Делегат (СИ)

На лице Тая мелькает опасный огонёк. Я знаю, что будет дальше, как вдруг Эрис останавливает его успокаивающим жестом:
— Всё в порядке, Затоичи, — на её губах мелькает усмешка. — Я сама разберусь.
— Другое дело! — обрадованно щёлкает пальцами Рамиро. — Я же знаю, что тебе холодно. А я могу согреть, поверь, тебе понравится.
— Да-да, — отмахивается от его слов Ана и выдыхает в сторону собеседника с протянутой ладони блестящую пыльцу.
Глаза испанцы стекленеют и он замолкает.
— Тебе очень нравится твоя винтовка, амиго, — невинно произносит девушка. — Ты просто влюблён в неё. Покажи ей, что умеешь.
Она добавляет ещё одну фразу, настолько тихо, что улавливает её лишь Рамиро. Тот послушно кивает и, скинув оружие со спины, упирает прикладом в снег, после чего начинает… заглатывать её. С чмокающе-чавкающим звуком засовывает широкий пламегаситель себе в пасть и при этом блаженно жмурит глаза.
Охреневают вообще все. Пуще всего — товарищи Мистера Глубокой Глотки.
— Рами, какого хера⁈ — выдыхает Хуан. — Что ты с ним сделала? — он переводит взгляд на Эрис.
— Просто докопалась до его постыдных желаний, — простодушно пожимает плечами Одоромант. — Весь этот образ мачо-совратителя… Очень наигранно. Он явно хотел чего-то другого. Потвёрже и подлиннее.
— Так, что тут происходит⁈ — рявкает подошедший глава Когтей Гвианы.
— Босс, она Рами мозги набекрень свернула. Да стой ты! — здоровяк пытается помешать товарищу, но тот продолжает демонстрировать всю широту своей души и отсутствие рвотного рефлекса.
Наконец, взгляд снайпера проясняется, он пытается выдернуть ствол у себя изо рта, но лишь мычит от боли. Причина понятна мне сразу, поскольку хорошо помню, как в детстве Лёшка однажды зимой на спор лизнул качели.
Ваншот на холоде примёрз к металлу. Накрепко.
— Что происходит? — улыбаюсь я. — Твой талантливый подчинённый решил, что сейчас самое время подкатывать шары к моему человеку. Поскольку по-хорошему он не понял, пришлось донести не через голову, а через печень. Конечно, метафорически выражаясь.
Тьяго переводит ошалевший взгляд с Рамиро на меня и обратно, явно не готовый к такой ситуации.
— Подыши, — бросаю неудавшемуся обольстителю. — Горячий воздух поможет.
Тот мычит и через пяток секунд со стоном отклеивается от своей винтовки. Недовольно и очень гневно потирает губы, сверля взглядом Эрис и Тая.
— Кайпора, — продолжаю я, — если твой герой-любовник сейчас затаит всякие нехорошие мысли, ты же знаешь, что я с ним сделаю, верно? Помнишь Ли Вэя?
— Кретин конченный! — взрывается Тьяго, огрев по затылку снайпера. — Совсем мозги растерял⁈
С силой дёрнув бойца на себя, он переводит на меня взгляд:
— Конфликт исчерпан, Егерь. Он вас не побеспокоит.
— Вот и отлично.
Когда Когти отходят, я обращаюсь к Эрис:
— Пятёрка за находчивость, двойка за самодеятельность. Не нужно устраивать цирк тут. До конца операции держи себя в руках.
— Так точно, ковбой, есть держать себя в руках! — щёлкает каблуками в снегу Ана, вскинув ладонь к виску. — Капитан Тай, рядовой Сильва нужна срочная помощь соратника. Держите меня в ваших мужественных руках! Держите крепко! Не отпускайте!
Николай багровеет и упирает взгляд в землю.
— Детский сад, — вздыхаю я. — И с этими людьми мне нужно спасать мир.
Тем временем из Телепортариума выходят Пустынные Ястребы и приносят с собой немного тепла и песка. Первым вышагивает Фарис с высоко поднятой головой, а за ним полдесятка бойцов. Один из них смуглый атлетичный араб с автоматом на ремне и изогнутым мечом на поясе — Асад «Хамсин» Аль-Шариф. Едва ли не с порога он начинает что-то бурно обсуждать с Идрисом на своём родном языке.
В толпе мельком замечаю Ехидну и индуса Алокеша.
Появляется Лик Смерти и почти сразу за ним — Спартанцы. Последними на праздник жизни заглядывает Евроальянс. Гарм всё так массивен и высок. Не поменялся и его гардероб, несмотря на неподходящий климат. Шляпа с загнутыми по бокам полями надвинута на глаза, а длинный плащ с меховым воротником безжалостно треплет ветер.
 
Вместе с рыжебородым великаном прибыло ещё полдюжины соклановцев, среди которых Медичи и высокий мужчина лет сорока в дорогих доспехах по имени Эрих «Герцог» Шульц. На вид — типичный наёмник-профессионал, наверняка имеющий за плечами богатый боевой опыт. Он с высокомерием, не уступающим своему лидеру, окидывает наш отряд оценивающим взглядом.
Я собираюсь пойти переговорить с Оливией Леклер, мелькнувшей невдалеке, когда справа раздаются повышенные голоса. Прислушиваюсь и узнаю вспыльчивые интонации Кастера.
Твою мать! Не иначе очередная провокация! Только этого и не хватало.
Картина открывается не из приятных: Кастер сжимает кулаки и сверкает глазами из-под нахмуренных бровей. Ему явно с трудом удаётся сдерживать гнев. Напротив стоят Изабелла — глаза сузились, а на губах играет едва заметная снисходительная усмешка. Рядом маячит мрачный Гарм, презрительно поглядывающий по сторонам.
—…И не надо мне тут вешать лапшу на уши! — доносится до меня голос Джереми Росса. — Мы оба знаем, чего вы на самом деле добиваетесь! Сраные манипуляторы, вот вы кто!
— Вот как? И чего же? — ехидно тянет Изабелла. — Просвети меня, пожалуйста.
В этот момент вмешиваюсь я, вставая между ними:
— Эй, дамы и господа, что здесь происходит⁈ Мы едва встретились, а вы уже готовы сцепиться?
Гарм скалится:
— Ты не в своё дело суёшься, малец. Кастер обвиняет нас в каких-то кознях, так что пусть объяснится!
Я игнорирую его окрик и поворачиваюсь к Изабелле, а та уничижительно улыбается:
— Разве ты, позволишь, Егерь оскорблять своих союзников на пустом месте
— Пустом⁈ — не выдерживает Кастер. — Да эти упыри заслали к нам в ряды своего шпиона! А теперь якобы пришли спасать нас всех из чувства великодушия!
  
Глава 37
 
Гарм мрачнеет ещё сильнее и делает угрожающий шаг к Кастеру. Я встаю на его пути, преграждая дорогу.
— Погоди-ка, давай разберёмся спокойно. Ты что-то знаешь про этого шпиона?
Гарм останавливается и переводим на меня недовольный взгляд:
— Это полная хрень! Оправдания от всяких слабаков. Плохому танцору вечно яйца мешают.
Не врёт. Странно.
— Вот именно, — пренебрежительно встряхивает волосами Изабелла. — Из нашего клана вечно пытаются сделать врагов. То мы шпионов внедрили, то аркану увели, то невинных людишек уничтожили. Евроальянс защищает свою территорию, ничего более.
Ложь. Она знает об этом засланном казачке. Любопытно. Ведёт свою партию, скрывая её от Видара?
Учитывая, что это я слил шпиона Кастеру, сейчас приходится лавировать очень аккуратно.
Никак не выдаю своей реакции и поворачиваюсь к нему:
— А что скажешь ты? Есть конкретные доказательства?
Джереми выпячивает челюсть и цедит:
— Да, чёрт побери, у меня есть доказательства. Я взял вашего агента за яйца, — его взгляд не отрывается от Гарма. — Он пел соловьём, можешь мне поверить.
Я поворачиваюсь к Медичи:
— Что скажешь на это? Ваш человек был пойман на горячем.
Она лишь высокомерно улыбается в ответ:
— Оправдываться перед кем-то вроде тебя? Не дождёшься, милый. Не знаю, кого он там поймал и чем прижигал его пятки, но меня подобные аргументы не убеждают. Человек скажет что угодно, лишь бы избежать боли.
Кастер сжимает кулаки. Вокруг него потихоньку собираются вооружённые люди. Гарм лишь недобро скалится. По его лицу бежит волна алой чешуи, заменяя кожу.
Вспышка молнии в небесах, сопровождаемая оглушительным громом, заставляет всех вздрогнуть. От идеи шарахнуть разрядом электричества прямо по голове самых умных, удерживаюсь с трудом.
— Так, горячие Квазарские парни. Выдохните! Мы пришли сюда с монстрами разбираться, а не друг с другом.
— Он прав, — звучит в стороне.
В этот момент к нам подходит Одиссей и твёрдо произносит: