиртное не пьют даже свиньи. Зато у нас можно спокойно выпить как хорошего алкоголя, так и вкусного мяса отведать.
— Отвянь, Марла, — огрызнулась та, — я его первой приметила.
— Важно не кто первым приметил, Арагли, — а имена-то им под стать, — а кто первым забрал!
— Да⁈ Ну-ка, давай посмотрим, кто…
— О, Алекс, — услышал я родной голосок, — вот ты где!
— Огли! — Я взял и поцеловал её руку, отчего та смутилась. — А я всё тебя искал, да всё никак не мог найти в этой толпе.
— Да? — Она взглянула на девушек, и её лицо еле заметно скривилось. — Ничего-ничего. Невежливо отказывать дамам в желании поздравить. Девушки, — обратилась она к ним, — сегодня он со мной.
— Как жаль… — вздохнули обе. — Но ты, если что, заглядывай. Я тут недалеко проживаю, за углом, — сказала, кажется, Марла.
— Я чуть дальше от неё,— сказала другая.
— Буду иметь в виду,— расплывчато ответил я.
Всё же словонарушать не привык, так что не буду давать пустых обещаний, потому что к этим "красоткам’меня даже стража не загонит.
— На том и порешили,— закончила орчиха. — Пошли, а-то уже стемнело.
Схватив меня за руку, она потащила меня за собой, на что я лишь усмехнулся. На улице хорошо ощущалась предночная прохлада. Не слишком ещё холодно, но достаточно свежо. Сверчки начали свой оркестр.
Оглайла шла вперёд и порой с таким напором, которому позавидовали бы наши БТРы. Чуть позже, сбавив свой темп, она начала тихо напевать какую-то мелодию. Так мы и шли по ночному городу, пока я не заметил уже знакомые по старым временам места и, наконец, здание постоялого двора. Из его окон лился свет, что неудивительно. Когда мы подошли чуть ближе, я услышал чьё-то заунывное пение. Неужели самый настоящий живой бард?
— Не будем заходить через парадную дверь, — вдруг сказала девушка. — Больше хлопот оберёмся потом. Лучше через запасной вход. И быстрее, и удобнее.
— Я лучше, — занервничал я, — здесь подожду.
— Чего это вдруг? — Оглайла приподняла бровь. — На арене весь такой храбрый, а как зайти в чужой дом, так всё?
— Да, не… — я стушевался. — Не в этом дело. Просто ночь, чужое жилище, все дела…
Девушка на время остановилась, обдумывая происходящее, и вдруг тихонько засмеялась.
— Я поняла, — махнула она рукой. — По поводу отца можешь не переживать. Он в соседней пивоварне, за городом, и вернётся ещё о-ой как не скоро. Где-то только после обеда завтра.
— И всё же…
— Давай-давай, — она подтолкнула меня своим телом, — не тушуйся. Я не кусаюсь, обычно, — сказала полуорчиха, лукаво улыбаясь.
Девушка зашла в дом и, напоследок вильнув своей очаровательной попкой, исчезла за углом.
— Вот ведь… Демоница,— усмехнувшись, я вздохнул и зашёл следом.
— Тебе прямо и на первом же повороте направо, — начала командовать Оглайла. Это у всех баб командный инстинкт дома пробуждается или это я такой везучий? — Потом садишься на один из стульев и ждёшь меня.
— Да-а, мэм, — ещё раз вздохнул я.
Отправившись по указанному моим навигатором маршруту, пришёл в комнату. Даже после пары ударов в бубен я так и не вспомнил, что мог тут оставить… Надеюсь, это не ловушка…
Я начал осматривать интерьер, прислушиваясь к шуму за дверью. Достаточно большая кровать, куча предметов разной необходимости, свеча у окна и большой шкаф. Кажись, меня направили в обитель всея святых — комнату дочери хозяина постоялого двора. Интересно девки пляшут…
Оглайла пришла через некоторое время с небольшим ящичком в руках и произнесла:
— Ну-ка, подними голову так, чтобы лицо лежало прямо. Сейчас подлатаю тебя, горе-чемпион.
Она открыла свою «шкатулку» и достала оттуда, как не удивительно, иголку, нить, бутылку с жидкостью (видимо, спирт) и какую-то мазь коричневого цвета. Местный аналог Звёздочки, что ли?
— Так ты у нас ещё и врачеватель до кучи? — Я краем глаза заметил, как она накаливала иглу в огне свечи. — Знахаркой хотела стать?
— Не совсем… — сосредоточенно ответила девушка. — Народ-то у нас особенный, временами любит побузить. Да и дела у отца порой связаны с риском, а потому домашний лекарь был необходим.
Она вставила нитку в ушко и продолжила:
— Вот и научилась между делом.
— И что? — нахмурился я. — Твоего отца так часто бьют по тем или иным местам?..
— Не-а, — девушка усмехнулась, — на него-то смотреть боятся, не то что с кулаками лезть, но порой находятся на голову ушибленные. То стул какой возьмут, то стол попытаются опрокинуть. Даже до ваз дело доходило. Приезжие…
— Вот почемуу вас во дворе нет никаких ваз…
— Ага. Убрали на всякий случай.
Дочь орка окунула нить в спирт. Обычно достаточно и огня, но решила перестраховаться, видимо.
— Так, ладно, — повернулась ко мне девушка. — Не шевелись, труженик. Дёрнешься, шрам лечить я не буду.
— Шрамы украшают мужчин,— усмехнулся я, на что она лишь фыркнула сперва.
— Да-да… Всё, потише, мне нужно сосредоточиться.
Я послушно замолчал и начал бесстыдно рассматриватьеё лицо и то, что было ниже. Ещё раз хочется отметить: красавица, что прямо съесть хочется. Ну полуорк, разница нулевая. Тело и лицо на ура. Характером замечательна. Мастерица на все руки. Ну не праздник ли?
— Твою ж за ногу… Света нет ни хрена, — выругалась она и выпрямилась. — Так. Ложись давай поближе к свече. Тень не будет падать и мешать.
Она силой потянула меня и чуть ли не толкнулана пружинистую скрипучую кровать. От такого напора я чуть опешил, но не решился возражать, видя её серьёзную мордашку. Усмехнувшись про себя, я послушно лёг и теперь мог разглядывать её всю.